Pustoj i lishnij
Stoju odin na beregu.
Mne nekuda idti.
Sprosi vsevyshnij.
Ja i tebe otvetit’ ne smogu.
Ja ne smogu smotret’ v glaza,
I tvoi vopros pridet`sa vstretit` nemo:
Kuda zhe delos’ schast’e?
Ne poterjal? Togda ze gde ono?
A ja skazhu: «Vot ty: sedoj, ugrjumyj, groznyj.
Iz-pod brovej. Ugljami mne v zrachki gljadish.
Vot ja – rumjanyj, sytyj, prazdnyj —
Ty ne pomozhesh’ mne najti ochki?
Prishel – i slava!
Sprosil? Nu vot i horosho!
Teper’ ty gde-to chudom kapnul?
Otlichno, Bozhe! Znachit, ja poshel?!
A kak ty dumal, Bozhe?
Ty – moj smenwik.
Ja otbyl tut.
Teper’ tvoja pora.
Tam dozhd’?
Otkroju staryj zontik,
Maskvich ebanyj —
Vot skoree b sneg poshel.
Pojdu domoj.
Tebe molitsja ja ne stanu.
Ty prosto —
ochen’ staryj chelovek.
Nu a potom. Kogda zakonchish’ smenu,
Ko mne – bez stuka, gospodi, proshu.
Ja zhdu tebja. Ty ne prihodish’, suka.
Vestej ne podaesh’, a znachit ja gruwu.
Без ответа.
Пулис Майнер (пер. З. А. Грязнулин)
Старая мать.
Плакса пришла к овалу лужи бассейна.
Отражает сосны в полноте свечения игл.
Шумит за рыжими их телами море, а плакса роняет
Расходящиеся круги на зелень стола воды.
Коньяк, сигарета тяжелой марки,
Пудель, мечущий кривые бега на бирюзу
Реек помоста. Соболюкас и односторонне
Зудящая янина хозяйки.
Липнет простуженным голосом к сыну
Последним этажом окрашивания
Обветшалого материнства.
В голове – пустой веселый тоннель
Безмыслия и втыкания пустого глаза
Между стволами рыжего
И удаление от всякого.
Poolis Mainer
Staraja mat’. (Оригинал)
Moja staraja zhutkaja mama,
Ty prishla na mogilu moju.
Ne mogu ja izbegnut’ srama
Za odezhdu plohuju tvoju.
Tut v adu, ne bassejn razumeetsja
No ponjatija est’ – nam ne vrut.
Chto zhe ty, razvalina glavnaja,
Podnasrat’ mne sumela i tut?
Ja teper’ posmeshiwe demonam
Mama, ja kloun v adu!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
