Кирилл Кащеев – Князь мертвецов (страница 44)
- Он нам нужен. С автоматоном, и то - починенным! - я управлюсь, а с паровым драккаром – навряд, - пробурчал в ответ Митя, демонстративно потирая ушибленные ребра.
- Можно подумать, без него некому с драккаром управляться! – раздраженно прошипела она. - Кто туда nривел, тот и отведет!
- Подумать – можно, - согласился Митя. - И даже необходимо, и вот если хорошенько подумать, то можно и засомневаться, что сталось с теми, кто привел драккар туда за почти два месяца пребывания в темноте и сырости.
Судя по воцарившемуся молчанию, Даринка задумалась, тихо сказала:
- Ой! - и сдавленно сглотнула.
- Если вас мутит, то душевно прошу - не мне на спину!
- А славная была бы месть за все ваши художества!
- Только попробуйте: тот давний ремень вам пирожком покажется! - рявкнул Митя, уже сожалея, что не поменял новый-старый сюртук, на тот, что из лавки готового платья.
Два автоматона прорысили мимо сторожевых башен. Митя едва не вывалился из седла, вдруг обнаружив, что те не просто отштукатурены заново, но и на высоту человеческого роста облицованы кирпичом. Очень-очень знакомым кирпичом! И когда только успели? Неловкое движение удалось замаскировать под поклон - дежурящие у наново отлаженных паровых пушек казаки тоже раскланялись с Митей, а хорошо знакомый Вовчанский высунулся в бойницу и громогласно рыкнул:
- Кататься? Шо так поздно-то?
Никакого воспитания! Хотя что с оборотней возьмешь - лапу на стенку не задирают, уже, считай, знатоки этикета. Митя сложил ладони рупором и прокричал в ответ:
- Автоматоны Ингвар починил, вот, опробовать хотим, как по темноте пойдут. Если кто спрашивать будет, так и передайте!
- Передам! - заорал Вовчанский, так что слышно, наверное, было и в губернаторском дворце. Вот и хорошо!
- Отлично они по темноте пойдут, - проворчал Ингвар, поравняв паро-кота голова в голову с Митиным паро-конем.
- Не сомневаюсь, - кивнул Митя. - Ход даже мягче стал и не качает почти.
- Ну слава Предкам, думал, и не заметите, - буркнул в ответ Ингвар.
- Сейчас еще на сложной местности проверим, - хмыкнул в ответ Митя, оглядываясь. Башня почти скрылась из виду, так что даже оборотни не поймут, куда делись путники с дороги.
- Какой еще ... - начал Ингвар.
- А вот такой!
Вороненая грудь паро-коня протаранила высокие кусты у обочины.
Пару минут они пробивались сквозь сплетение голых ветвей – непрерывно ругающийся, и кажется, пару раз получивший разогнувшейся веткой по физиономии Ингвар вел паро-кота следом. И наконец, очутились на едва заметной тропке вдоль берега реки. В просветы меж кустами мелькала водная гладь.
- Зачем ... - начал Ингвар, оглядываясь.
- Должен же я выиграть пари! Даринка, - потребовал Митя.
- Думаете, будут нас выслеживать? - спросила та.
- Я бы не рисковал, - покачал головой Митя, и девчонка поднялась в седле, придерживаясь за его плечи. Зашептала почти неслышно, не сводя пристального, немигающего взгляда с помятых ими кустов. Сперва ее маленькие ладошки лежали на его плечах спокойно и вдруг стали тяжелыми, будто каменными, и точно, как от нагретых на солнце камней, от них дохнуло жаром. Глаза Даринки утратили цвет, став неприятно- прозрачными, и погнутые ветки стали распрямляться. Медленно, плавно, почти естественно, они приподнимались, снова сплетаясь между собой, и вот уже кусты выглядят так, будто между ними никто не продирался. Даже колючки торчат не обломанные!
Даринка шумно вздохнула и опустилась на сидение.
— Это... ничего не значит! - после недолгого молчания шокировано пробормотал Ингвар. - Они могли естественным путем ...
- Могли, - согласился Митя. - Поехали. Ты отдохни пока, - скомандовал он Даринке. - Ехать долго.
Даринка за спиной негромко угукнула. В молчании, один за другим, два автоматона шли по тропе. Темнота сгущалась, в конце концов Митя зажег огни в глазах паро-коня. Стальные ноги мерно ступали по пятнам света, а из тьмы навстречу выступали то ветки кустов, покрытые яркой желтой листвой, то темные древесные стволы. Над головой, в пока еще темно-синем небе, вспыхнули первые звезды, отражаясь в похожей на дорогу черного стекла реке.
- Мы уже опоздали к ужину. - наконец рискнул напомнить Ингвар.
- Мы не вернемся к ужину, - через плечо бросил Митя, - самое раннее - завтра к утру.
- Но как же ... Ваш отец, Людмила Валерьяновна - вы представляете, какой будет скандал?
- Представляю, - согласился Митя - он и вправду представлял. - Завтра, когда все будет сделано, придумаем, что врать. К примеру, что автоматон сломался, и мы застряли за городом.
- После моей починки автоматоны не ломаются! И я ненавижу ложь!
- А я ненавижу ходить пешком - но ходил же, и носить сюртуки из лавки готового платья - но носил же. Вот и вам придется смириться ради дела.
- Я даже не знаю, о каком деле идет речь! - жалобно протянул Ингвар. - Вы просто везете меня невесть куда.
- Узнаете, - многообещающе покивал Митя. И услышав гневное сопение, которое не заглушали даже цоканье когтей пара-кота, наконец обернулся. - В чем дело, Ингвар? Когда в поместье вы отправлялись на свидание с мертвецами, к которым вас никто не приглашал, были куда как решительнее!
- Я и сейчас не боюсь! - Ингвар глянул так гневно, что сверкание его глаз могло поспорить со светом из глаз пара-кота. - Но с нами юная барышня! Ее будут искать!
- Никто меня искать не станет, еще недоставало, - не открывая глаз, сонно пробормотала Даринка. - Как приду - так и ладно будет, - и подмостив кулак под щеку, снова задремала.
- Иногда хорошо быть ведьмой, - усмехнулся Митя.
- Ведьм не бывает, - упрямо повторил Ингвар.
Митя потянул рычаг, останавливая автоматон, и завертелся в седле. В свете глаз пара-коня все выглядело неверным, странным, зыбким. Кажется, сюда. Он перегнулся с седла, раздвигая кусты.
- Еще с четверть версты ... - все также не открывая глаз, буркнула Даринка.
Митя в ответ кивнул. И впрямь, через четверть версты за кустами открылась крутая тропа, уводящая вниз к реке.
- Проедем? - то ли у Ингвара, то ли у самого себя спросил Митя. Но откликнулась снова Даринка:
- Бабайко тут паро-телеги гонял.
При упоминании лавочника Ингвар дернулся, но на удивление быстро взял себя в руки и даже неуверенно предложил:
- Давайте я первым, у меня все же паро-кот ...
- Но вожу я лучше, - покачал головой Митя и решительно направил автоматон вниз.
Ехать было сложно. Рядом дышала холодом река. Если поднять голову, видно было какая она огромная - вода уходила за горизонт, другой берег, и ясным днем еле видный, сейчас полностью терялся во мраке, и казалось, это не река вовсе, а океан. Мелкие волны вкрадчиво плескались, будто специально затаились, ожидая, когда автоматон не удержится на сыплющихся из-под копыт мелких камушках или скользкой траве и вместе с седоками полетит кверху копытами прямиком в реку. И только - бульк! Удар об воду, и темные волны сомкнутся над головой, а сильное течение поволочет и его, и Даринку, и паро-коня. А спасительной рубашки от тетушки-Дановны больше нет!
Ну или разросшиеся ветки кустарника попросту вышибут его из седла - и он полетит один! Копыто паро-коня зацепилось за торчащий поперек дороги толстый корень - и Митя судорожно схватился за рычаги, удерживая автоматон на дороге. Сердце колотилось в горле, во рту разом пересохло. Единственным и совершенно отчаянным желанием было развернуть автоматон и мчаться обратно, но сзади ехал Ингвар, да и кто сказал, что наверх выбираться легче? Медленно-медленно, Митя подал рычаги вперед. Перебирая ногами, будто на сцене Мариинского балетного театра, паро-конь двинулся дальше.
Небольшая площадка открылась неожиданно — вот Митя, судорожно закусив губу, вертит рычаги, тяжестью собственного тела уравновешивая крен автоматона, а вот уже стоит на ровной земле, рядом возвышается растущая из прибрежной воды зеленая стена высоченных камышей, а за ней слышится плеск открытой воды.
- Хотите сказать, что тут ездили на паро-телегах? - пристраивая паро-кота борт к борту с Митиным автоматоном прохрипел мокрый, как упавшая в ведро мышь, Ингвар.
- Хотела и сказала. - Даринка выпрыгнула из седла, и подхватила валяющийся на земле мелкий камешек. - А на чем тут Бабайко ездил и ездил ли вообще, я понятия не имею. Главное, что мы проехали, - и она метнула камушек в поросший травой берег.
- Вы! - выдохнул Ингвар, гневно глядя на Даринку.
Камешек ударился об берег и тот мигнул. Травяной склон вдруг взял и исчез, сменившись черным зевом прячущейся за стеной камыша прибрежной пещеры. Изнутри резко дохнуло запахом застоявшейся воды, тины, ржавеющего железа и одновременно тошнотворным и пугающим смрадом мертвечины.
- Сюда, - скомандовала Даринка, бочком пробираясь по узенькой полоске берега и исчезая во мраке.
- А вы уверены ... - начал Ингвар, но Митя уже шагнул под полог тьмы и через мгновение услышал торопливые шаги. Он чиркнул спичкой, зажигая прихваченный из автоматона дорожный фонарь, и поднял его над головой. За спиной сдавленно ахнул Ингвар:
- Что ... что это?
- А это те мертвецы, к которым вас пригласили, Ингвар! - наслаждаясь его ошеломлением, фыркнул Митя.
Глава 29. В пещере с драккаром
Громадная драконья башка нависала над Ингваром. Пасть ее была распахнута, будто намеревалась проглотить германца, а в глубине ее тускло поблескивал заряженный, но так и не вылетевший снаряд. Борта виталийскоrо парового драккара терялись во мраке - света фонаря не хватало, чтобы осветить его весь, а палубные надстройки упирались в свод пещеры. Поперек свода тянулась борозда, прочерченная трубой драккара, когда его загоняли внутрь. Пещера, запомнившаяся Мите огромной, гулкой, наполненной вкрадчивым плеском воды прячущегося в ней речного залива, и бродящими по стенам зловещими тенями, теперь, в присутствии стальной махины корабля, казалась маленькой и тесной. И наполненной смрадом - тяжелым, удушливым запахом разлагающихся тел.