Кирилл Клеванский – Матабар VII (страница 15)
– Ну, базы-то строить они могут…
– Чтобы что? Чтобы там чайки и дельфины плескались? – чуть злее огрызнулся Брант. – Так им и без фортовых укреплений купаться не возбраняется.
– А повод? – внезапно включился в беседу Адакий. – Повод-то нужен.
– Да любой там повод выберут, Адакий. Без нашего в том участия. Вон, что-нибудь вроде недавнего взрыва у Тазидахского посольства, – скривился Брант, а Ардан невольно прокашлялся. – Но это как две конфликтующие печати в сложносоставном заклинании. Сколько бы печатей вокруг ты ни наплодил, все равно самыми сильными будут только несколько. И именно они начнут конфликтовать, пока одна не поглотит все остальные.
– Я знаю принцип объекта и потомка, – напомнил Одурдод.
А вот Ардан не знал, но сдержал рвущийся наружу поток вопросов. Не хотел мешать разговору.
– Вот и смотри. У нас есть Империя с огромным количеством ресурсов и самым большим внутренним рынком на планете, – начал перечислять Брант. – Мы сами себе, как говорится, и пахари, и строители. Есть Конфедерация, которая живет только за счет контроля морских путей. Есть Селькадо, которые по всем параметрам считай, Империя в миниатюре. И есть Тазидахиан, который… что делает? Правильно. Ставит на колени всех вокруг, потому как пытается занять такое же место под солнцем, как и мы с Селькадо. Только не хватает ни ресурсов, ни пахотных земель, ни размеров рынка.
– И что? Кроме Войны Наемников мы с Селькадо сходились только во время интервенции в восстании Темного Лорда, – Одурдод скинул пепел в пепельницу, выехавшую из центрального подлокотника по нажатию клавиши. – Но там у нас кто только не побывал. Правда, всех похоронили. На нашей же земле.
– Похоронили, – кивнул Брант. – Но ты вспомнил времена. Там даже любимых кэбов нашего дорогого Старшего Магистра еще не было. Арбалеты. Доспехи латные. Аркебузы с мортирами, как последний писк технического процесса. Переплыть Ласточкин океан или Мелкоморье для армии – вообще-то целая логистическая задачка. И на деревянных судах с парой сотен солдат – почти нерешаемая. А вот на железных пароходах, где на каждом тысячи единиц пехоты можно переправить, – уже другое дело.
– Это понятно, Брант. Но я все еще не вижу мотива.
– А какой тебе нужен мотив, Одурдод, кроме жадности? Жадность, а не как пишут поэты – деньги и женщины. Именно жадность – причина всех конфликтов, – Брант свернул в переулок, и уже вскоре они покатились вдоль высоких заборов промышленной зоны. – Жадность до денег. До власти. До того, что именно твой взгляд на мир, именно твоя страна или именно ты сам могут диктовать волю другим. А еще жадность до того, чтобы жить комфортнее, сытнее и слаще остальных.
– Так жадность вечна. А во́йны – нет.
– Потому что есть страх, – тут же нашелся Брант. – И когда страха больше, чем жадности, то вокруг мир и спокойствие. Потому что когда страшно, ты кулаки свои прячешь, а не тычешь всем под нос. А когда вокруг слишком долго все спокойно, то страха все меньше, меньше и меньше, и потом бац! Жадность правит бал. И тогда война. Вот увидишь, Одурдод, не пройдет и двадцати лет, как Фатийская Резня покажется нам всем смешной и нелепой потасовкой.
Ненадолго в салоне дорогущего автомобиля повисла пусть и дешевая, но весьма тревожная тишина.
– Как-то ты холодно, дорогой господин Унд, говоришь о всех этих ужасах, – поежился Одурдод. – Мне кажется, так спокойно о войне может рассуждать только тот, кто далек от фронта.
– А то ты сам, дорогой господин Нудский, близок к нему.
– Я участвовал в Фатийской Резне!
– Ты доставил генераторы в офицерский тыловой пункт! – хором грохнули Брант с Адакием, которые, видимо, не раз слышали эту историю.
– У меня шрам есть от шрап…
– Ты с лошади свалился! – снова хором грохнули инженеры. – Нам-то не заливай!
– Так что это не считается, – Брант затушил сигарету и сбавил скорость. Кажется, они уже подъезжали. – А говорю спокойно, потому что не скоро будет. На мой век, да и ваш тоже, пожить хватит. А магов после пятидесяти на фронт уже не забирают. Вон, господину Эгобару волноваться стоит. А мне-то чего.
Они наконец затормозили около чистого бетонного забора, сверху обвитого паутиной колючей проволоки. В отличие от остальных, тот еще не успел покрыться следами копоти, масла и грязи. Да и подъезд к блестящим свежей краской воротам представлял собой ровный, новенький асфальт, а не месиво из гальки и грязи.
Совсем новая, пусть и очень небольшая, фабрика. Ардан, глядя на кирпичные трубы и стальные листы крыш цехов и складов по ту сторону ограждения, никак не мог отделаться от мысли, что им с Баженом предстояло куда больше расходов, чем они запланировали. Или же это все на фоне чужого предприятия, в котором сотни эксов считали так же легко, как они с Баженом – десятки.
– Куда больше меня сейчас, господа, интересует, чего это Инаков так волнуется и переживает, – Брант достал новую сигарету. Кажется, больше, чем дознаватели, курили только ученые.
– Волнуется? – впервые за все время поездки Арди присоединился к беседе.
– А… – начал было Брант и тут же хлопнул себя по лбу. – Ты же, господин Эгобар, наверное, ничего не понял.
– Так и есть, – подтвердил Арди.
– Адакий, просвети, пожалуйста, нашего умного, но пока еще малообразованного временного коллегу.
– Там в целом ничего сложного, Ард, – Адакий, тоже приступивший ко второй сигарете, повернулся к юноше. – То, что просит для своего Лей-цеха Инаков, – самый высший класс защиты. Такие сложные конструкции ставят обычно всякие финансовые учреждения, ну или аристократы, страдающие паранойей.
Ардан буквально услышал, как что-то щелкнуло в его сознании. Все это время, уже почти три недели, он искал в компании ан Маниш хоть что-то выбивающееся из общего ритма жизни. Но сколько бы ни вслушивался и ни вглядывался, рутина инженерного бюро выглядела… простой рутиной. Такая вот тавтология.
Ничего неожиданного, сверхординарного или необычного. Вплоть до сегодняшнего дня.
– А заводы?
– Никогда! – хором ответили все трое коллег, а продолжил уже Адакий:
– Для такой конструкции, Ард, нужен
– И вы думаете, что странно, что у Инакова столько денег? – Арди, будто на Алькадских тропах, аккуратно подбирался к своей добыче.
– Денег у него прилично, – подался чуть вперед Одурдод и вторым нажатием той же клавиши заставил пепельницу въехать обратно внутрь центрального подлокотника. – Наследство от семейки лордов, да еще и проданные им акции «Деркс». Там средств более чем достаточно. Непонятно другое, Ард.
– Что?
– А то, господин Эгобар, – снова, чуть агрессивно, вклинился Брант. Он в целом сильно распалялся, когда заходили длинные разговоры, и мог начать ни с того ни с сего плеваться ядом. Такой вот человек. – Наш отдел такими заказами отродясь не занимался. Слишком объемный и сложный. Это, вон, отдел Гранд Магистра Гарилова, под его личным контролем, с подобным работает. Но нет. Инаков, еще год назад, попросил именно нас.
– Не конкретно нас, – поправил Адакий, – а господина Радова. Но смысл, Ард, ты уловил. Так что странно это. Немного. Но, знаешь, у богатых свои причуды.
– Это уж точно, – похлопал по сиденью Одурдод. – Нам-то главное, чтобы премию заплатили вовремя. И процент с заказа.
– И чтобы получить заветный процент, господа, поторопимся, – Брант первым выскочил из автомобиля. – Нам еще весь цех обмерять, план составлять, проводку примерять и расчеты проводить. А я бы хотел управиться до ночи.
Ардан, выбираясь наружу и забирая с собой из специального отсека посох, буквально кожей чувствовал, что он, наконец, наткнулся на ниточку. Он пока не знал, куда именно она его приведет, но не собирался отпускать.
Глава 65
Вчетвером они прошли через проходную, где у них бегло проверил документы лениво высунувшийся из деревянной будки сторож. Арди сперва удивился тому, что тот не особо заинтересованно отнесся к незнакомцам, но стоило ему сделать еще несколько шагов по деревянному настилу, прикрывавшему грязевые поля, оставленные грузовиками, как все встало на свои места.
Не только видневшийся впереди цех, со стенами из кирпича и крышей из прокатной стали; не только пристроенное к нему административно-конструкторское здание, больше напоминающее неплохой дом из Центральных районов; но и склад, стоявший четко посередине, – вообще
– Ты чего, стажер? – с удивлением посмотрел на замершего юношу Адакий.
Ну да, разумеется, большинство Звездных магов не могли чувствовать Лей в целом и отдельные печати в частности. Со слов Аверского Арди знал, что подобная способность развивается только к четвертой, а у некоторых и вовсе – лишь с пятой, Розовой Звезды. Ардан же, в силу возможностей Говорящего, являлся не то чтобы исключением из правил, а отдельной категорией.
– Здесь площадный щит, – Арди даже не спрашивал, а просто абстрактно ответил на столь же абстрактный вопрос.
– А, вспомнил материалы дела? – Адакий так «знакомо» сформулировал свой риторический вопрос, что Ардан едва не вздрогнул. – Хорошо, что ты посмотрел всю историю заказа Инакова. Да, ты прав, тут кабель внешнего контура зарыт в гофре. Пятьсот миллиметров под землей. Сам питающий генератор в отсеке генерации, – Адакий махнул рукой в сторону склада, куда Брант с Нудским как раз и направлялись. – Восемьдесят лучей Красной Звезды. Не прожорливая, надежная старушка. А сама конструкция не очень-то и сложная. Сигнализация, контроль по принципу ключ-замок. Ну, знаешь, как некоторые богатеи в Предместьях ставят, только без активного вмешательства против взлома. Ой… я что-то разболтался. Поспешим, пока совсем не отстали.