Кирилл Кащеев – Князь мертвецов (страница 16)

Конечно, разница есть! Но если Лаппо-Данилевские выступают за привилегии дворянства, то Мите ничего не остается, как стать либералом. И может даже чуть-чуть рэволюционэром. Как там у франков? Libeгte, Egalite, Fгateгnite?⁹ Великие Предки, это он Алешке тоже припомнит!

- Полагаете, государь ошибается? - в голосе Алешки задрожало предвкушение.

- Полагаю, кровный правитель-Даждьбожич, не нуждается ни в моем одобрении, ни в вашем. Как верно подметил ваш батюшка: не следует забывать свое место! Честь имею! - Митя приподнял шляпу, давая понять, что разговор окончен.

Алешка неожиданно качнулся вперед, его лицо оказалось совсем близко от Митиного, и он тихо, на пределе слуха, выдохнул:

- Полагаете, ваше место выше моего? Сомневаюсь! Если уж вас сразу за своего не признали...

- О чем вы, Лаппо-Данилевский? - ровно, даже не думая понижать голос, спросил Митя.

- Да так... На псарнях тоже псари сердобольные случаются: чем топить случайных щенков, лавочникам их пристраивают, мастеровым. Это я к разговору о природе. Доброго дня! - и он направился прочь, с шиком постукивая тростью по мостовой.

- Что за тупость он тут ботал? Ума, что ли, от спеси дворянской совсем лишился? - сквозь зубы процедил Гирш.

Митя сделал вид, что не замечает устремленных на него взглядов. Алешкины слова, а тем более спрятанные под ними намеки были омерзительны и предельно оскорбительны, но Митя бы их даже не понял, если бы не разговор с Урусовым! А он еще гадал, много ли Алешка увидел, когда Митя уничтожал мертвецов на бабайковском подворье? Что ж, кажется, достаточно, чтобы сделать выводы. Те же самые, что Урусов, и возможно - губернаторша. Что Митя – незаконнорожденный Мораныч. И что теперь? Как Лаппо-Данилевские намерены использовать это знание? Попытаются опозорить отца или самого Митю? Алешка с отцом, конечно, негодяи и убийцы, но не самоубийцы же, чтоб впрямую, а не как Алешка только что - завуалированным намеком! - лезть в дела семейные кровных Моранычей.

- Думаю, его слова предназначались не нам. И не стоит о чужих делах любопытствовать. вдруг вмешался молчавший все это время спутник Гирша.

Спокойный и неожиданно напевный голос реалиста разорвал лихорадочный хоровод Митиных мыслей.

- Вы уж простите, что сразу не представился, но вы с Лаппо-Данилевским так чудно переругивались, - реалист развел руками. - Боялся пропустить хоть слово!

- Мы не переругивались! - Митя поглядел на него надменно.

- Да-да, вы это... как там говорится... о, подпускали друг другу шпильки! - ухмыльнулся реалист. - Так что оба теперь смахиваете на подушечки для булавок: насчет дворянства вы его подкузьмили, но он вас тоже достал, хоть я и не понял - чем!

- Слишком тонко для такого быдла, как мы, - фыркнул Гирш.

- Да успокойся ты! - добродушно цыкнул на него реалист. - Вы ж домой шли? – он снова повернулся к Мите. - Пойдемте, нам по пути. - и зашагал рядом с Митей по улице. Через мгновение их догнал и Гирш, и пошел рядом, но. одновременно на некотором отдалении. Точно не мог решить, с ними ему идти или нет. - А почему не спрашиваете, откуда я знаю, где вы живете?

- Вы знаете Ингвара Штольца. - равнодушно ответил Митя. Вот уж сложно догадаться!

- Точно! - реалист снова заулыбался. - Он о вас часто говорит.

Раньше Митя бы не сомневался - ничего хорошего Ингвар о нем сказать не мог, но теперь их отношения из откровенно враждебных превратились в... странные. Ингвар перестал на него фырчать, как позабытый на печке чайник, а иногда Митя ловил на себе его задумчивый, и словно чего-то ожидающий взгляд. Самому Мите по-прежнему было все равно: есть младший Штольц, нет его, если бы не автоматон! Точнее, автоматоны, его и Зиночки Шабельской. Изувеченные в ходе расследования паровые кони застыли в стойлах старой конюшни и ждали. Невесть чего. Ингвар ничего с ними не делал. Митя ни о чем не просил. Зиночка не появлялась. И если сразу после набега их общее бездействие можно было списать на царящий в городе беспорядок, то теперь, когда все последствия устранены, надо что-то решать.

— Это ведь вы дрались с варягами возле женской гимназии? - реалист покосился на Митю с любопытством.

- Я помогал княжичу Урусову. - сдержанно ответил Митя.

- Который истребил команду целого драккара? - скрипучим от сарказма голосом сказал Гирш. - Урусов - Симарглыч, будь дело в лесу, я бы, может, еще и поверил! Но нам рассказывали о возможностях Кровной знати, а я, к вашему сведению, неплохо учусь, хоть ваш государь и считает, что не имею на это права.

- Он и ваш государь. - настороженно ответил Митя.

- Мой государь не сказал бы, что я от рождения не заслуживаю быть чем-то большим, чем сапожник! Как бы ни старался! - с горечью ответил Гирш.

- Знаете, что? - примирительным тоном вмешался реалист. - А давайте, вы придете к нам завтра на собрание молодежного кружка? Вы хоть из самых реакционных слоев общества - а на Лаппо-Данилевского совсем не похожи! Ну и девушек защищали. Будет здорово с вами поспорить!

- О чем? - вырвалось у ошеломленного Мити.

- Обо всем! - решительно объявил будущую программу реалист, когда они свернули на Тюремную площадь. - Приходите часам к шести, - пригласил реалист, останавливаясь у ворот Митиного особняка.

- Куда? - вздернул бровь Митя.

- Тьфу, я ж так и не представился! - нимало не смутившись, рассмеялся реалист. - Я - Христо Тодоров, у моего отца мелочная лавочка на Полицейской. Так и называется - «Тодорова лавка». А квартира - над ней. Приходите, — и протянул руку для пожатия.

«А вот и мелкий лавочник.» - Митя на мгновение замер, глядя на эту руку. Но светский человек или не допустит, чтобы лавочник лез к нему с рукопожатиями, как равный, или если уж случилось такое, выйдет из ситуации с честью.

Митя протянутую руку - пожал! Перевел взгляд на Гирша.

- Да ладно, не буду вас мучить, - криво усмехнулся тот. - Ингвару поклон передавайте, - и коротко поклонился. Получается, вовсе не Мите, а для передачи Ингвару.

Митя смотрел, как они уходят и еще успел услышать сквозь уличный шум тихие злые слова:

- С ума сошел, на кружок полицейского сынка приглашать?

- Так интересно же: такой фрукт, когда еще познакомиться получится! Да и разве мы делаем что-то незаконное?

- В этой стране скоро все будет незаконное - даже улицу переходить! Так каждый по своей стороне гулять и станем, - буркнул в ответ Гирш и оба скрылись за углом.

«Интересно им. Поздравляю вас, Дмитрий Аркадьевич! - глядя вслед, растерянно подумал Митя. - Сапожник вас оскорбил со всем светским изяществом, а лавочник пригласил в какой-то кружок, кажется, в роли цирковой обезьянки!»

Глава 11. Барышни в гостях

Выбежавшая навстречу горничная остановилась, будто налетев на невидимую стену, потупилась и принялась не столько подходить, сколько подкрадываться к Мите коротенькими шажками. Словно к засевшему в засаде волку - если бы у волков, конечно, были горничные.

Маняшу тетушка Людмила Валерьяновна привезла с собой из Ярославля, и первое, что сделала глупая девка - попыталась обвинить Митю в приставаниях. Что тетушка была в том замешана Митя не сомневался, не понял лишь пока - напрямую приказала, или просто заморочила мнительной дурочке голову. После неприятного инцидента Маняша старалась ему на глаза не попадаться, а если вдруг они все же встречались в доме - низко опускала голову и торопливо прошмыгивала мимо.

Сейчас Митя лишь надеялся, что она не станет поворачиваться к нему спиной и убегать с криками ужаса, а хотя бы примет шляпу!

Приняла. Держала, правда, на вытянутых руках, будто шляпа могла укусить. Митя представил себе эту картину: шляпа с зубастыми полями, с урчанием и рыком разрывающая горло бедной горничной и фыркнул. Маняша дернулась так, что чуть не уронила по-прежнему тихую и безобидную шляпу, вскинула на Митю огромные, полные ужаса глаза и тут же потупилась.

- Маняша, - голосом ласковым, каким говорят с запуганными животными и буйными сумасшедшими, позвал Митя. Горничная снова дернулась, будто в нее перунова дуга попала, и стиснула шляпу так, что смяла тулью. Митя чуть не взвыл при этом зрелище, но представил: вот он сейчас завоет, и дурища вообще в обморок хлопнется. А что тогда со шляпой станется и подумать страшно. Немилосердны здешние жители к его гардеробу! – Маняша, - еще ласковей повторил он, борясь с желание выхватить шляпу из рук горничной. - Кто дома?

Казалось бы, простой вопрос! Зачем же так дрожать, будто он спросил, кого из присутствующих можно съесть?

- Барин в присутствии. Тетушка ваша дома с барышней Ниночкой... - угасающим голосом выдохнула Маняша, будто уже видела тех безжалостно растерзанных злобным Митей. И вдруг воодушевилась. - Барышни Шабельские до вас на конюшню!

На мгновение Митя застыл, пытаясь понять - если Шабельские к нему, то почему на конюшню? Но тут же сообразил - автоматон! Паро-кот Зиночки Шабельской!

Мгновение поколебался - и сунул Маняше сверток.

- Отнесешь ко мне в комнату, - он с сомнением посмотрел на горничную - она его вообще понимает? И на всякий случай повторил. - В комнату... ко мне... отнесешь. А я пойду к барышням.

- На конюшню? - тупо спросила Маняша.

- Если они там - да. Отнесешь сверток и тоже зайдешь к барышням...

- На конюшню? - снова напряглась Маняша.