Кирилл Кащеев – Ирка Хортица и компания. Брачный сезон (страница 54)

Девушка нацепила наушники ноута и щелкнула мышкой – на весь экран вспыхнула заставка: портрет броской блондинки в ярко-алом латексном комбинезоне и подпись «Лучшая элитарная поисковая система ВедьмаТанька! Найдем всех и везде! Два раза подумайте, прежде, чем обращаться!» Заставка погасла – и на экране появилась та же самая блондинка, только на сей раз в раздолбайской тунике и фенечках на запястьях.

– Что у нас за живодеры в городе объявились и почему я о них не знаю? – начала хозяйка дома. Выслушала ответ, покачала головой. – Они там на YouTube что-то выкладывали, значит, IP-адрес… – ее собеседница заговорила снова. – Техникум? – повторила девушка. – Ну да, там народу… И на камеры не лезут… – она недобро оскалилась. – Умные, значит. Продвинутые… Ну-ну. Свяжись с оборотнями, пусть едут в тот техникум, сразу как со своих сборов вернутся. Воспринимай их как свои выносные устройства. Да, и займись, пожалуйста, ветеринарной больницей, которую сегодня по телеку показывали, а то у них и правда совсем ничего нет. – она отключилась, и не глядя, протянула руку к устроившемуся рядом с диваном здоровенному трехцветному коту. – Котэ обижать нельзя, они беззащитные. – Ладонь легла коту на лоб… Девушка повернула голову и посмотрела на кота… Кот посмотрел на нее. Зеленые глаза девушки уставились в желтые кошачьи. Зеленые угрожающе потемнели.

– А диваны, по твоему, обижать можно? Ты куда когтями нацелился, гад хвостатый? – грозным шепотом вопросила девушка.

Застывший столбиком кот небрежно – дескать, а я что, я ничего, я так, мимо проходил – втянул похожие на стальные крючья когти, отцепляясь от мягкой обивки дивана… и совершенно человеческим жестом пригладил уже выдранные нитки лапой.

Не прокатило.

– У тебя по дралке в каждой комнате, а тебе новенький диван подавай?

Кот аккуратно изъял себя из-под лежащей на лбу руки – и тут же пальцы девушки хищно сомкнулись, стискивая воздух. Кот попятился – лапка за лапку, медленно, не сводя пристального взгляда с девушки.

– Куда собрался? – все тем же угрожающим тоном процедила девушка. – А ну, стой!

Кот шваркнул когтями по паркету… и заносясь на поворотах, со всех четырех лап рванул вон из комнаты.

– Мак, садюга когтистый! Ты у меня получишь! – запущенная прямо с ноги тапка полетела коту вслед.

Кот сиганул вбок, тапка шмякнулась об пол… и полыхнула зеленым пламенем.

– Мряяяя! – истошно заорал кот.

– Случайно? – припадая на разутую ногу девчонка выскочила из комнаты. – Шел это ты, никого не трогал, а диван на тебя ка-ак выскочит, ка-ак бедному котику в когти вцепится, а ты, свободная кошачья душа, ка-ак рванешься на свободу – и обивки как не бывало! Вот за рывок на волю сейчас и огребешь! – и взмахнула ногой, запуская вслед коту вторую тапку. Тапка завертелась бумерангом, рассыпая вокруг мелкие зеленые искры.

– Мряяя! – кот запрыгнул на шкаф-купе. Тапка отскочила от дверцы и прилетела прямо в руки девушке.

– Твой диван? Нет, вы слышали – это твой диван? Ты у нас состоятельный кот: пять диванов и два холодильника? – снова запущенная в полет тапка метко ссадила кота со шкафа – кот извернулся в полете и перескочил на карниз. – Сейчас твои холодильники осиротеют! – она подхватила валяющуюся на полу тапку.

Не дожидаясь нового метательного снаряда, кот с пронзительным мявом вылетел в распахнутую дверь, ссыпался вниз по лестнице, пролетел коридор и…

– Я тебе дам – ведьма! – заорали ему вслед и уже две тапки на бреющем полете прошлись над лестницей, наподдавая коту под отчаянно развевающийся на бегу хвост. – Не смей из моей профессии ругательство делать!

Бум! Кот лобешником распахнул входную дверь, пестрым клубком выкатился в сад, лохматой молнией промелькнул под деревьями, взвился на забор… Злобно жужжащие на лету тапки взмыли над забором… и саданули вслед коту фонтаном зеленых кусачих искр!

– Я из твоей миски стоимость дивана вычитать буду! – прокричала выскочившая на крыльцо босая девчонка.

– Мряяяяя! – кот распластался в воздухе, перелетая на растущую за забором акацию…

Зависшие в воздухе тапки, как два ракетных истребителя, шарахнули вспышками зеленого пламени… и шмякнулись обратно в сад, раскинувшись на дорожке точно самые обыкновенные, ничем не примечательные домашние тапочки.

Кот вихрем пронесся вверх по ветке – летящие за ним зеленые «ракеты» пробили дыру в листве и рассыпались фейерверком над кроной.

– Мряяяя! – вальяжно раскинувшаяся в развилке стволов, такая же здоровенная, как и пестрый, только угольно-черная кошка, с мявом подскочила над ветками, приземлилась прямо перед котом… и с размаху заехала ему по носу лапой.

– Мря! – выразительно мявкнул кот и шлепнулся на лохматую задницу, гневно глядя на «приласкавшую» его когтями кошку.

– Так тебе и надо! – мстительно прокомментировала девчонка и поманила пальцем. Валяющиеся под деревом тапки подскочили и вприпрыжку двинулись обратно к хозяйке. – Извини, Дару, я не поздоровалась… Забирай этого… диваноубийцу… и чтоб до вечера я его не видела! – девчонка сунула ноги в запрыгнувшие на крыльцо тапки и с грохотом захлопнула дверь.

Слова ее, судя по всему, предназначались кошке.

Пестрый кот звучно фыркнул… и принялся нервно вылизывать слегка дымящийся хвост.

Кошка длинно, со вкусом, потянулась, скосила на кота ярко-изумрудный глаз и спрыгнула с ветки. Потянулась еще раз и неспешно потрусила вверх по пыльной улочке. Кот замер с языком на хвосте, кубарем скатился вниз по веткам и в два прыжка догнал кошку… тут же стремительные скачки сменились расслабленным, небрежным аллюром. Старательно не глядя на кошку, он проследовал мимо и побежал впереди – гордо задранный хвост излучал полнейшее равнодушие и отстраненность. Черная красотка на это лишь презрительно сощурилась. Мимо тянулись заборы – потемневшие от времени доски сменялись сеткой-рабицей, затем бетонными плитами и наконец, претендующими на стильность оградами из красного кирпича и речного камня. Пестрый потихоньку замедлял бег, позволяя черной поравняться с ним, и на шумный, запруженный машинами проспект они свернули уже лапа к лапе. На котов оглядывались.

– Ты гля, какие здоровые!

– Ага, прям парочка на прогулке, так и кажется, что сейчас в кафе зайдут!

Черная кошка вдруг печально вздохнула. Пестрый прекратил изображать равнодушие и ободряюще боднул ее головой в плечо. Черная только раздраженно дернула хвостом, но кот уже отскочил от нее и замер, явно предлагая следовать за собой. Кошка опять вздохнула – с видом мученической покорности – и побежала за ним. Они свернули раз, другой… и остановились у дверей небольшого ресторанчика. Кошка зло выгнула спину и протестующе мявкнула. Кот не оглянулся, пробежал к запертым воротами, явно ведущим на задний двор. Распластался меховым ковриком, и словно паста из тюбика, просочился под воротами. Кошка села, тревожно постукивая хвостом по асфальту. Двери ресторанчика медленно распахнулись. Кот выступил оттуда важно, будто его провожал почтительный швейцар, а в зубах он нес сверток в промасленной бумаге. Неспешно и даже торжественно он направился к кошке.

– Заказ где? Вот на этом самом месте сверток положил. – донеслось из ресторана.

Кот только едва заметно ускорил шаг и потрусил за угол. Зло фырчащая кошка последовала за ним.

Запущенный дворик рядом с заброшенным старинным зданием был пуст. Проемы окон между фигурными полуколоннами пустовали, внутри обвалились перекрытия. Реставрировать здание никто не хотел, а сносить памятник истории запрещалось, вот его и оставили в надежде, что рассыплется само, а на его месте можно будет водрузить похожий на ангар торговый центр. Кот запрыгнул на скамейку под раскидистым деревом. Громко затрещала промасленная бумага – под ней оказалась парочка отбивных, нежно обнимающихся с листьями салата. Пестрый царственно махнул на угощение хвостом, приглашая застывшую у скамейки кошку присоединиться. Та мявкнула – вся ее фигура выражала осуждающую брезгливость. Кот муркнул в ответ, и принялся демонстративно, с урчанием жевать… и вдруг замер – краешек ветчины торчал изо рта.

– Ашшш! – вырвавшееся у него злое шипением заставило гневно помявкивающую кошку замолкнуть… и тут же завопить снова – теперь она гневалась всерьез.

Кот раздулся пушистым шаром и… взвился в воздух. Кошка шарахнулась в сторону, крутанулась, яростно скаля зубы… Кот пронесся мимо нее и со всех лап кинулся к развалине. Прыжок! Пестрый зацепился когтями за облупившегося херувима над окном первого этажа, и махнул внутрь. Кошка издала очередной, на сей раз, недоумевающий мяв, и прыгнула следом.

Гибкое черное тело скользнуло в окно. Кошка приземлилась на трухлявый, рассыпающийся под когтями подоконник и застыла. Теперь она тоже слышала. Это было не мяуканье, даже не писк, а всего лишь затухающее шевеление воздуха, недоступное уху человека, беззвучный, исчезающий стон. Легчайшим касанием лап оттолкнувшись от ветхого дерева, кошка пробежала по рухнувшей балке, туда, где в полумраке заброшенного дома ей виделось мелькание пестрого хвоста.

Котенок лежал на кирпичном полу – клочья пыли прилипли к окровавленной шерстке. Залезть сюда он не мог – был еще слишком мал, да и лапки… все четыре лапки были вывернуты в разные стороны. Кто-то ломал, старательно выкручивая хрупкие косточки, а потом зашвырнул котенка в окно заброшенного дома, будто камень. Кошка одним прыжком оказалась рядом. Котенок приоткрыл мутные глазенки… крошечный розовый ротик открывался и закрывался, словно пытаясь захватить еще кусочек воздуха.