Кирилл Луковкин – Дурной расклад (страница 18)

Алексей проторчал на площадке с час. Так ничего не добился. Один раз прошло трое граждан в дальнюю квартиру. Зыркнули враждебно, буркнули что-то зловещее в воротник. Алексей понял, что проиграл. Делать нечего.

Весь оставшийся день, вместо того, чтобы отсыпаться перед сменой, он мотался по городу, пытаясь отыскать следы Сеченова. Никто ничего не знал. Знакомые рипперы пожимали плечами, или называли вчерашний день. Нет, не видел. Нет, в офисе не появлялся. Нет, на складе тоже. И в оружейной нет, и на полигоне. Даже уличные осведомители ушли в глухую оборону.

Алексей решил сделать паузу.

Пришел домой. У знакомого соседа, тихого алкоголика Виталика узнал, что все спокойно. В ящике обнаружил пару рекламных листовок и бесплатную агитационную газету Экологической партии. «Чистая природа — чистая нация!», «Наука — наше будущее!», «Вернуть 12-ю поправку, вернуть право на жизнь!», «Долой ночных палачей!», гласили лозунги. И внизу приписка: эта продукция изготовлена из экологически чистого сырья. Спасибо, ребята, за целлюлозу. Зашел в квартиру. По старой привычке, рука на пистолете. Проверил все углы. Чисто. Заперся, сразу же пресек попытку Виталика занять сотенку «до субботки». На автоответчике ни одного нового сообщения. Электронная почта порадовала тремя спам-письмами. Ничего существенного. Алексей Марков, события обходят тебя стороной. Расслабься и отдыхай.

Что он и сделал, закинувшись для надежности гранулой барбитурата.

..И чуть не проспал. Выглянул в окно. В вечерней городской суете угадывалось какое-то смутное беспокойство. Словно мегаполис жил в ожидании катастрофы. Прохожие и транспорт, все двигалось чересчур быстро — как в ускоренной перемотке.

Стрелки на циферблате старомодного будильника перепрыгнули на пять часов вперед. Обычно он спал семь, ну да ладно. Кофеин выручит, они давние друзья. Приводя себя у раковины в божеский вид, опять подумал о том, что их работа похожа на вампирский промысел. Рипперы так же, как и мифические кровососы, выходят гулять с наступлением темноты. Алексей смерил себя оценивающим взглядом. Осунулся. Синяки под глазами. Надо бы побриться… лень. Завтра. В остальном порядок.

Всю дорогу до места встречи с новым напарником он думал о Сеченове.

Если сотрудник исчезает, внезапно и без объяснений, обычно варианта тут два. Или он сорвался, или сорвали его. Второе происходит чаще, но первое гораздо опаснее. Третьего, как водится, не дано. Сеченов был парень уравновешенный, со стабильной психикой, крепкий физически, мозгов ровно столько, чтобы выполнять работу. Как-то не верилось, чтобы у Димы снесло крышу. Вероятнее всего, его таки зацепили тела. Алексей знал, что Димка берет сверхурочную: все для семьи. Но сверхурочка рассчитана на третий сорт, где справиться может и один риппер. Как-то не верилось, что на него напал дед или какой-нибудь паралитик. Правда, тела могут объединяться, известны даже случаи, когда двойку атаковала дюжина.

— Алексей?

Он обернулся. Новичок оказался выше и младше прежнего напарника.

— Михаил. Михаил Кручинин, — паренек запоздало выкинул руку в приветствии.

Марков скрипнул зубами. Видимо, Главный решил хорошенько поиздеваться.

— Пойдем. Наряд получил?

— Так точно! Пять тел, два первого сорта, три второго.

— Что-то мало. И бросай эти свои словечки. Ко мне можешь обращаться по имени и на «ты». Сам откуда?

За пять минут Алексей извлек всю необходимую информацию. Пацан был зелень. Они зашли в терминал, спрятанный под мостом и искусно замаскированный под брошенную строительную будку. Переоделись, проверили амуницию. Мальчишка долго возился с ремнем. Пришлось вмешаться.

— Если ты так же хреново работаешь, как и одеваешься, я завтра же напишу рапорт. Ты вообще… пресекал жизнь?

— А как же! — оскорбился губастый Миша. — В Академии, минимум сдал.

Алексей возвел очи горе. Вздохнул.

— Я не о полудохлых обезьянах, которые в клетках живут, а об уличных телах.

— Ну, это, было дело. Один раз, правда. На преддипломной.

Алексей помолчал. Ему стало грустно. Взглянул на ручной циферблат: до Часа жатвы оставались считанные минуты. Сегодня обещали дождь, а он не взял зонтик.

Час пробил.

— Доброй жатвы! — произнес Алексей. Новичок откликнулся эхом ритуальной фразы, и Алексей одел маску риппера. Биопластик плотно склеился с кожей лица и в грязном стекле оконца он увидел белый лик — сюрреалистическую помесь маски театра кабуки и венецианской Вольто. Миша примерил свою.

Они выступили под свет фонаря: два черных человека с белыми окаменевшими лицами.

— Диктуй адрес.

Итак, очередная смена. Можно сказать, сегодня повезло. Если все пройдет нормально, они успеют раньше обычного. На первом же теле юнца вывернуло наизнанку. Здесь Алексей сработал грязно, с подробностями. Напоказ. Слегка запачкался. «Первый совет. Никогда не ешь перед сменой». Миша кивал из-под маски, старательно стирая блевотину с подбородка. На втором теле Алексей отвел новичку роль добивающего. Бедняга так старался, что переусердствовал и искромсал тело в лоскуты. «Чему вас там в академиях учат? Второй совет. Бей один раз и наверняка». Третье тело Марков полностью отдал на откуп напарнику. Следовало признать — тот схватывал быстро. Но и в третьем случае не обошлось без косяков. Во-первых, они порядком нашумели, во-вторых, малец задел каскад нужных органов. «Всегда следуй инструкции. Твоя задача — пресечь, но это можно сделать по-разному. Обычно мы работаем серпами, но где-то можно обойтись и пулей, или вовсе удавкой». Миша впитывал и с каждым разом в его глазах проступал знакомый Алексею холодноватый, остекленевший блеск. Осталось два первосортных тела. Как оказалось, семейная пара в доме на отшибе. Алексей перепроверил лицензию: действительна, одобрена агентством.

Ладно.

Прежде чем приступить, Алексей подробно объяснил, что нужно делать. На себя взял мужчину как самый сложный объект. В жилище проникли без проблем. А вот дальше начались трудности. В квартире оказался третий — ребенок. Вышел ночью в туалет, да так и встал посреди прихожей, увидев двух мужиков. Алексей тихонько поднес палец к каменным губам: «Тссссс». Но тишина хрустнула и разбилась на осколки. Тьма огласилась визгом, криками, удивленным возгласом, командным окриком, воплями страха, свистящими ударами стали, хлюпающими звуками поцелуя металла и плоти, целым букетом голосов — мужскими, женскими, детскими, общим несусветным гомоном, свалкой, борьбой, рыданиями и мольбами, снова пением стали, ударами и, наконец, ломкой и зыбкой, вновь установившейся тишиной.

Диспозиция: глава семейства с перерезанным серпом горлом (стандартный удар риппера), в луже крови поперек коридора. Мать семейства со стилетом в груди (второй стандартный удар), хрипит, быстро теряет запасы крови и сознание. Ребенок, нежеланный свидетель, живой, с зажатым перчаткой ртом, бьется в объятиях молодого риппера, обрызганного кровью с ног до головы. У обоих в глазах паника и ужас. Наконец, риппер-патрон, застывший изваянием в квадрате лунного света, что льется из дверного проема. У него же в глазах тоска и усталость.

— А теперь, Миша, самое сложное, — медленно, с расстановкой сказал Алексей. — Это называется незапланированный ущерб. Давай.

Но Миша в растерянности, руки его дрожат, ребенок бьется еще сильнее, предчувствуя. Не сможет, понял Алексей. Опять. Опять эта болезненная необходимость, эта проклятая нужда. Он вынул из кармана заряженный шприц, подскочил и всадил иглу в плечо мальчику. Тельце дернулось раз, другой, глаза ребенка заволокло туманом. Сопротивление ослабло. Ребенок замер.

— Отпускай. Давай-давай, — шепотом сказал Алексей и почти выдрал тело из объятий Миши. Того трясло. — Он не почувствует боли. Просто уснет и не проснется. Ну, вот и все…

Новичок обхватил голову руками и уткнулся ею в колени. Алексей вынул инструменты, тщательно протер их, закрепил и включил маяки для упаковщиков.

Обратно шли окольными путями. Миша взорвался:

— Нам не сказали про ребенка!

— Потому что не знали. Это мог быть соседский, или кто-то из родственников оставил погостить.

Новичок поджал губы.

— Я думал…

— Думать запрещено, — отрезал Алексей. — Так оно обычно и происходит. В задании пишут одно, по факту совсем другой расклад. Нужно быть готовым ко всему, к любой ситуации. Сегодня еще ничего. Девушка могла быть беременна. Детей могло бы быть двое.

Миша набычился.

— Хочешь последний совет?

— Какой?

Алексей застыл, Миша, спустя два шага тоже. Где-то на грани слышимости нестройные голоса тянули припев из шлягера.

— Уходи из профессии, пока можешь.

Пискнул сигнал на линке. Миша нажал на сенсорную кнопочку, развернул мини-экран.

— Еще один наряд, внеплановый. Двойная оплата.

— Докладывай.

Миша молчал, таращился в экран и тыкал кнопки.

— Ну?

Миша поднял лицо, опустил к линку, снова поднял. Покачал головой:

— Алексей… Да ничего особенного. Один первый сорт, тут недалеко.

Пауза. Затем:

— Хорошо, как скажешь.

Двинулись дальше. Требовалось пересечь полгорода, поэтому пересели на мотоциклы.

— Отлично справляешься, — сказал Алексей, когда они подъехали в нужное место. — Но все-таки подумай над тем, что я тебе сказал.

Рипперы зашли один из ангаров, что прятались в промзоне. Алексей двигался первым. Помещение ангара было освещено подвесными галогенными лампами, горевшими через одну. Пыльные контейнеры и коробки всевозможных габаритов убегали в перспективу. Здесь давно не убирались.