Кирилл Клеванский – Сердце Дракона. Предпоследний том. Часть 2 (страница 5)

Черный воин внезапно и резко рванулся вперед. Он выхватил свой длинный, грозный клинок из черной стали, и его лезвие прорезало воздух, оставляя за собой тонущие в громе поступи шепотки покинувшей ножны смерти. С яростью он взмахнул им, все быстрее и быстрее вращая сталью вокруг себя в неудержимом черном танце.

По дуге, следуя за взмахом тянулся золотой след, сверкающий так ярко, что казалось, будто луч света далекой звезды был похищен, скован и облачен в форму. Но Хаджар, демонстрируя непревзойденную ловкость и скорость, вовремя отклонился назад, и золотая полоса прошла в нескольких сантиметрах от его лица. Теплый ветер прокатился по его щеке напоминая о грозящей опасности.

Вместо того чтобы обнажить свой клинок, Хаджар согнул пальцы, и вокруг его ладони появился бесплотный силуэт меча.

Таинственная сила вспыхнула вокруг его руки. Почти осязаемая, она грозила захлестнуть и разорвать известные границы реальности.

Глаза Черного воина сузились от такого неожиданного, даже для того, кто провел тысячи битв, явления, но его решимость осталась непоколебимой.

Мгновение, другое и вот Хаджар и Черный воин сошлись в смертельном танце. Воздух вокруг них дрожал предвкушением, а двое мечников кружили друг вокруг друга, ища окно для удара. С неожиданной скоростью Черный воин сделал выпад вперед. Его меч пронесся по воздуху, лезвие сверкнуло о золотой настил трав и цветов, оставляя за собой золотые дуги. Хаджар, казалось, предчувствуя атаки, незримые для взгляда большинства бессмертных, уворачивался от каждого удара.

Каждый раз он либо уходил с траектории, позволяя золотым дугам проносится в опасных сантиметрах от своего тела, либо подставлял свой эфемерный клинок, выкованный из ветра, под удар таким образом, что тот отлетал в сторону, не причиняя ни малейшего вреда.

В какой-то момент Черный воин, выгнувшись змеей и сломав траекторию простого секущего взмаха, нанес стремительный удар в грудь противника. Но Хаджар, двигаясь с грацией потока ветра, отклонился назад, пропуская клинок над собой. Затем он вскочил на ноги и нанес удар наотмашь, едва не задев голову Черного воина. Последний, уклоняясь, кувырнулся в сторону, вернув их обоих в исходное положение.

Призрачный меч Хаджара, хотя и не был оружием в традиционном смысле этого слова, оставался не менее смертоносным. Генерал размахивал им с силой, которая, казалось, бросала вызов самим законам мироздания. И если бы он не полностью контролировал свои силы, мистерии и Терну, то даже крупица эха подобной силы, прокатившись по долине на многие километры вокруг, заставила бы бессмертных использовать свои лучшие техники защиты.

В одном из очередных столкновений клинок Черного воина опустился в мощном нисходящем ударе, встретившись с ответной, равноценной силой восходящего взмаха Хаджара. В результате столкновения не раздался вожделенный звук удара металла о металл, вместо него протянулся лишь призрачный, похожий на колокольный, звон, разнесшийся по просторам поляны.

Черный воин, словно ощутив жгучую необходимость изменить ход сражения, разорвал дистанцию. Вокруг него запылала аура, в которой генерал без труда опознал вызов Правила.

Мгновенно мир вокруг них преобразился.

Травы и цветы на лугу, бывшие прежде лишь пассивными зрителями, вытянулись бутонами к небу, превратившись в величественные столпы, полностью состоящие из света. Они пульсировали почти физически ощутимой энергией, наполняя воздух пьянящей сиянием чистой силы. Как если бы Хаджар вдруг очутился посреди поля, где каждый цветок — меч.

Глава 1860

Но даже перед лицом такой ошеломляющей красоты и мощи Хаджар остался спокоен и безмятежен, сродни тем облакам, что безучастно взирали на битву у их стоп.

Истаял эфемерный меч в его ладонях, а сам генерал подкинул мыском лежавший все это время на земле Синий Клинок. Тот легко лег в руку, но ножен так и не покинул. Теперь, держа все еще необнаженное оружие, их бой с Черным воином вскипел в новом ритме. Их движения представляли собой яркую картину атаки и защиты, сложных приемов и банального парирования, ударов и уклонений, вспышек мистерий и Терны.

В одной из таких схваток Черный воин использовал столпы света как опору, словно те и вправду были осязаемыми. Оттолкнувшись от одного из них, он крутанулся в воздухе, и его клинок вычертил замысловатые золотые узоры. Но Хаджар, продемонстрировав безупречный расчет времени и выдержки, взмахнул мечом в ножнах, создав порыв ветра такой силы, что тот изменил траекторию движения Черного воина, заставив того приземлиться, потеряв равновесие.

И, когда Хаджар уже собирался воспользоваться полученным преимуществом и нанести удар, один из столпов света изогнулся и возник прямо на его пути. Синий Клинок в ножнах врезался в сияние цветка, но ощущение сложились такие, будто генерал разом обменялся ударами с целым армейским корпусом.

Его отбросило в сторону, а осколки разбитого света слегка посекли кожу и одежду. Черный воин к этому времени уже восстановил равновесие, но выглядел удивленным. Он в недоумении переводил взгляд со столпа света на генерала и обратно.

Его Правило, создававшее из цветов мечи, делало его кратно быстрее и сильнее, а каждый из цветков подчинялся ему так же верно, как и меч в руке. Но, тем не менее, как бы он ни был быстр — противник оказывался с ним на одном уровне. И это с учетом того, что из них двоих лишь Страж призвал Правило.

У любого другого недоумение и удивление сменилось бы осторожностью или страхом, но только не у вечного охранника чужой усыпальницы.

Черный воин смотрел на противника с надеждой…

Зенит их боя ознаменовался серией стремительных разменов. Черный воин, вращая клинком, создал вихрь золотых лучей. Они окружили Хаджара, грозя поглотить его. Но генерал в немой тишине крутанулся, вытянув перед собой меч. Рожденный его движением шторм мечей столкнулся с золотым вихрем, породив водоворот света и тени, громового рева и тишины.

Казалось, бой тянулся часами, и каждая секунда таила в себе возможное поражение любого из противников. Они двигались с такой скоростью и точностью, что их очертания часто расплывались, и казалось, что на лугу находится не два, а великое множество воинов.

И большинство бессмертных, стоявших за пределами битвы, не могли поверить, что перед ними сражаются недавний смертный и голем-Страж, а не претенденты на Вознесение. Даже глава Танцующей Луны, считавший себя, по праву, одним из лучших мечников страны бессмертных не мог сказать себе честно — хватило бы ему сил, чтобы сразиться с тернитом не используя при этом все свои знания, умения и козырные карты.

Но с каждым ударом, с каждым новым всплеском силы, удары генерала разбивали все новые столпы света. И одновременно с тем, как землю устилали рассеченные, померкнувшие цветы, солнце на небосклоне постепенно клонилось к западу.

Но даже когда на горизонте забрезжили первые сумерки, исход этого ожесточенного поединка оставался таким же неопределенным, как и в начале. Здесь, в этой прежде идиллической обстановке, два воина, вели бой, о котором даже бессмертные однажды будут слагать песни.

Напряжение поединка ощущалось далеко за пределами волшебной территории, созданной пеплом. Дикие животные, чувствуя энергию, исходящую из эпицентра, с восторгом наблюдали за происходящим с вершин, лесов и холмов. Птицы и летающие твари, таящиеся высоко среди небес, не смели трепетать крыльями или через чур широко шагать среди облаков, и даже журчащие ветерки, казалось, притихли, выказывая уважение участникам поединка.

В какой-то момент, когда вечернее солнце окрасилось в теплый оранжевый цвет, Черный воин, впитав в клинок одни из последних столпов света, нанес серию ударов, которые, казалось, и сами обернулись бескрайними цветочными полями. Столь же широкими и величественными. Ударами, от которых невозможно было увернуться, а их количество не поддавалось подсчету.

Каждый из них сопровождался золотым ореолом, создавая дезориентирующий, калейдоскопический эффект. Луг залило золотом, и на его фоне Хаджар, по-прежнему держащий меч в ножнах, предстал темным силуэтом, танцующим среди каскадов света.

Он больше не уклонялся и не уворачивался. Его меч, каждым мимолетным взмахом порождавший бури и шторма, разбивал один цветочный луг за другим.

С неистовым ревом Черный воин подпрыгнул в воздух, используя осколки световых столпов как ступени, и обрушился на Хаджара, нанося удар прямо в сердце. Но Хаджар, лишь плавно отбил угрозу.

Воспользовавшись моментом, Хаджар нанес собственную серию выпадов. Каждый удар сопровождался раскатами грома и яростными порывами ветра. Сила его ударов, казалось, бросала вызов не только Черному воину, но и самой стихии, вызывая бурю, зарождавшуюся над головой. Словно бы споря с северными ветрами о том, кто вызовет самую страшную из гроз.

Пошел дождь.

Сначала мелкий, а затем быстро превратившийся в проливной ливень. Потоки воды, сверкавшие таившейся в каждой капле сталью и ударами меча, касаясь столпов света шипели и плевались, рассекая и пронзая их и истончаясь в белесых дымках. Пар стал подниматься вверх, окутывая воинов туманной пеленой.

Две фигуры, едва различимые в этой завесе дождя и тумана, продолжали свой бой. Ритмичные звуки их схватки смешивались с ударами дождя, создавая призрачную мелодию, перекликающуюся с тенями поединка и облаков.