Кирилл Клеванский – Матабар VIII (страница 15)
Господин Мани прикоснулся к груди. И вновь Ард не чувствовал в словах странного господина ни малейшей попытки что-то выведать, разузнать или использовать во вред. Скорее – напротив, еще ни разу в жизни Ардан не оказывался рядом с человеком, который был бы столь же открыт, любознателен и искренен, как господин Мани.
Так что Ардан, достав кошелек, вытащил на свет миниатюрную черно-белую фотографию.
– Ее зовут Тесс, – представил он свою невесту.
– И вы…
– Скоро женимся, – кивнул Ардан. – Через две недели. Сразу после Конгресса.
– Тогда, господин Эгобар, давайте же выпьем вина и поднимем самые звонкие и горячие из тостов! – господин Мани потянулся вниз. Не глядя. Словно по привычке. Будто ожидая, что между диванчиками обнаружится алкогольный мини-бар. А подобное удовольствие имелось лишь в самых роскошных и дорогих автомобилях. – Ох, Пески и Храмы… Увы, дорогой Эгобар, чье сердце так же легко и приятно, как морской бриз в знойную погоду. Но знайте, что мысленно я сейчас выпил самого терпкого из вин в честь вашей…
И он улыбнулся. Искренне и открыто. Странный мужчина из странной страны. Господин Мани хотел сказать что-то еще, но они выехали на Ньювский проспект, и пустынник в самом прямом смысле прилип лицом к стеклу.
– Ох, Пески и Храмы! Мой отец, да будут милостивы к нему Вечные Ангелы, не преувеличивал! Я не видел прекрасней домов, похожих на дворцы, чем эти дворцы, кои пытаются выдать за дома, дорогой Эгобар! – Они мчались вдоль разноцветных фасадов, и Ардан целиком и полностью понимал и разделял вздохи восхищения. Даже прожив почти два года в столице, он все еще не привык к той красоте, что возвели галессцы, сбросившие иго Первородных. Словно пытались таким образом отдать дань уважения всем своим павшим братьям и сестрам. – Скорее же, господин Эгобар, расскажите мне все, что только сможете, про эти дворцы!
Остаток пути они провели за обсуждением архитектуры и ни к чему не обязывающей болтовней. И на удивление Ардан обнаружил, что немного расстроился, когда уже вскоре автомобиль повернул за оцепление и они остановились около помпезного здания.
Все то, чего был лишен Парламент в плане архитектурных украшений, отель «Корона» возместил сполна. Выглядел он едва ли не столь же пышно и воздушно, несмотря на все изыски, нежели Дворец Царей Прошлого. И даже оконные рамы здесь казались произведением лучших скульпторов, а сами скульптуры на колоннах – и вовсе ожившими портретами величайших художников.
Выходя из автомобиля, прикрывая волосы меховой шапкой, господин Мани вновь не сдержал возгласа восхищения. В то время как Ард, опомнившись, уже мысленно представлял себя… где-то в компании с Йонатаном Корносским.
К ним весьма быстрым шагом и с весьма безрадостными лицами спешили премьер-министр Закровский, министр иностранных дел Сивиров и глава делегации пустыни Аль’Зафира. Хотя, возможно, не совсем и глава…
– Alfair Nashari! – воскликнул тучный господин и, наклонившись… поцеловал кольца на пальцах господина Мани. – Nah’fatim sha…
– Бросьте, учитель, – перебил его господин Мани. – Давайте же воспользуемся славной возможностью и отточим свои навыки галесского!
– О, Первая Звезда Небосклона! – воскликнул тучный мужчина и выпрямился. – Сколько можно с вашими розыгрышами! Вы обещали, что поедете вместе со мной!
– И, благодетельствующий учитель, чья мудрость не уместится даже в его бескрайнем животе, – господин Мани поклонился, – я лишь перепутал автомобили. Они ведь все черные… а может, я просто хотел немного приключений – не зря же ведь мы два месяца провели в море.
Господин Мани повернулся к Арду и, так же как и на протяжении последнего получаса, широко улыбнулся.
– Меня зовут эль’аль’Машан’ан’Ани, – представился он. – Мани меня называют семья, учитель и друзья. Так что, дорогой… господин Осел, знайте, что в далекой стране, среди Песков и древних Храмов, у вас есть хороший и верный друг. И так же страстно, как вы представили мне свою родину, да будет на то воля Вечных Ангелов, я смею надеяться однажды представить вам свою. Ибо, как говорят среди барханов и камней, nazir ata dalashim, что переводится…
Господин Мани выдержал длительную паузу.
– Дружба – как отражение зеркала, – закончил за наследного принца Ардан, уже слышавший эти слова от Фаруха Амани.
Наследный принц приложил три пальца ко лбу, к губам, отвесил куртуазные кивки министрам и, обхватив своего учителя за плечи, смеясь и гогоча, повел того к отелю:
– Скорее же, наставник, давайте отведаем местного алкоголя! Отец рассказывал, что галессцы знают в нем толк!
Ардан смотрел вслед странному человеку. Может быть, все дело в капитане Алоаэиол, может быть, из-за Зимы, но теперь Ардан понял, почему акцент наследного принца казался сродни шуршанию. Просто именно так на слух звучали крылья вольной птицы, запертой в клетке.
Арди смотрел, как по ту сторону ледяной реки прогуливалась молодая пара. Высокий для Галесса мужчина в коричневом зимнем пальто и девушка с черными волосами и в белом пуховике, положившая ладонь на сгиб его локтя. Они почти не разговаривали, лишь изредка смотрели друг на друга и улыбались. Так щедро дарили своей половинке накопившееся под мехами, под кожей и мышцами, около самого сердца тепло.
Вокруг кружился снег. Сверкая в прожекторах, опоясавших гостиницу и здание Парламента, он искрил и танцевал, совсем неохотно опускаясь на землю.
В домах сияли огни. Мягкие и уютные. Пока мороз скрежетал когтями по стеклам и вгрызался клыками в обросшие инеем и сосульками откосы, в квартирах ютились люди. Поближе к батареям или каминным очагам, если в дом еще не пришло новое слово технологического прогресса.
Арди повернулся к фонарю. Тот мигал. Порой все быстрее и быстрее, а порой медленно и неохотно. Как уставший старичок, бредущий куда-то по своим делам, отмеряя шагами воспоминаний минувшие десятилетия непростой жизни.
Юноша выдохнул густое облачко пара. Оно поднялось немного выше и тут же истаяло на фоне черного, непроглядного неба.
Арди улыбнулся.
В такие ночи, напоминавшие ему о родной Алькаде, он особенно скучал по звездам.
– Я не вижу, Осел, чтобы вы улыбались, но клянусь своей промерзшей насквозь задницей – вы именно этим и заняты.
К Арду подошел человек в маске мышки-полевки. И это несмотря на то, что комплекцией он мог заставить смутиться даже Александра Урского. Он тер друг о друга пушистые рукавицы, а затем убирал те в подмышки, плотно прижимая к телу. Этой ночью столбик термометра опустился ниже тридцати пяти градусов мороза.
Город затянуло молочным туманом, стелющимся вдоль безлюдных улиц и замолкнувших дорог. Мороз стоял настолько сильный, что даже трамваи не стали выгонять из депо, а большинство автомобилей, помимо укрывших их сугробов, обзавелись плотными покрывалами на двигателях.
– Синоптики говорят, что это самая холодная ночь за последние четверть века, – переминался с ноги на ногу Полевка. В нескольких слоях одежды и едва ли не нескольких меховых накидках. – И, разумеется, именно сегодня мы дежурим на благо… этих.
Полевка кивнул в сторону разукрашенных кистью зимнего ветра, обледенелых окон отеля «Корона». Вокруг здания в данный момент несли свой дозор почти пять десятков Плащей. А все подъездные дороги, пешеходные тротуары и в целом правительственный район оцепили военные и корпус стражей. Вот только…
– Завидую Креветкам, – процедил Полевка, используя уличный сленг, именовавший стражей из-за их алых мундиров. – Вместе с вояками в грузовичках. А там хоть немного, но теплее.
Ардан промолчал. Он чувствовал, как пальцы, нос и щеки немного покалывал мороз, но не более того. Арди, наоборот, может, был бы и не против, если бы стало еще холоднее. Дышать внезапно стало так легко и свободно.
Вечные спутники столицы – фабричный смог, вонь от дизеля и мазута и привкус железа на языке, поджав свои испуганные хвосты, сбежали подальше от шествующей по древним камням Королевы. Белым маревом тянулся шелк ее ледяного платья, и хрустом льда стучал посох, выточенный из Снежного Древа.
– Как вы-то, господин маг, угодили к нам, простым смертным? – отнимая ладони от подмышек, Полевка чуть приподнял маску и потер лицо. Забавно, но если бы не они – маски, – то, пожалуй, оперативники имели бы все шансы отморозить себе лицо.
Ард вместо ответа вздохнул и покачал головой. Он не очень хотел вспоминать резко изменившего свое отношение капитана Понских. Растеряв всю свою дружелюбную композицию, Старший магистр, стоило им вернуться к резиденции премьер-министра, вызвал к себе Арда.
Около четверти часа, ни разу не сбившись, капитан Понских отчитывал своего временного подчиненного. Используя в речи не самые приятные обороты, он сокрушался о том, что в подразделении Плащей, в отличие от Кинжалов, совсем распоясались. И говорил, что он не капитан Пнев и не станет спускать подобного с рук.
Ардан первые несколько минут пытался вклиниться и объяснить, что у него не имелось ни малейшей возможности определить в господине Мани наследного принца Священных Эмиратов, но… махнул рукой. Мысленно, разумеется.
Капитан Понских прошлым вечером не то чтобы демонстрировал личную неприязнь к Арду, скорее нашел открытый путь, чтобы выпустить скопившийся в его голове пар. Увы, вентилем, спустившим давление, стал Ард.