Кирилл Клеванский – Матабар IX (страница 8)

Профессор Конвелл, поправляя ставшие жидкими от возраста, седеющие волосы и снимая очки, вернулся за кафедру. Усевшись на стул-кресло, он поднял взгляд на Арда и коротко тому кивнул. Юноша ответил тем же и взял с края своего стола небольшую потрепанную карточку с местами трудно различимой типографской надписью. Вряд ли из-за старости, а скорее из-за того, как часто ее перебирали чужие руки, оставляя следы бессонных ночей и сотен часов, проведенных за задачей.

«Описание задачи:

У вас имеется два газовых баллона с летучими веществами неизвестной плотности. Смешайте данные вещества в третьем баллоне для подачи компрессорной станции. Для достижения стабильного эффекта вам необходимо добиться соотношения смеси 50/50 с допущением погрешности в 0.5 пункта.

После того, как компрессорная станция выполнит обработку смеси, вам необходимо передать смесь в поршневую систему, чтобы поднять груз неизвестной массы на высоту в 8 метров 65 сантиметров.

Условия провала задачи:

Перерасход летучих веществ больше, чем в 13 % на удельную единицу веса поднимаемого груза.

Условие выполнения задачи:

Груз был успешно, с соблюдением всех требований, поднят на указанную в описании высоту».

Арди еще раз посмотрел на карточку и постучал карандашом по листу бумаги. Впервые профессор Конвелл выдавал ему персональное задание, в котором одними только Звездными печатями не обойдешься. Арду придется построить цепочку датчиков, для контроля…

Хотя зачем.

Он мог обойтись и печатями. Просто подключить все, что только можно, к генераторам и… тогда в целом груз можно поднимать не газовым давлением (хотя гидравлика справилась бы куда лучше), а прям сразу – чистой Лей. Только тогда стоимость подъема груза, учитывая промышленные масштабы, уже через месяц разорит предприятие.

Так что идея настроить систему из печатей контроля и анализа пусть и прельщала Арда, потому как выглядела самым надежным решением, но на практике оказывалась несостоятельной. Пришлось вновь вооружиться математическим выражением болванок и эмуляторов.

Первое, что требовалось, это сделать перемычки в системе подключения баллонов. На поверхности лежала идея поставить болванку, анализирующую объем летучей смеси, и отправлять ту дальше, но… зачем? Можно просто копить нужный, заранее просчитанный объем в примыкающем к болванке дополнительном хранилище. И тогда ничего не надо анализировать – просто самый обычный магический тумблер. Как только хранилище заполнится, газ перейдет дальше, и ничего считать, взвешивать и анализировать не придется.

Экономия? Экономия. А как показывала практика со звуковой системой для Арены, все, что имело в своем словосочетании приставку «экономия», – угодное дело.

– Спящие Духи, я действительно становлюсь похожим на Полских, – проворчал себе под нос Ардан.

Он быстренько построил нужные уравнения и вывел все данные для промежуточных хранилищ. Причем погрешность получалась ровно с ту самую «половину процентного пункта». Ну а завязать отдельную компрессорную станцию, подключив к ней простой датчик давления и нехитрую болванку с контролером внутри, – дело и вовсе всего-то нескольких страниц расчетов.

Ардан справился с ними еще минут за десять.

Точно так же, нехитрым образом, при помощи «ворот», через которые проходил бы «груз», Арди просчитал и передал газ в поршневую систему подъемника. Там и система-то… одно название. Поднимаешь затворку – и газ под огромным давлением вырывается на свободу. Толкает поршень, а тот в свою очередь толкает платформу. Так что надо было лишь отрегулировать точку отсечения, для чего подойдет любая парная система «болванок» с нехитрыми печатями, которые можно сделать на принципе светового луча.

До тех пор, пока световой луч не прерван – затворка остается приподнятой. Как только луч прерывается, то печать размыкает цепь в Лей-проводке и затворка опускается. Скорость же подъема можно регулировать высотой поднятия затворки. Чем выше – тем газа больше и, соответственно, скорость подачи обратно-пропорционально ниже.

А, ну и добавить еще одну пару болванок, чтобы сделать весы на платформе и передачу через напряжение в Лей-кабеле информации на болванку в компрессорной станции. Чтобы чем тяжелее груз, тем больше усилия передавалось на подъемник.

– Конечная установка… – Ардан подчеркнул последние выводы. – Восемь болванок, три датчика, три дополнительных хранилища, включая страховочное и Лей-кабель по формуле – система плюс метраж самого цеха.

Проверив, что все печати, которые требовали подключения к генераторам, были написаны так, чтобы подключаться не к одному, а к разным, Арди чуть склонил голову набок и последний раз пробежался взглядом по изделию. Да, он все еще предпочел бы воспользоваться исключительно Лей, и не потому, что не любил Звездную механику, просто… магия надежней.

Печать, она либо работала, либо не работала (если, конечно, была посчитана правильно), и на нее почти не оказывали воздействия условия внешней среды. Так что и слова профессора Конвелла о том, насколько удручающего качества многие из продуктов инженерной мысли, тоже можно было нивелировать. Но увы, все решали эксы и уровень текущего прогресса. Пока никто не придумал каких-то невероятно компактных и высокомощных генераторов, которые…

Ах да.

Их ведь уже придумали. Пусть и не во множественном числе, а всего один-единственный прототип. Причем построил его не кто иной, как Гранд Магистр Паарлакс. И Черный Дом, безусловно, вместе с доверенными инженерами пытался повторить достижение погибшего гения, но увы. Без самого прототипа и соответствующих исследований, выкраденных Кукловодами, процесс явно не спешил сходить с мертвой точки.

Ардан, посмотрев на часы (до конца лекции оставалось еще пять минут), собрал все письменные принадлежности, убрал в сумку и, забрав посох, прошел через кабинет к кафедре.

– Давайте посмотрим, Ард, на ваши успехи, – профессор Конвелл протянул руку, и Ардан передал преподавателю листы с вычислениями и описаниями системы.

Конвелл, вооружившись карандашом с наточенным грифелем, поправил очки и принялся читать, порой щелкая пальцами по арифмометру. Иногда он оставлял комментарии сбоку от формул, порой что-то перечеркивал (когда дело касалось Лей-механики, будь она неладна), но все чаще лишь дополнял некоторыми уточнениями.

В основном касавшимися стабилизации системы, страхования самых слабых мест, дополнения дублирующими контурами и покрытия всего испытания, только после которых основные контуры приходили в действие. Иными словами, профессор Конвелл из студенческой задачки Арда мастерил рабочее решение, которое хоть сейчас можно было отправлять на завод-изготовитель для заказа Хранилищ.

Стрелка на часах уже перешагнула через озвученную ранее отметку. Несколько одногруппниц Арда потоптались со своими листами у него за спиной, но, отчаявшись, удалились в коридор. Большинство же, переписав себе условия задачи, оставили задачу на внеаудиторные, собственные занятия. И только еще через четверть часа (благо лекция по Звездной инженерии была последней в расписании сегодняшнего дня) профессор Конвелл наконец вернул Арду исчирканные и исписанные листы бумаги.

– Недурно, Ард, недурно, – профессор снял очки и, открыв футляр, достал оттуда матерчатую тряпочку. – Я рад убедиться в том, что вы решили свои проблемы с шатким фундаментом и даже смогли продвинуться дальше. Но скажите мне, дорогой Ард, что мне с вами делать дальше?

Арди, несколько мгновений боровшийся с желанием поскорее погрузиться в чтение комментариев и правок профессора Конвелла, убрал листы в сумку.

– Что вы имеете в виду, профессор? – спросил юноша.

Конвелл, очистив линзы, вернул очки на переносицу.

– Как вы думаете, дорогой Ард, что именно сейчас решали? – с улыбкой тоньше, чем обычно, спросил профессор.

Арди посмотрел на карточку, которую только что вернул на стол кафедры.

– Индивидуальное задание, – несколько неуверенно ответил юноша. Арда слегка смущало заношенное состояние карточки, но… у него все еще затяжной отпуск. И начать рассуждать о природе задания ему попросту не хотелось, хоть догадки сами по себе уже зарождались на задворках его сознания.

– Да, Ард, разумеется, – Конвелл открыл ящик своего стола и достал деревянную коробочку, в которой лежали десятки сестричек той самой карточки.

А сверху на коробочке при помощи краски было выведено: «Билеты экзамена 4-го курса Звездной инженерии. Группа продвинутого уровня».

Арди потянулся посохом к затылку, но вовремя удержал себя от роковой ошибки. Кристалл бытового накопителя, закрепленный в навершии, оставил бы его без половины скальпа.

– Чтобы вы знали, на инженерный экзамен четвертого курса выделяется шесть часов, – продолжал профессор. – Два с половиной часа на расчеты и теоретическую подготовку и еще три с половиной часа на постройку рабочей системы.

Профессор Конвелл взглядом указал на торчащие из сумки Арда листы.

– Не могу сказать, что вы целиком и полностью справились с теоретической частью, но не сомневаюсь, что будь у вас времени в пять раз больше имевшегося и знание о том, что вам придется строить рабочую систему, вы бы показали куда лучший результат, так что… – Конвелл развел руками. – Такими темпами, к концу следующего года обучения мне нечем будет вас удивить, Ард.