Кирилл Кащеев – Ирка Хортица и компания. Брачный сезон (страница 47)

– Господин Рудый… – Настя пару секунд часто-часто подышала, пытаясь успокоиться. Орать неприлично. Прям таки недостойно, меньше всего ей хотелось, чтоб этот… хоккеист рассказал аристократичной Елизавете Григорьевне и ее чересчур много понимающей об себе внучке, что Анастасия Рогова орала как базарная баба… швырялась предметами… бьющимися… кой-кому об голову… а еще лучше, чтоб предметы уцелели, чай, за них деньги плóчены, не черепья трачены… а вот кой чья башка… Настя аж тихонько застонала сквозь зубы, чувствуя как конвульсивно сжимаются кулаки. А может, ну ее, репутацию, пусть рассказывает… если будет – чем… Она шумно выдохнула и открыла глаза, в упор уставившись на наглую… хоккейную морду. Так и знала, что фигня какая приключится. Иначе чего бы он приперся прямо к ним домой, да еще с утра пораньше – не цветочки же, скажем, подарить? – Не кажется ли вам, что это уже… чересчур? – тон ее был ледяным и издевательски-любезным. – Мы понимали, что на поле в этот раз Игорь не выйдет – в любой команде нового игрока ни в первое, ни во второе звено тоже не включили бы… хотя эти ваши так называемые легионеры играют и… ладно, проехали… Но вы не позволите Игорю даже посмотреть, как играет его команда?

– Нельзя вам туда! Ну как вам объяснить?

– Попробуйте хоть как-нибудь. А то никаких объяснений я пока не слышала. – съязвила Настя.

Рудый только отвел глаза и тягостно вздохнул – физиономия у него стала страдальческой.

– Ведете себя так, будто боитесь, что мы в ресторане вашего клуба ложечки стырим. – мстительно добавила Настя. А может, все из-за этих партнеров, о которых он говорил? Закрытая группка бизнесменов, помешанных на хоккее: все друг друга знают, все друг с другом сотрудничают. Вот и боится Рудый, что стоит Роговым с ними познакомиться, они тут же попытаются в их дела влезть? Конечно, они так и сделают, кто ж от связей откажется! – Может, объясните наконец, что означает это ваше ОХЛ? ХЛ – хоккейная лига, понятно, а «О»?

Рудый вдруг звучно фыркнул прямо в чай и торопливо отставил чашку. Чай выплеснулся на столешницу.

«И чего это он так занервничал?» – прищурилась Настя. Значит, что-то в названии этой их Лиги есть… эдакое. Знать бы еще что!

– Это уже выглядит даже слегка неприлично… – продолжала ехидничать Настя. Рудый вдруг вскинул голову и окинул ее быстрым любопытным взглядом – похоже, искал, что же в Настином домашнем костюмчике выглядит неприличным. Настя невольно поправила сползшую с плеча мягкую бесформенную тунику – и опять разозлилась. – …в очередной раз напоминать вам, что к вашим вожделенным легионерам мы тоже имеем отношение! Хотелось бы на них хоть раз взглянуть, знаете ли! И вообще у нас с вами договор.

– А от договора мы не отказываемся, как можно, Анастасия Федоровна! Как охраняли вас, так и охранять будем… – заторопился Рудый. – Вот, как раз сегодняшнюю смену к вам привез…

– Вот этих? – Смена действительно была… сменой. В смысле, что молодежной, той самой, что идет на смену ветеранам. Только вот доверия парочка бреющихся не чаще раза в неделю юношей не вызывала. – Это что, самый запасной состав вашей команды? Чтоб Игорю одному переживать не скучно было?

– Нам, может, тоже вас охранять совсем не интересно. – обиженно проворчал один из юнцов. – Мы, может, тоже на хоккей хотим.

Рудый ткнулся лбом в ладонь. Все! После такой заявочки Настя… Анастасия Федоровна точно от этих… великовозрастных щеночков вместо охранников откажется, и будет, между прочим, права. Но, что же делать, если все его зубастые профессионалы – они каждый день профессионалы: внимательные и надежные, с нюхом и соображением. Кроме того великого, поистине священного для каждого днепровского волка дня, когда можно начистить клюв пернатым! Дня матча с «Соколами»! В этот день они махнут хвостом на что угодно: долг и обязанности, зарплату, честь и слово… ради возможности провыть с трибуны: «Шайбу, шайбуууу!» И попробуй им не дай – за такое они даже вожака живьем сожрут, и хвоста не оставят.

– После провала в клубе ваши конкуренты долго еще к вам не сунутся, не сумасшедшие же они… – заторопился Рудый. В конце концов, парням даже не день надо продержаться! Как только его ребята выиграют (должны! обязаны!) он прямо с трибун сдернет нормальных охранников и отправит их сюда. – Если вы просто не будете выходить из дома…

– Тут нас и прихватят. – меланхолично болтая ложечкой в своем кофе, сообщила Настя. – Конечно, они не сумасшедшие, поэтому воспользуются первым же удобным случаем добраться до нас. Пока мы не добрались до них. Конкуренция. – пожала плечами Настя в ответ на вопросительный взгляд Рудого. – У нашей и их торговой сети одна ниша: и по ценам, и по потенциальному покупателю. Наши супермаркеты все же получше, так что похищать нам никого не нужно. Мы их и так разорим. Если, конечно, они Игоря или маму в заложники не возьмут, ну или не прикончат нас всех. Мы как-то не ожидали, что они окажутся такими агрессивными. – смущенно хмыкнула она.

– Вы, случаем, не в Гарварде на бизнесменшу учились, Анастасия Федоровна? – хмуро поинтересовался Рудый.

– В Лондонской школе экономики. – задрала нос Настя. – Окончила в первой десятке. А что?

– Ничего хорошего. – мрачно буркнул Рудый. Милая девочка, бизнес-цветочек, собиралась работать элегантно-цивилизованными методами: давить ценами, демпинговать на рынке, проводить рекламные акции и перехватывать поставщиков. И вдруг напоролась на местных парней, простых и непритязательных, без затей нанявших отморозков, готовых как брать заложников, так и просто перебить всю ее семейку. А отцу, небось, жадность глаза застила.

– Ну, не отслеживают же они каждое ваше движение… чтоб знать, когда вы останетесь без нормальной охраны. – проворчал он и сам же покачал головой. Отслеживают, конечно, он бы обязательно отслеживал.

Пронзительно зазвонил лежащий перед Настей телефон – рингтон был таким противным, что от него сводило зубы.

– Легки на помине. – скривилась Настя и поднесла трубку к уху.

– Наська! Ну все! – голос, вроде бы мужской, но с визгливыми бабскими интонациями, орал так громко, что его слышно было и без внешнего микрофона. – Ты запрет на наши киоски с колбасой в администрации пробила? Знаю, что ты! Тебе хана, поняла? И папке твоему! И брательнику, и свиномамке вашей! Я с тобой знаешь, что сделаю? Я тебя так …, и потом …, и еще …

Рудый сморщился и вынул телефон у Насти, с окаменевшим лицом слушавшей льющиеся ей в уши мерзости.

– С девушкой так разговаривать нехорошо. – мягким, как шерстяной шарфик, голосом сообщил он в трубку. Последовало короткое молчание, а потом в трубке снова заорали:

– Где мои парни? Говори, куда их дел, а потом я тебя урою! Поймаю, оторву, развешу, кишки на столб… – он так разъярился, что от полноты чувств не мог толком закончить ни одну угрозу, те наползали друг на друга как черепахи в тесном аквариуме.

– Как думаете, Настя… Анастасия Федоровна, как лучше ответить: «Ну-ну, попробуй!» или «Ты? Меня? А ну, попробуй!» – отстраняя телефон от уха, задумчиво спросил Рудой. В мобильнике ошеломленно замолкли. – Да ну, я же говорил, что у меня с фантазией плохо. – и Рудый отключил телефон. – Вы если что эффектное придумаете, мне скажите, ладно? Я ему смской пошлю. Скажите Игорю, чтоб спускался, его я с собой заберу. А вас охрана привезет… не эта, обычная. – он покосился на молодых. – Думаю, вам с родителями пары часов на сборы хватит? Дамы обычно на наши матчи одевают что-нибудь такое… полуспортивное.

– Даже как одеться предупреждаете? – Настя очень старалась, чтоб ее голос звучал насмешливо. Чтоб не дрожал от облегчения. Они не останутся в доме, одни, обреченно ждать, когда за ними придут! Не придется прятать Игоря и маму, не придется ждать, судорожно сжимая пальцы, чтоб не завизжать от набегающего ужаса.

– У меня были девушки. И если девушка оказывается неправильно одета, парень за это обязательно поплатится. – допивая чай, невозмутимо пояснил Рудый.

– Но вы не мой парень! – быстро – очень быстро – парировала Настя.

– То есть, вы гарантируете, что я не пострадаю? – серьезно поинтересовался он.

***

«Точно, своя закрытая тусовка!» – Настя кивнула сама себе, подтверждая собственные недавние предположения. Очень закрытая, настолько, что по внешнему виду клуба никак нельзя было понять, что здесь сегодня происходит какое-то событие. Даже плакат «Приветствуем участников и гостей четвертого регионального чемпионата ОХЛ» висел не снаружи здания, а в широком холле. Зато внутри жизнь и кипела, и бурлила, и время от времени даже слегка взрывалась, как разогретое масло на сковородке. Двери то и дело хлопали, впуская внутрь одиночек, парочки и целые компании. Непонятно только, на чем и куда они приезжали? Настя стояла у окна, из которого отлично видна была стоянка: машин там парковалось намного меньше, чем входило людей. А еще немаленькая толпа текла из глубин клуба. Настя едва заметно пожала плечами: учитывая, как ревниво Рудый хранит тайны своего клуба, неудивительно, что он про местную гостиницу не рассказывал. Наверняка, все эти люди просто приехали вчера, а теперь из номеров – на матч. Хорошо хоть, насчет одежды сориентировал: семейство Роговых не выглядят ни вульгарными нуворишами, ни бедными родственниками.