Кирилл Кащеев – Князь мертвецов-2 (страница 7)
В его голосе Митя с изумлением услышал такие знакомые, родные собственнические нотки.
— Он дурной мальчишка и едва не разбил сердце своего бедного доброго папеньки! — явно повторяя чужие слова отбарабанила Ниночка.
С губ Мити сорвался совершенно неприличный, похожий на тихое хрюканье смешок. Он никогда не жаловался на воображение, но представить отца в роли «бедного-доброго» ему решительно не удавалось.
— И никакой он мне не кузен, потому что своему папеньке он вовсе даже не сын — так все говорят! — она вдруг печально вздохнула и пожаловалась. — Только я совсем не понимаю, как так может быть? Тебя, наверное, цыгане подкинули? — с надеждой спросила она.
Сдавленное хрюканье перешло в хрюканье громкое.
— Фейри в люльку подложили… — ломким от смеха голосом выдавил Митя.
— Правда? — личико Ниночки вдруг вспыхнуло, она прижала руки к груди, приподнялась на носочках и зачастила. — Как в той альвионской сказке, что мне мисс читала? А эти фейри, они взаправду есть? Маленькие, как куколки, и с крылышками? Как же они тебя несли: такие малыши? Ты же тяжелый!
— За уши. — предположил Ингвар.
— Вот идите на урок к мисс Джексон, там и спросите. — пробурчал Митя. Ингвар и сарказм, пусть даже такой детский, все же нарушал некие глубинные принципы существования.
— Нет! — вырвавшийся у Ниночки вопль был резким, как крик чайки, и девочка стремительно кинулась обратно под стол.
В последнее мгновение Митя успел поймать ее за обтянутую толстым вязаным чулком ногу и потянуть обратно, за что тут же чуть не получил второй ногой по уху. Подоспевший Ингвар нырнул под стол, в четыре руки они ухватили девочку подмышки и выдернули наружу.
— Не пойду! Не пойду! — девчонка билась в их руках как выброшенная на берег рыба. — Она злая, злая, злая!
— Как кузен Митя? — почти прорычал Ингвар, с трудом удерживаясь, чтоб не встряхнуть хорошенько противную девчонку.
— Хуже, хуже! Она страшная! Жаба, мерзкая жаба!
— Как вам не стыдно, Ниночка! — вот теперь Ингвар всерьез разгневался. — Она ж вам сказки читала!
— Подольститься пыталась, жабина!
— Мисс Джексон не виновата в своей беде, и уж точно не заслужила оскорблений от глупой злой девчонки!
— Я не злая! Я маму слушаюсь! И не глупая! — Ниночка отчаянно затопала ногами. — Я из Псалтыри знаю. И считать умею. Я даже сама в лавочку бегала, когда маменька за больным папенькой ухаживала, и меня никто, ни разу, ни один приказчик не обсчитал! И газеты я папеньки вслух читала, когда он сам не мог, а там говорили, что на этом их Альвионе нелюди за туманом прячутся! Вылезут и нас всех сожрут! Вот они уже и… лезут!
— Не говорите глупостей…
— Погодите, Ингвар. — Митя вдруг отпустил Ниночку, так что рвущаяся из рук девочка чуть не упала. Отбежала назад и прижалась к стене, позыркивая на них как затравленный зверек. Митя шагнул ближе… и вдруг присел перед Ниночкой на корточки, заглядывая в лицо снизу вверх. — Ниночка… ты что же, мисс Джексон… боишься?
— Так я же и говорю, а вы не слушаете никто: ни маменька, ни дядюшка Аркадий! — расстроенно протянула Ниночка. — Она — та самая нелюдь из тумана и есть!
Митя с Ингваром переглянулись. Видали они ночью и нелюдь, и туман…
— Да ерунда… — неуверенно пробормотал Ингвар. — Воображение плохо воспитанной девчонки…
— Вы в глаза ей гляньте! — затопала ногами Ниночка, подтверждая слова Ингвара о ее дурном воспитании. — Она смотрит… как наша Георгия, когда гусака на рынке выбирает! — и вдруг враз словно ослабев, тихим, почти неслышным шепотом закончила. — Она меня съест. Я так хотела, чтоб дядюшка Аркадий ее убил. Он же не простой полицейский, а который на чудищ охотится — мне Антип рассказывал. Ему нелюдь убить — раз плюнуть. — и тоскливо добавила. — Только он меня и слушать не станет!
— Э-э-э… — протянул изрядно опешивший Митя. — Мне тоже… раз плюнуть. Я даже лучше отца чудищ убиваю.
— Митя, что вы такое говорите…
— Я топор принесу?! — Ниночка с надеждой уставилась на Митю.
Митя совсем растерялся: топор? Какой топор? Не могла же Ниночка знать о топоре, которым он рубил варягов…
— Я возле поленницы нашла, и у себя в комнате спрятала. Вдруг она ночью полезет, через зеркало. В папенькиных газетах писали: они зеркалами ходят, и под радугой прячутся.
Митя с Ингваром дружно выдохнули.
— Ежели в газетах, тогда да, в газетах, конечно же, все о Туманном Альвионе и тамошних чудищах знают. — фыркнул Митя. — Давай сделаем так. Сейчас ты вон там, у бочки с водой, умоешься и почистишь платье. И пойдем все вместе — у нас с Ингваром тоже урок. — поднятой ладонью остановил испуганно вскинувшуюся Ниночку. — При нас она тебя точно не съест. Скажем, что ты боишься…
— Нельзя говорить, что боишься. Сразу кинется!
— Стесняешься… — исправился Митя, невольно поглядев на девчонку одобрительно — а она не так глупа! — А там поглядим. Сама понимаешь, я не позволю никакому чудищу разгуливать по моему дому.
— Это не твой дом, а дяди Аркадия! — немедленно напомнила Ниночка, но к бочке все же отправилась.
— Не думаете же вы, что мисс Джексон и правда… — растерянно начал Ингвар.
— Альвом мисс Джексон с ее уродствами быть не может. Спросите хоть Йоэля. — перебил его Митя. — Говорят, бывают и другие фейри, не столь прекрасные как Дамы и Господа Полых Холмов, но я сомневаюсь, что они вдруг объявятся в провинциальном губернском городе.
— Тогда зачем вы потакаете нелепым Ниночкиным страхам?
— Ингвар, а вы можете вот так просто взять — и перестать боятся? — Митя поглядел на него задумчиво. — Будто за рукоять дернуть — и автоматон выключить? Я, например, не могу. Готова? — он поглядел на Ниночку с прилипшими ко лбу влажными волосами — та отмылась как могла, хотя на подоле все еще болталась паутина. — Ну… пойдем… — поколебался и… протянул девочке руку.
Та пару мгновений глядела, будто ей змею сунули… а потом вдруг, как утопающий за сброшенный с борта канат, ухватилась обеими руками.
Не сговариваясь, все трое старались двигаться тихо: нырнули в заднюю дверь, прислушались — голоса доносились сверху, Ниночку все еще искали на чердаке. Почему-то ступая на цыпочках, они двинулись к гостиной, где в прошлый раз занимались с мисс Джексон.
— А топор? — судорожно сжимая ладонь Мити, прошептала Ниночка. — Топор ведь не взяли!
— Топор у меня есть. — серьезно заверил ее Митя. Или будет когда-нибудь… И он толкнул дверь.
Глава 5. Урок синдарин
— Yallume![1]
Горб и перекошенное плечо отчаянно мешали, мисс Джексон пару мгновений возилась в кресле, прежде чем встать им навстречу. Представить ее сражающейся двумя мечами было совершенно невозможно.
Зато мимика у мисс была живая и быстрая, как скачущий по камням ручей. В одно мгновение при виде их троицы ее некрасивые, как у печальной обезьянки, черты сложились в гримаску облегчения, сквозь которое отчетливо сквозило раздражение, тут же сменившись раскаянием. Словно мисс Джексон сразу же начала себя корить, что осмелилась рассердиться.
— Доброе утро, мисс Джексон! Приносим наши глубочайшие извинения! — Митя поклонился, и чуть сам не крякнул от удовольствия — поклон получился в меру уважительный, в меру покаянный, но при том не униженный и не фамильярный. Все же есть у него талант к светскому обхождению! — Во всем случившемся переполохе целиком и полностью наша вина. Мы, все трое, были в конюшне рядом с автоматонами…
Чистая правда!
— И не сразу сообразили, что Ниночке уже пора и ее даже ищут.
Митя с Ингваром — так точно, не сразу.
— Мы бесконечно раскаиваемся, что вынудили вас ждать, и чтоб не задерживать вас еще больше, сегодня позанимаемся вместе. Тем более, сегодня ведь урок синдарин? Его мы с Ингваром знаем также мало, как и Ниночка. — Митя непринужденно опустился на приготовленный для Ниночки стул, и кивком головы предложил кузине с Ингваром расположиться на оттоманке.
— Да… но ньет… — мисс Джексон растерялась. — Ви есть одинаково невежественный…
Митя оскорбленно моргнул.
— О, я сказать грубо, простить, это все мой глупый язык!
Да-да, насчет языка, мисс, вы верно подметили.
— Я хотеть сказать — вы одинаково не знать, но вас надо разно учить, все же вы есть разный возраст. Ниночка есть tolodh…
— Я — хорошая девочка, а вовсе не это вот… как вы сказали! — возмутилась и без того долго молчавшая Ниночка.
— Это значит — восемь лет. На синдарин. — мисс Джексон снисходительно улыбнулась. — А ваш кузен Митя — pae-ar-eneg… шестнадцать. Вы с Ингвар — совсем взрослы юнош!
— Но есть ведь то, что интересно и взрослым! — Митя старательно лучился энтузиазмом. — Ниночка говорила, вы рассказывали ей о фейри. А ведь и мы ничтожно мало знаем о правителях Туманного Альвиона!
Мисс заметно поморщилась. Что неудивительно, ведь именно Лорды и Леди Полых Холмов обрекли ее на смерть во время Дикой Охоты. Что с точки зрения Мити, было все же чересчур: ладно бы, карали за наглость и дурные манеры, но за уродливое лицо и тело?
— Что вы хотеть знать? — сухо спросила мисс.
— Э-э… — Митя на мгновение заколебался. Ингвар, словно невзначай прикрыв лицо ладонью, закатывал глаза и корчил рожи, явно пытаясь заставить Митю замолчать. С одной стороны, они и впрямь ничего не знают о мисс Джексон, кроме того, что рассказали Шабельские… и Нина ее боится. С другой… раз Йоэль ничего не знает, кого еще можно спросить о стеклянной башне и Эохо Эхкенд? В Петербург писать, в Дипломатический корпус? А станут ли они отвечать на вопросы мальчишки из провинциальной губернии и сколько времени эта переписка займет? Не будет ли поздно?