Кирилл Киреев – Первый (страница 61)

— Сэр Навил, вы даёте мне уроки артефакторики и просто магии, взамен получаете в три раза больше предложенного. Я знаю, золото интересует магов в последнюю очередь, ибо хороший маг всегда сможет заработать на безбедную жизнь. Но вот на продолжение своих исследований, тренировки, рост потенциала нужно множество вещей, среди которых драгоценные камни занимают не последнее место. Я так же знаю, что эти знания не могут распространяться за пределы Академии, но… будем считать, что вы делитесь знаниями со студентом, который решил узнать немного больше, чем на лекциях.

— Господин Форст, я уже говорил, что вы далеко пойдёте? — Скривил губы в улыбке маг. — Но это всё равно слишком много.

— В работу будет входить десяток-другой амулетов для корабельных матросов и абордажной команды. Честная работа, просто вы вдобавок объясните, как их делать. — Зашёл с другой стороны Форст.

— Что-то мне всё меньше и меньше верится в сказку о студенте-неуче и профессоре-репетиторе.

— Для всех это будет выглядеть именно так.

— Но у меня будет условие. — Форст понял, что он "дожал" лекаря, но виду не подал.

— Всё, что будет в моих силах и не пойдёт в разрез с Кодексом дворянства.

— О, тут нет ничего противозаконного. Вы сделаете пару амулетов для меня. — Ошарашил он арима. — Видите ли, моих сил порой недостаточно для некоторых заклинаний, а обращаться к придворному архимагу или другим профессорам за подобным, значит растрачивать их потенциал. У них иной уровень, иные возможности, но это не значит, что я должен отказаться от экспериментов.

— По рукам.

Так начались его тренировки. Форст остался жить в доме у сэра Навила, на правах подмастерья. Выполнять мелкие поручения в лаборатории, напитывать кристаллы и учиться, учиться и ещё раз учиться. Парень показывал небывалый успех, схватывая любое пояснение налету и порой успевал делать поправки в процессе плетения заклинания. Учителю только и оставалось, что удивляться, ведь он сам, потратил месяцы на освоение того, что Форст выдавал за пару часов. Отработка жестов? Постановка и модуляция тембра голоса? Формирование мыслеобраза? Да кто это придумал? Зачем? Просто взмахнул рукой и вот уже явилось чудо. Ученик не повторял заклинание за учителем, он делал своё, на основе увиденных энергетических возмущений. Копировал не интонации и произношение, но сами заклинания. К исходу недели целитель перестал его учить, ибо всё, что он знал из общей, и некоторых других аспектов магии, он уже показал.

Артефакторика досталась Форсту тяжелее. Много тяжелее. Тут уже пришлось заучивать формулы, рассчитывать контуры энергоструктур, их энергопотребеление, синергизм энергетических наслоений и энерго-чёрт-ногу-сломит-чего-то-там-ещё… Он ещё не раз вспомнил сэра Дорна, что служит в порту Эмджуято лекарем, тот недолюбливал этот предмет в Академии. И теперь Форст знал почему. Первые кристаллы обычного стекла рассыпались под воздействием парня. Он вливал слишком много энергии. Когда наконец он нашёл золотую середину, сэр Навил притащил хрусталь, и снова пришлось извиняться за разлетевшиеся по кабинету осколки.

Учитель поначалу злился, но потом всё же сообразил, как помочь Форсту в практическом освоении тяжелого предмета, предложив вывести минимальные энергетические «всплески», как он их назвал. И этими «всплесками» накачивать каждый камень, внимательно следя за структурой. Как только начнётся молекулярная перестройка кристалла, следует остановить подпитку, ибо дальнейшее воздействие приведёт к распаду. Он так же указал, что подобная практика распространена среди гномов. Они частенько зачаровывают оружие именно таким образом: не накладывая заклинание поверх структуры, но вплетая её в саму суть предмета, перестраивая металл или камень в той форме, которая им нужна. На такое оружие вполне можно наложить чары дополнительно, подпитав простейшим камнем её стабильность. А в качестве примера, он указал на меч Форста.

Тот был создан именно по такой технологии. Энергию Разящего скрывали зачарованные ножны, те, что он подобрал в Чертоге, вместе с самим клинком, но Стремительный, в отличие от собрата, не имел подобных, и его сила была видна всем магам. Форсту это очень не понравилось, ведь такой явный след обязательно приведёт заинтересованных лиц к нему. Если уже не привёл. Он и сэр Навил вместе пытались раскрыть секрет магических ножен, но не шибко в этом преуспели, структура была сложна и запутанна, а времени оставалось мало. Истекала последняя неделя пребывания парня у мастера лекарских дел.

Амулеты для команд своих кораблей Форст напитал сам, вышло много быстрее. Так уж получилось, что магический резерв ученика был на несколько порядков больше, чем у своего учителя. Форсту хватило сил запитать и все амулеты, и обещанные артефакты для сэра Навила, и даже парочку сапфиров, которые были переданы в качестве платы за услуги вместе с остальными драгоценными камнями.

Корвус посещал его каждый день, гоняя бричку в обед из порта и обратно. Извозчик не противился, нашёлся постоянный клиент, готовый достойно платить за скорость и удобство, военный ездил по всему городу. Навестил парочку друзей в портовой страже, договорился о закупке стали, для корабельной ремонтной кузницы, вместе с Тоем, прошлись по рынку невольников и выкупили улусов и понимающих в корабельном деле блэков, а также пару белых покалеченных воинов и одного латиса. У того не было двух пальцев на правой руке, а вместо ноги ниже колена привязана деревянная палка. Местные торгаши долго думали, для чего им нужны эти инвалиды, но так и не пришли к однозначному выводу. Некоторые считали, что их скупает какой-то тёмный маг, для своих ритуалов, другие, что какой-то богатей просто решил позабавиться, третьи же глубокомысленно молчали. Но никто из них и не предполагал, что уже к вечеру их застарелые раны будут излечены, а конечности начнут восстанавливаться, в том числе и сами бывшие рабы.

— Благодарю вас, господин. — Поклонился до земли освобождённый арим, тот, что был шире в плечах. — Я пред вами в неоплатном долгу. Моя жизнь теперь и вовсе не имеет цены, распоряжайтесь ею как вам угодно.

— Что-то не вижу радости в глазах. Ты получил свободу, здоровье, но по-прежнему твоё лицо — будто лимон съел. В чём причина?

— Если вам будет угодно. Сегодня я должен был выйти в последний раз на арену, на растерзание диким зверям и потеху публике, ибо держать меня более не имело смысла. Но так как вы меня выкупили, подменой пойдёт мой напарник по арене. Мы с ним половину года бились плечом к плечу, но в предыдущем бою сильно пострадали. Сегодня он погибнет.

— Что же ты молчал всё это время? Мы могли бы его выкупить прямо на рынке.

— Его не выставляли на торги. — Пробасил здоровяк.

— А если выкупить напрямую, у организатора? — Предположил Форст.

— На этот день заключено множество пари, никто не будет их нарушать. Я бы хотел с ним проститься, не более. — И добавил. — Если позволите, господин.

— Не нужно преклоняться, ты ведь воин, мужчина. Ты же где-то служил? Представься по форме.

— Миран Вашек, десятник отряда Кабанов, первая сотня личной гвардии генерала Локфорда, королевство Нурсия. Бывший десятник.

— Нурсия говоришь? Значит и Одрен тебе знаком?

На этих словах глаза здоровяка вспыхнули, а левая бровь предательски дёрнулась. Форст знал, как с ним общаться.

— При Одрене были убиты мои дед и отец. Я бы с удовольствием отдал свою жизнь за смерть графа Оратаго, но, к моему сожалению, этот кусок дерьма уже лежит в земле. — Сплюнул Миран.

— Мой дед был при том штурме. Ты простишься со своим товарищем. — Ответил маг, а Миран посмотрел на Форста уже совсем другим взглядом.

Через половину часа они небольшим отрядом вошли в здание, где устраивались бои. Корвус, пообщавшись с охранником и передав тому кошель, махнул рукой, и вся группа спустилась вниз, в подвал, где были помещения для рабов. Пройдя пару обитых железом дверей и решеток, они, наконец, достигли нужной, оставив Мирана наедине с соратником. Тот не был шибко мускулистым, на лице пара глубоких шрамов, повисшая плетью левая рука и невзрачное лицо — дополняли картину. Из общего серого тона выделялись лишь его ярко синие глаза, пронзительные и холодные, как у Мирана. Глаза человека, который не смирился. Разговор не был долгим, о чём могли говорить два человека, ежедневно убивающие себе подобных на потеху публике, при том, что один из них сегодня умрёт? Они крепко обнялись, похлопали друг друга по спинам и разошлись, не оглядываясь.

— Господин. — Обратился Миран к Форсту уже на корабле. — У меня есть… одна…

— Выкладывай. — Перебил он здоровяка. — Просил твой друг?

— Да. — Помрачнел Миран. — Он просил о мести. Убийцы его сына не отмщены.

— Кто такие, чем знамениты? И из-за чего убили?

— Вилдран служил в страже, в тот день был в патруле. На его отряд напали в переулке, убили всех. Мы нашли, их было семеро. Пять из них уже никого не тронут. Но нас продали и поймали, вот только не сломили. Двое ублюдков до сих пор отравляют землю своим смрадным дыханием.

— Так кто эти двое?

— Все семеро были сынками известных домов. Малолетние твари развлекались ночными улицами с девушками. Мы вышли на них случайно, если бы не трусливый джит, мы бы и не знали, что это именно они напали на патруль в том районе. Кучерявый из их компании умер первым, затем ещё четверо. Но нас поймали. После истязаний нас полуживых кинули в каменный мешок, но мы не сдохли. Тогда они отдали нас сюда, и каждый день устраивали развлечение. Но мы не сдохли. Через три месяца они потеряли к нам интерес, всё меньше знакомых рож было среди зрителей. Но парочка всё же остались. Видимо, для контроля. Я очень удивлён, что меня выставили на торги.