Кирилл Кащеев – Князь мертвецов-2 (страница 51)

— И что вы хотите? — Митя откинулся на спинку дивана.

— Для себя? Сперва — стать миллионщиком. — Карпас вернулся в кресло и пристально уставился на Митю. — И может быть, сделать таковым и вас. Полагаю, Новая Кровь и новые деньги смогут поладить друг с другом. Я вам пригожусь, и давить на вас, в отличии от давних питерских богатеев со связями, тоже не смогу.

— А что потом? Когда вы станете миллионщиком? — настороженно спросил Митя.

— Потом… — протянул Карпас. — Вы уже сейчас сделали Йоэля дворянином.

— Снова — свои источники? — вздернул бровь Митя.

— Юный Альшванг сказал. — в тон откликнулся Карпас. — Может, это и удивительно для нынешних хозяев империи, но я тоже… хочу! — и он заговорил быстро и горячо. — Дворянства для моих будущих сыновей. Или офицерского звания — и чтоб ради этого им не приходилось отрекаться от веры своих отцов. Чтобы они не боялись, что из студентов выгонят, а могли стать профессорами! У меня чудесная жена — умная и прекрасно образованная женщина, делающая для города много добра. Любая другая была бы уже представлена губернатору… но не она. Потому что вера неправильная. — он скривился.

— А еще говорите, не рэволюционэр! — Митя даже отпрянул. — Я верю, что ваша жена чудесная дама, но… не можете же вы и впрямь желать… Право, это так же невозможно, как… как… член Государственного Совета из диких башкирских кочевников, или фрейлина двора из эвенкских охотников!

— Почему? — тихо спросил Карпас. — Потому что дикие? Или потому что башкирские? Если у нас даже шанса нет стать в империи чем-то большим, чем бесправные подданные… зачем нам эта империя вовсе?

— То, что вы говорите… это… похуже, чем господа-нигилисты с их бомбами… — растерялся Митя. — Я… не могу вам этого обещать! Я даже представить всего этого не могу!

— Что ж… — Карпас помолчал. — Вы меня выслушали — это уже больше, чем я получил бы от любого из князей старшей Крови. Мы привыкли терпеть и не станем добиваться всего и сразу. Вы не просили награды, когда не щадя себя, защищали моих соплеменников.

«Да я там случайно оказался!» — почти в панике подумал Митя.

— Я тоже готов помочь, чем смогу.

— И чем же?

— Для начала — сведениями с петербургской биржи, где вот прям сей же час чудовищно упали ценные бумаги Екатерининской ветки железной дороги, Брянских сталелитейных заводов и «Южно-Русского Днепровского металлургического общества». Последние так и вовсе почти обесценились, чуть не по цене самой гербовой бумаги идут.

Рядом судорожно вздохнул Ингвар, а сам Митя почувствовал, как у него дыхание перехватывает. Сердце глухо стукнуло, и забились часто-часто, а в груди смерзся ледяной ком.

— Шшшурх! — от кончиков пальцев по изогнутой ручке чашки побежала чернота и… крак! Чашка, уже без ручки, шмякнулась о блюдце, расплескивая чай. На руках Мити остался черный прах с белыми крошками фарфора.

— Надо же, как интересно… — протянул Карпас. — Что ж… Я всегда полагал, что здоровая склонность к авантюрам, если держать ее под строгим контролем разума и расчета, может быть весьма полезным качеством… — он смотрел на Митю как человек, узнавший некий давно интересовавший его секрет — и улыбка подрагивала в уголках его губ.

— Что… вы имеете… в виду? — Митя отчаянно старался сохранить лицо — хотя его бросало то в жар, то в холод, а в голове звучал лишь неумолчный вопль: «Всё пропало! Пропало всё!»

— Что надо покупать! — подавшись вперед, заговорщицки прошептал Карпас. — Пока кое-кто там, в столицах, дожидается, что разоренные набегом владельцы здешних заводов вот-вот отдадут свои ценные бумаг… за бесценок.

— Я все равно не понимаю. — растерянно поглядел на него Митя. Правда, в этой растерянности было немало надежды.

— Моисей Юдович хочет сказать, кто-то знал, что заводы и чугунка пострадают, и готовился скупать ценные бумаги заранее. — меланхолично сообщил Йоэль.

— Знал… заранее… — медленно повторил Митя. Знал… А значит — готовил. Готовил набег фоморов. Чтобы… скупить ценные бумаги? Значит, это не сами фоморы… Предки, он ничего не понимает!

— Как раз успеем перекупить, что есть. — деловито продолжал Карпас. — Собственно, я уже отдал распоряжение.

— А как же — если телеграф на замке? — удивился Ингвар.

— Скажу вам по секрету, господин Штольц… — заговорщицки прошептал Карпас. — У меня есть домашняя линия. Только не говорите никому, умоляю! А то просьбами телеграфировать тете Розе в день ее именин замучают.

— Какой… тете? — медленно приходя к пониманию, что пропало, кажется, не всё, выдохнул Митя.

— Ой, да любой — у нас, знаете ли, этих теть… — в глазах у Карпаса плясал смех. — Вас и ваших свитских, ваша светлость, могу взять в долю, и даже предложить краткосрочный целевой заем, каковой вы вернете мне из своей прибыли сразу по завершении дня.

— Заем безпроцентный. — мелодично, точно стихи декламировал, пропел Йоэль. — Посреднический процент мы оплатим. А что насчет завтрашнего дня?

— А завтра его светлость Первый Князь Меркулов изволит вновь разрешить телеграфное сообщение…

Насколько Митя знал, отец еще и сам не решил, когда это самое сообщение можно возобновлять, но Карпас говорил с полной уверенностью.

— Тогдааа… Упадут акции бельгийцев, не столь сильно, но в отличии от наших, на следующий день они не поднимутся. «Шодуар» заденет не слишком, а вот «Коккерель», в котором значимая доля принадлежит господину Лаппо-Данилевскому, я намереваюсь прибрать к рукам целиком.

— Кроме доли его светлости. — нежно выдохнул Йоэль.

— Истинный Князь в правлении — это прекрасно. — согласно наклонил голову Карпас.

— Это… покойный Лаппо-Данилевский готовился скупать ценные бумаги? — краем сознания Митя соображал, что эти двое, кажется, собираются сделать его богаче, но сейчас его интересовало другое.

— Покойный? Вы увере… А впрочем, что ж это я, раз вы говорите… Размеры состояния господина Лаппо-Данилевского… покойного… примерно известно. Эдакие масштабы ему и в лучшие времена были не по карману, а уж нынче, когда он весь в долгах… был в долгах… — выражение лица Карпаса стало задумчивым, и он заключил. — Действовал некто намного богаче. И полагаю, влиятельнее.

— Еще один Фортинбрас? — негромко сказал Ингвар — оказывается, он тоже не забыл того разговора на уроке.

Йоэль с Карпасам поглядели непонимающе, но тратить время на объяснения Митя не стал:

— А вы можете узнать, кто сегодня станет покупать эти самые ценные бумаги? — нетерпеливо спросил он.

Карпас покачал головой:

— Влиятельные лица сами на бирже не торгуются, для того есть посредники.

— Но можно же допросить посредников! — нетерпеливо бросил Митя и уже приказным тоном добавил. — Вот и сделайте это!

Карпас глядел на него долго-долго, наконец вздохнул и пробормотав:

— Я ведь знал, во что ввязываюсь… — кивнул. — Ничего не обещаю, но сделаю, что смогу. — и с едва заметной насмешкой в голосе спросил. — Будут еще поручения, ваша светлость?

— Пожалуй, будут… А вы… Моисей Юдович… привилегии оформлять умеете?

— Это вы patent имеете в виду? — перевел на немецкий Ингвар. — Но на что?

— На шелк. Паучий. — Митя стрельнул глазами в Йоэля.

— Но… привилегия на производство и продажу альвийского шелка принадлежит альвам!

— А мы оформим привилегию на альшвийский шелк. — невозмутимо сообщил Митя. — И если кто-то не поймет разницы, мы в том никак не виноваты. — он развел руками.

— Есть… разница… — теперь уж растерялся Йоэль. — Корм паукам другой… и нить…

— Тем более. Оформляйте на господ Цецилию и Йоэля Альшвангов… и одну восьмую на меня.

— Нам с матушкой тоже не помешает в правлении Истинный Князь. — согласился Йоэль.

— То есть, что в деле участвует Истинный Князь не скрываем? — Карпас бросил на Митю напряженный взгляд.

— Мы ничего не скрываем, но кто сказал, что нам вот так возьмут — и поверят? — хмыкнул Митя.

— Будут вопросы. Поползут слухи… Слухи об Истинном Князе… Которые появятся раньше самого Князя… — задумчиво подхватил Карпас.

— Мертвецкий кирпич тоже стоит запатентовать. — покивал уже Митя. — На меня. И еще… Я понял, что вы говорили о ценности промышленности…

Пожалуй, только это он по-настоящему и понял!

— …но все же попрошу вас помочь в покупке одного имения. Из приданого вдовы господина Лаппо-Данилевского.

— Наследник…

— Наследника нет. — Митя жестко улыбнулся, а Карпас слегка побледнел.

— …на имя Свенельда и Ингвара Штольцев.

— Нам с братом не нужны подачки! — вскинулся Ингвар.

— Хорошо, на Свенельда и Ингвара Штольцев, и треть на меня. — согласился Митя.

— Вы собираетесь стать совладельцем нашего имения? — еще больше возмутился Ингвар.

— Так мне будет проще держать вас под своей неусыпной опекой. — ласково сообщил Митя и тут же покивал. — Да-да, я — мерзавец, мы с вами об этом уже говорили.

Карпас усмехнулся снисходительно — видно, по его меркам до полноценного, качественного мерзавца Митя все же не дотягивал.