Кирилл Кащеев – Князь мертвецов (страница 15)

На молодых людей у края тротуара Митя обратил внимание, лишь когда сворачивать стало совершенно неприличным.

Алешка Лаппо-Данилевский скользнул по свертку у Мити в руках таким ироническим взглядом, что Мите пришлось сделать усилие, чтоб не спрятать сверток за спину. Да, покупки должен доставлять приказчик, а вещи из починки забирать горничная, но Великие Предки, вот он еще перед Алешкой не смущался!

Митя перехватил пакет покрепче и сам придирчивым взглядом окинул своего давнего... нет, не врага, много чести ему! Просто - крайне неприятного типуса, замешанного разом со своим папенькой во многие преступлениях. Только вот не пойманного пока.

Преступный типус Алешка был хорош! Шитый сюртук отличного сукна делал его плечи шире, а талию - тоньше. Крой панталон был наимоднейшим, по крайности, в начале лета, когда Митя уезжал из Петербурга.

«А ведь ему шил кто угодно - но не Йоэль! Если всё получится, только у меня будет гардероб от альва-портного, в жилах которого течет кровь старших детей богини Дану! Тут не то, что Алешка, сам младший князь Волконский от зависти изойдет!» - Митя заулыбался еще радостнее.

Алешка при виде его счастливой физиономии насупился:

- Неужели тоже радуетесь указу государя? Или что приняли его только сейчас?

«У тебя никогда не будет шитых альвом сюртуков!» - мысленно повторил Митя, и даже веки прикрыл, упиваясь сознанием своего превосходства. - «И я позабочусь, чтоб ты прочувствовал это во всей полноте прежде, чем уничтожу тебя окончательно!»

Двое других: смуглый кудрявый гимназист и широкоплечий реалист, в чистых, но при том весьма поношенных форменных мундирах, были бы Мите и вовсе не интересны, если бы не их явное противостояние с Лаппо-Данилевским.

- Господа, если уж Алексей не удосужился нас представить, позвольте, я сам... Дмитрий Меркулов. - он резко, почти по-гвардейски, наклонил голову.

- Тысячу извинений, Митя, я должен был сообразить, что знакомство с сыном еврейского сапожника вас порадует, - ехидно протянул Алешка. - Захар Гирш, ученик шестого класса гимназии. Пока еще... - многозначительно добавил он.

«Сапожника? - в смятении подумал Митя. - В Петербурге я, конечно, был знаком с парой сапожников, но это знакомство касалось только и исключительно сапог. А не вот так, представиться как равному.»

- А вы, значит, сынок полицейского. - скривился гимназист. Его знакомство, кажется, тоже не порадовало.

Алешка аж прижмурился, как довольный кот:

- Уверен, вы найдете много общего! - сладко протянул он. - Ведь если бы нынешний указ государя приняли раньше, никаких господ... - последнее слово он будто выплюнул, - Меркуловых и вовсе не было!

Митя внимательно посмотрел на Алешку. А может и ладно. Ну - смерть. Что такое собственная смерть в сравнении с возможностью совершенно законно и безнаказанно убить эту наглую тварь? Можно даже не сразу, язык сперва оторвать... Еще что-нибудь... Послушать, как он визжит... Полюбоваться, как ползает, заливаясь кровью... А потом...

Алешка почему-то нервно сглотнул и перехватил трость, будто собираясь отбиваться.

- Алексей имеет в виду новый указ, - отрывая Митю от мечтаний, вмешался гимназист Гирш. Губы его кривились в гримасе: то ли болезненной, то ли презрительной. - Господин министр просвещения Делянов предложил, Его Императорское Величество государь-Даждьбожич... - в титуловании слышалось отчетливое презрение, - изволили согласиться! - он вытащил зажатую подмышкой газету и с выражением зачитал, - «... директорам гимназий и прогимназий при приёме детей в учебные заведения учитывать возможности лиц, на попечении которых эти дети находятся, обеспечивать необходимые условия для обучения...»

- Да-да, - Алешка закивал, став удивительно похожим на тетушкиного любимого китайского болванчика - фарфорового уродца с качающейся головой. И продекламировал. - «Taким образом, гимназии и прогимназии освободятся от поступления в них детей кучеров, лакеев, поваров, прачек, мелких лавочников и тому подобных людей, детям коих… - и Алешка торжественно, отделяя одно слово от другого закончил, - вовсе не следует стремиться к среднему и высшему образованию»!

-А вы, Алексей, похоже, наизусть выучили. - сказал - как сплюнул - Гирш.

- Гениальные слова не худо и запомнить, - с явным удовольствием парировал Алешка. - именно после таких деяний осознаешь величие и мудрость государя! Так что готовьтесь к исключению, сударь Гирш!

На скулах гимназиста вспыхнули алые пятна, и он шагнул к Алешке. Мысль о скорчившимся на мостовой Алешке, которого месят тяжелыми сапогами, пошитыми Гиршем-старшим, была приятной, но увы, бесперспективной. Начнется драка, прибежит городовой, а Мите сейчас вовсе не нужно лишнее внимание

- Почему вас это волнует, Алексей? - Митя снова будто невзначай вклинился между ними. - Вы ведь, кажется, на домашнем обучении.

- Господин Лаппо-Данилевский-младший в позапрошлом году был у нас вольнослушателем в гимназии. Но предпочитал покидать класс через окно и посиживать в кофейне, - усмехнулся Гирш.

- Алексей, так вы бездель... бунтарь? - вздернул брови Митя.

Лаппо-Данилевский скроил высокомерную мину:

- Мы с отцом решили, лучше будет, если я стану заниматься на дому. Я ведь, знаете ли, еще и в делах ему помогаю.

«Знаю» - Митя хорошо помнил, как легко и просто их с отцом приговорили к смерти в зубах восставших мертвецов - и не Алешкина вина, что не вышло, тот старался. Хотя сам, своими руками, пока не убивал: темной дымки, отмечающей убийц, на нем не было. Вот ведь как: порядочные люди - вроде самого Митя - могут и по десятку трупов за душой иметь, а Алешка остается мерзавцем, хоть с трупами, хоть без!

- ... а дела у нас в последнее время расширяются, - продолжал заливаться соловьем Алексей. - Ведомство вашего батюшки, Митя, так и не смогло отыскать пропавшее после набега железо, - глаза его довольно блеснули. - Если в ближайшие дни ничего не изменится, а это, сами понимаете, маловероятно, то бельгийским заводам придется взять на себя питерский заказ. В город уже прибыл представитель «Общества Путиловских заводов».

«И это я знаю», - Мите пришлось сделать усилие, чтоб удержаться и не кивнуть.

- Вскоре отец ждет его к себе. Он как раз вошел с бельгийцами в долю.

- Своевременно! - протянул Митя.

- Всего лишь расчет и предвиденье! - нагло ухмыльнулся в ответ Алешка.

Митя и раньше не сомневался, что Лаппо-Данилевские причастны к набегу. А теперь этот наглец практически впрямую намекает и думает, ему это обойдется?

- Столько дел предстоит! - Алексей помотал головой как лошадь перед неподъемной телегой - которую хочешь-не хочешь, а везти надо! – Отец настаивает, чтобы я во всем участвовал. Приятно сознавать, что самый близкий человек ценит твои таланты, - его насмешливый прищур не оставлял сомнений – о разногласиях в семье Меркуловых он знает. Еще и невинным тоном добавил. - Жаль, что вас с батюшкой почти не видят вместе. Будто он вам вовсе и не отец!

«На каторгу вы с своим батюшкой отправитесь разом, по-родственному. Уж я позабочусь!» - холодно и даже слегка отстраненно подумал Митя.

- А что касается вашего вопроса, Митя...

Задумавшийся Митя невольно вздрогнул: какого вопроса?

- То я и впрямь рад государеву указу. Излишек образования заставляет представителей низших сословий забывать свое место. Они думают, что, если справляются с математикой и гимназической латынью, так могут справиться и с университетским курсом, а потом уж и вовсе лезут в правления и в комитеты. Не только уездные, но губернские и столичные! Так говорит мой отец, и он прав!

- Или просто боится конкуренции? - сквозь зубы процедил Захар Гирш.

- Мне нравится наша кухарка - у нее получается прекрасное бланманже! Вот пусть она и ее дети тоже продолжают управляться на кухне, а дела серьезные, особенно государственные, оставят природой предназначенным для этого людям! - и Алешка ехидно добавил. - Ne sutor ultra crepidam!⁷

Судя по выражению лица гимназиста, Алешку снова собрались бить.

- Жаль только, в империи нет столько Кровных, чтобы занять должности во всех комитетах. Особенно уездных. - обронил Митя.

И с наслаждением полюбовался как лица что Алешки, что его противника вдруг приобрели одинаковое выражение.

- А что вы на меня так глядите, господа? Только Кровная Знать предназначена для государственных дел по своей природе, унаследованной от Чтимых Предков.

- Дворянство! - вскинулся Алешка.

- Всего лишь потомки дружинников, получивших надел земли от Кровных князей.

- Землю, которую они должны были защищать! - нравоучительно поднял палец Алешка. - Земля эта полита кровью дворянской, дворянство - щит и меч империи, кто, кроме нас...

- Мой дядя, старший брат отца, погиб в семьдесят восьмом, на русско-турецкой. Он был из кантонистов⁸. - устало сказал Гирш. - А дед - в Крымскую.

— Вот видите, Алексей? - ласково подхватил Митя. - Не так уж велика разница между сыном сапожника и сыном господина Лаппо-Данилевского. Во всяком случае, с точки зрения Кровных.

- Сыну сапожника как-то не слишком льстит! - буркнул Гирш.

Пальцы Алешки на набалдашнике трости побелели, он кинул на Митю убийственный взгляд и процедил:

- Есть еще образование и воспитание!

- То есть, те же математика и латынь? - еще ласковей напомнил Митя.