Кирилл Кащеев – Ирка Хортица и компания. Брачный сезон (страница 52)

Шайба вылетела из схватки – Игорь подхватил ее на клюшку раньше, чем сообразил, что делает. И погнал к воротам. За спиной раздавался совершенно звериный вой и хруст, но Игорь не оглядывался – за такие «оглядки» Рудый башку сворачивал. Вперед, только вперед! Ворота «Соколов» выросли перед ним как-то враз, мгновенно, будто сами прыгнули навстречу… и тут же сверху упало что-то клекочущее, бьющее крыльями по глазам. С силой отбойного молотка клюв долбанул в шлем… Дикая, ослепляющая боль. Игорь почувствовал, что падает… почти наугад махнул клюшкой. И рухнул, погребенный под тяжестью молотящих его могучих крыльев.

Посланная в полет шайба черной точкой скользнула по льду… и постепенно замедляясь, аккуратно въехала в опустевшие ворота «Соколов».

Финальная сирена слилась с торжествующим гудком, оповещающем о взятии ворот. И гулким стуком врезавшегося в перекладину сокола, погнавшегося за шайбой. И бешенным, запредельным ревом неистовствующих трибун.

И в этом реве потонул пронзительный визг Насти – она кричала, тыча пальцем в кипящую на льду драку волков, лиса, сокола… и пингвинов! Не переставая вопить, Настя рванула прочь… дверь была уже совсем рядом, когда позади мелькнула стремительная тень, и Настю швырнуло на пол, на спину навалилась лохматое, когтистое, остро пахнущее шерстью… Черный волчий нос ткнулся в ухо, шумно подышал… и широкий шершавый язык лопатой смачно прошелся по щеке. Настя пискнула и зажмурилась.

– Наверное, надо было все-таки объяснить заранее. А то как-то чересчур эффектно получилось. – пробиваясь через рев стадиона, тарахтение комментатора, и гул в ушах раздался голос Рудого. Настю оторвали от пола и поставили на ноги, она поняла, что почти висит на руках у Рудого… и выпалила ему прямо в морду, которая сейчас бессовестно прикидывалась лицом:

– Люди в зверей не превращаются!

– А кто сказал, что мы превращаемся? – возмутился Рудый. – Мы просто: то одни, то другие.

– Оборотней не бывает! – отчаянно замотала головой Настя.

– Я – бываю, а остальных можете спокойно считать галлюцинацией, я не против! – и подхватив Настю за талию, он понес ее обратно к полю.

– Куда вы меня тащите? – дергая ногами как котенок – лапами, завопила она.

– Будем сперва поздравлять… а потом бить твоего брата. Или сперва бить, а потом поздравлять? Или только бить? Сама решай, как тебе больше нравится!

***

Запустив пальцы в волосы и покачиваясь, как безумный маятник, Настя сидела на скамье в раздевалке. Рядом, нервно подхихикивая и обнимая себя за плечи, прижался Игорь, а вокруг толпились изрядно потрепанные волки… то есть, уже не волки, а «Волки». Окровавленный Лохматый, Серый с выбитым клыком, и Рыжий Киц с подбитым глазом, радостно молотили Игоря по спине и плечам и дружно орали:

– Ну ты молодец, ну ты дал! Чтоб у меня хвост отвалился, никто и не ожидал, а ты!

Даже полуобморочный Клыкач прохрипел что-то приветственное. Даже Степняк, которого как раз укладывали на носилки, слабо улыбался.

Где-то невдалеке хриплые голоса не в лад, но с большим энтузиазмом выводили:

– Суровый бой ведет ледовая дружина, мы верим в мужество отчаянных парней. В хоккей играют настоящие волчины, птиц не играет в хоккей… А если играет – то плооооохо!

Кроме голоса полковника Настя без всякого удивления узнала в этом дружном хоре еще и папин голос. А что, главное, «наши» победили, а какие там у этих «наших» клыки и хвосты – то дело десятое!

– Заткните кто-нибудь этот хор Ментовского! – в коридоре у раздевалки ярился тренер «Соколов». – Я буду оспаривать результаты матча! Это нечестно, это…

– Хвостом убиться! Кррречет, у тебя совесть есть? Ты пингвинов в команду взял! Теперь я понимаю, зачем вы их так прятали! – орал в ответ Рудый.

– Пингвины – тоже птицы!

– А кицунэ – хоть и не род волков, зато семейство псовых!

– При чем тут кицунэ? Один из твоих легионеров – человек! В Оборотнической Хоккейной Лиге! Секретное оружие, понимаешь, специально же до последней минуты его придерживал, когда у всех шкура наружу полезет…

Последовала кратчайшая, едва заметная пауза…

– Да он лучше остальных сработал, уж лучше Степняка так точно…

Игорь в тревоге посмотрел на Степняка, но тот, кажется, совсем отключился – только рука бессильно свисала с носилок. Нечего себе пингвин его приложил! «О господи, о чем я думаю? О том как пингвин приложил волка на хоккейном поле!» – Игорь ткнулся лицом в ладони. Нервное хихиканье перешло в икоту.

– Вообще, Кречет, что за расизм? – продолжал Рудый. – Если пингвины – тоже соколы, так и люди – тоже волки! Слыхал: homo homini lupus est?21

– Легионером ты уже стал, скоро в почетные оборотни примут. – не переставая раскачиваться, пробормотала Настя. – Будешь как в старом анекдоте: оборотнем – по четным, легионером – по нечетным.

Икота уже сотрясала все тело, грозя перейти в полноценную истерику. Игорь пропустил в дверь носилки со Степняком и вышел следом.

– Может, тебе тоже в медпункт? – провожая глазами санитаров, заботливо спросил Рудый.

Игорь только мотнул головой и пошлепал к туалету. Рудый. Тренер. Человек как человек. В волка превращается. Ик! Ну и как с этим теперь жить? Как это вообще может быть?

Игорь открыл кран во всю мощь и сунул голову под воду. Брызгающая струя замолотила по затылку, вода текла по лицу и за шиворот. Икота перешла в сдавленное хрюканье, потом стихло и оно, Игорь вслепую нашарил кран и закрутил. Постоял еще, чувствуя как ледяные струйки скользят по позвоночнику. А может, ему все это привиделось? Вышел на лед, получил сходу по башке и… все остальное ему примерещилось. Блин, что, и забитая им шайба – тоже!? Игорь вскинул голову… и понял, что да, примерещилось и продолжает мерещится, вот Степняк в зеркале видится.

Жесткая ладонь легла на горло и выскочившие на кончиках пальцев когти прокололи кожу – струйки крови побежали по шее и груди. Степняк наклонился к самому уху Игоря и оскалился острыми клыками:

– Только пикни и я вопьюсь тебе в затылок! – прорычал он.

Волчьи зубы лязгнули у самого уха.

– Тихо и спокойно идешь со мной… – клыкам было тесно в пока еще человеческом рту, и речь Степняка звучала невнятно. – Не орешь и не дергаешься, не пытаешься бежать… и доберешься до заказчика целым. А то ведь ему пофиг, с полным комплектом ушей я тебя сдам или отъем одно-два. – Степняк хрипло хохотнул и не отпуская сжатых на горле когтей, поволок Игоря к выходу.

– Пингвины тебя не прибили! Ты притворялся! – прошептал Игорь – при каждом шаге когти Степняка впивались в шею, заставляя мелко дрожать от боли и побыстрее переставлять ноги.

– Ну это ж ты у нас хоккеист-любитель – готов рисковать жизнью да еще доплачивать за это! Удивительно, что они хотели от тебя избавиться – с таким настроем ты «Волкам» подходишь. – хмыкнул Степняк. – А я, знаешь ли, профессионал: беру деньги за работу, а не за риск.

– Не много ты наработал! Это ж ты тогда впустил похитителей в клуб?

– Очень своевременно ты с Рыжим задрался, иначе я бы тот проход через дворик и кухню еще долго искал. Ты простая добыча, человечек. – когтистая лапа впилась в затылок Игорю, заставляя пригнуть голову. Прижимая добычу к стене, Степняк проволок Игоря под самой камерой видеонаблюдения. Они стремительно миновали пустую кухню – знакомая дверь, ведущая к заднему дворику, распахнулась, дохнула запахом мусорных баков… еще минута и Степняк выволок Игоря на улицу. Вспыхнули фары припаркованного у тротуара черного лексуса.

– Ну хоть кто-то умеет работать! – пробурчал жирный голос, и выглянувший из салона толстяк прищурился на приближающуюся к ним «тесную» парочку.

Человека этого он никогда не видел, а вот голос его слышал. Их ловили, ловили – и все-таки поймали! Игорь рванулся. Когти Степняка впились сразу в горло и грудь, чудовищная боль заставила обвиснуть, точно тряпка, а Степняк приподнял его и потащил к машине.

– Забирайте мальчишку, быстро! В багажник его! – взвился толстяк. Из лексуса выскочили два громилы – и кинулись к Степняку. Игорю заломили руки за спину…

Дверь клубной подсобки с грохотом распахнулась… сверкнуло… и громыхнули выстрелы – один, второй, третий! Шины лексуса пронзительно зашипели – и машина начала оседать.

– Стоять! – Настя застыла в проеме, вскинув пистолет. – Отпустили Игоря и отошли в сторону!

Громилы почему-то не спешили слушаться. Наоборот, один из них приподнял Игоря, прикрываясь им, как щитом, и прижал к его горлу нож. Отстраненно, словно о ком-то другом, Игорь задумался, что лучше: когти или нож?

– Ах ты ж! – завизжал толстяк, оглядываясь на завалившийся набок лексус. – Хватай ее!

Степняк кувыркнулся через голову… и зубы некрупного степного волка сомкнулись на Настином запястье, заставляя выронить пистолет. Девушка пронзительно вскрикнула… Степняк ударил ее в плечо, сшибая наземь и навалился сверху, жарко дыша раззявленной зубастой пастью.

Толстяк замер на мгновение, ошалело глядя на степного волка – и длинно присвистнул.

– Ни фига себе! Ты как это… Да фиг с ним, потом объяснишь! С такими способностями, парень, я тебе всегда работенку найду! В бабках купаться будешь! – толстяк аж оскалился от предвкушения. – А теперь отпусти девку. Ты! Пригонишь сюда свою машину, быстро! А будешь артачиться, я твоего братишку этому вот зубастому кусок за куском скормлю! Чтоб твоего папашу в ум привести, нам и тебя одной хватит!