Кирилл Ликов – Сойти с дороги (страница 3)

– Стой! Фу! – закричал Добр, вскакивая и хватая щит с копьем.

– Тьфу, – остановившись, фыркнул волк человеческим голосом. – Какой невосприимчивый нашелся.

– Ты умеешь говорить? – опешил Добр.

– Нет, это тебе кажется, – выдал волк и начал отступать в кусты.

– А ну стой! – осмелел парень, видя, что зверь не хочет с ним связываться.

– Ляля… – неслось с ветки из уст Сирина.

– Заткнись! – они крикнули хором.

– Слушай, парень, – посмотрел волк пристально на человека, – шел бы ты своей дорогой уже.

– Если бы я ее еще знал.

– Тебе Князьгород?

– А ты откуда знаешь?

– Тут обычно люди ходят только туда, кто обходной дороги не знает.

– И как мне туда добраться?

– Идешь по дороге до озера, потом направо и по прямой, выйдешь из леса, там град сразу и увидишь.

– Я сейчас пойду по твоим советам вокруг да около, а ты будешь ждать, пока я опять спать лягу и потом во сне меня прибьешь и съешь?

– Вот оно мне нужно столько сил тратить ради одного обеда, причем вооруженного, – фыркнул волк. – А на безрыбье и зайцем разживусь или до ближайшего селения за козленком сбегаю.

– Неубедительно как-то звучит…

– Нормально звучит, – ответил зверь, – вы, люди, коз-то привязываете, а козлят нет, думая, что они от мамки не уйдут. Сами-то они, может, и не уйдут, а вот звери, как я, утащить в лес могут.

– Все равно твоя серая разговорчивая морда мне никак не вселяет уверенности.

– И что я должен сделать, чтобы её в тебя вселить? – поинтересовался волк, склонив голову на бок.

– Видишь, я ранен, идти мне тяжело, ты не мог бы меня до Князьгорода довезти?

– И тогда я за это получу…

– Что получишь? – не понял Добр.

– Ну, обычно, когда просят помощи, то обещают что-то взамен, как правило, очень ценное, – разъяснил волк.

– Нет у меня ничего, увы, но могу твоего Сирина не убивать, например. Вы же с ним вместе работаете.

– Отличное предложение, но предпочту отказаться.

– Птицу не жалко?

– Нет, – честно признался волк. – Во-первых, мы с ней раздельно, я просто пользуюсь её голосом. Во-вторых, я второй день с ней охочусь, и результат хуже, чем если бы один. Так что убивай, не жалко.

– Честно, – констатировал Добр. – А еще причины есть?

– Уйма. Перечислять? Я зверь, а у зверей есть свои контролируемые территории. Так вот, на пути к твоему Князьгороду есть территория лютых волков, и мне с ними сориться ни к чему, тем более ради тебя, незнакомца. Сначала я на их территорию зайду, потом они на мою, а там и выгонят к псам отсюда. Оно мне надо?

– Жаль, – вздохнул Добр и принялся, кряхтя, вставать на ноги.

– Могу по-другому помочь.

Это прозвучало странно. Волк сам предлагал свою помощь.

– Как?

– Тут недалеко есть два ручейка, поговаривают, будто один с мертвой водой, другой с живой. Выпьешь из последнего – выздоровеешь, а там смотришь и до своего Князьгорода дойдешь.

– А твоя выгода тут какая?

– Ты не поверишь, человече, на одном альтруизме предлагаю.

– На чем? – не понял Добр.

– Альтруизм называют порывом души, когда хочется сделать что-то хорошее без какой-либо выгоды. Так грамотные люди из Князьгорода твоего говорят, или ты неграмотный?

– Ну, альтруизм, так альтруизм. Вези, посмотрим на твои два ручейка.

Ехать на волке было, если честно, неудобно. Это тебе не телега и даже не лошадь. У псовых круп не предусмотрен для перевозки тяжестей, и потому при беге прогибается сильно. Если держаться за шею, то та часть тела, которая расположена над лопатками, получается хорошо зафиксированной, а вот всё остальное подпрыгивает от каждого движения, а потом бьется о твердый зад. И волку неприятно, и тебе, но выбирать не приходится. Ехали они недолго, но успели раза три за это время поругаться. Но если Добр пытался выжить и потому не разжимал рук и не спрыгивал с волка, то за что терпел такие муки сам зверь, и только ради ли альтруизма, было непонятно.

Ручейки действительно оказались два. И если около первого были все признаки омертвения, то у другого, наоборот, жизнь была ключом. Вокруг источника мертвой воды не росли деревья, не росли цветы, в водах не плескались лягушки и ужы. Зато у второго всё цвело буйным цветом. Особенно было много козлиных следов.

– Чего встал как вкопанный? Пей вон из источника жизни и выздоровеешь сразу.

Странно было, что волк сделал обещанное, но не уходит, а чего-то ждет.

– Сейчас, – кивнул Добр.

Его смущали следы копыт козлов, ибо кроме них около источника больше никаких других не видно было. Это можно было понять: все окрестные козлы ходят лечиться к этому ручью. Но почему другие не ходят?

И тут он увидел синичку, летящую с поврежденным крылышком. Видимо, она тоже решила полечиться. Но птичка камнем упала не на ручей, где стоял Добр, а чуть в сторону, в траву.

– Не вовремя, – пробурчал недовольный волк.

Сначала парень подумал, что синица не долетела до источника, но через несколько мгновений она взлетела из травы, здоровая, задорно хлопая обоими здоровыми крыльями. Добр поспешил туда и обнаружил еще один ручеек. Он хлебнул оттуда воду, и боль в голове как рукой сняло. Парень умылся из источника и даже наполнил кожаную фляжку, которую таскал с собой.

– А ты хотел, серый, чтобы я в козленочка превратился, и ты меня слопал?

– Честно? – оскалился волк. – Такие планы у меня были, но всё же вышло хорошо? Без обид? Зато ты теперь сможешь до своего Князьгорода дойти самостоятельно. Тогда предлагаю расстаться по-хорошему, без членовредительства.

– Ты хоть покажи дорогу или хотя бы направление.

– Тудой, – мотнул головой в сторону волк.

Добр глянул в предложенном направлении, а когда перевел взгляд обратно, волка и след простыл, только ближайшие кусты трепыхались от взаимодействия с его тушей.

Глава третья Водяной

– Ну, пойдём туда, вдруг не обманул, – вздохнул Добр, – одно радует, снова здоров и полон сил. Шёл он до вечера, пока не оказался на берегу большого озера. Противоположный берег был виден, но плохо. Понимая, что на обход понадобится много времени, а вплавь он не справится, пришла мысль заночевать на берегу. В сумерках было видно плохо, а поутру, может, и лодочка какая поблизости окажется или какое бревно, чтоб на нём проплыть или хотя бы держаться при отдыхе. Костёр он развёл быстро, благо ветер поломал много сухих веток у крайних деревьев. Вот только желудок урчал и не хотел успокаиваться от голода, обещая не дать заснуть. Нужно было его немного задобрить. Но чем? Охотиться сейчас было поздно, а силки ставить незачем. В силки заяц попадёт только завтра, а кушать хочется уже сегодня.

– Озеро же! – хлопнул себя по лбу парень. Рядом с водой пропасть с голоду невозможно. В любом источнике какая-нибудь рыбёшка да водится. Хоть карасики или краснопёрка должны быть. Оставалось только поймать. А для этого нужны специальные приспособления. Ни сетей, ни простейшей удочки у него не было. Голыми руками он умел только раков ловить, но в темноте это делать не хотелось. Можно будет завтра утром на завтрак насобирать. Добр пожалел, что не взял из деревни ничего путного. Оно сейчас было понятно почему. Выходил с ранением головы, еле живой, ни о чём думать не мог, взял только то, что посчитал нужным. А что воину в дороге надо? Щит да копьё. Последнее можно и как посох для опоры не слушающимися больными ногами использовать. Так кто же тогда знал, что голову-то получится вылечить? И зачем сразу наспех уходить было? Второй раз в разорённую деревню бандиты бы не пришли. Можно было отлежаться, собраться в дорогу. Чай простые вещи не тронули, и можно было бы и малую лопатой разжиться, и топор прихватить, и сейчас бы удочка даже квелая сгодилась бы, а если сеть, то совсем хорошо.

– Дурак я, дурак, – вздохнул парень, – вот как теперь рыбу ловить, не руками же? Верёвку бы с крючком найти, да к палке привязать? Или к копью?

– Точно дурак! – стукнул себя об лоб рукой с копьём, и добавил ещё Добр. – Копьё же как острогу использовать можно! Только нужно найти место, где рыба ближе к поверхности всплывает!

Добр снял обувь, штаны и рубашку, связал это всё в узел и, взяв копьё на перевес правой рукой, вошёл в озеро. На самом мелководье, где вода едва касалась колен, ловить было нечего, тут плескались одни мальки, а смысла в них не было. Прощупав деревянным концом копья дно справа от себя, Добр отклонил это направление, так как дно слегка, но было заилено, а это нехорошо для ловли на острогу, так учил его когда-то дед.

– Илистых и топких берегов, внучек, избегать стоит, в оных местах охотиться разве что с лодки можно, иначе распугаешь всю рыбу шумными шагами, ступни из ила выдергивая, – говаривал старик. Лучшими местами для ловли рыбы на острогу, по мнению того же деда, были каменистые косы и стремнины. Но где такие в озере сыщутся? Приходилось довольствоваться тем, что есть.

– Ищи заводь с обилием водорослей, растений и тины, – повторил наказ деда Добр, – в таких местах щука спит. Парень осмотрелся вокруг, пытаясь выискать взглядом такое место, и приметил оное неподалёку.

– Жалко, что в озере нет течения, только ключи.

– Иди аккуратно вдоль берега, обязательно двигайся строго против течения, если такое будет, это скроет твои движения, которые может почувствовать рыба. Ноги переставляй плавно и медленно, избегая шума и суеты, ногу на дно ставь тихо и аккуратно. Осторожность и тишина – вот твои главные помощники, – так говаривал дед.