Кирилл Кащеев – Ирка Хортица и компания. Брачный сезон (страница 27)

– Скорее, мессир, туда – к лодке! – Эдгар подтолкнул бултыхающего рядом мессира, и сам поплыл к болтающейся у причала лодчонке. В лодке кто-то сидел – нахохлившаяся на скамейке гребца темная груда очертаниями напоминала человека. Эдгар уцепился за корму лодки, помогая мессиру забраться внутрь.

– Rame! Nous paierons! – мессир рухнул животом на скамью. – Traduisez ce que je viens de dire, Edgar!

Пальцы скользили по мокрым бортам, Эдгар наконец заполз в лодку, и попытался расцепить сведенные холодом зубы, но из горла его вырвался только сдавленный стон. Не дожидаясь перевода, неведомый лодочник опустил весла на воду, и размеренно погреб прочь.

– Plus vite! Dès que possible!9 – хрипел ему в спину мессир, напряженно вглядываясь в огни на берегу. Теперь они переместились вниз и мелькали вдоль оставленного ими причала. Сильными гребками неизвестный лодочник гнал лодку прочь от берега. Хлюпало. Сперва хлюпали весла об воду, потом… потом хлюпал сам лодочник. Хлююп-хлюп! – большой хлюп, маленький хлюп. И снова – хлюп-хлюп. Сгорбленная спина оставалась неподвижной.

– Мессир… А куда мы… то есть он… нас везет, мессир? – шепотом спросил Эдгар.

– Вот и мы с сестрами думаем: куда гребете, морячки?

Эдгар обернулся. На корме сидела девушка. В темноте белело нежное девичье личико, похожие на водоросли коричнево-бордовые волосы разметались по обнаженным плечам. Тонкий стан девушки стягивал атласный корсет с бантиками, а ниже свисал толстый рыбий хвост. Раздвоенный плавник шаловливо похлопывал по воде в такт шлепанью весел.

– Наяда. – шепотом выдохнул мессир.

– Русалка я! – явственно обиделась девушка. – Этих греческих задавак у нас тут не водится! Только русалки речные да мелюзина.

– Ме… люзина? – заслышав знакомая имя, дернулся мессир, лицо его залила меловая бледность. – Как… откуда тут…

– С Одессы, жемчужины черноморского побережья, французик! – вода расплескалась по правому борту и на край лодки запрыгнула еще одна рыбохвостая девица: крепкая, даже в темноте видно, что загорелая, в полосатой черно-белой футболке с короткими рукавами. – Морская русалка, по чаклунскому – мелюзина, прошу любить… и не жаловаться!

– Ты понимаешь, что он там лопочет? – спросила ее речная сестра.

– Тю, подумаешь, бином Ньютона! Возле кораблей в порту нахватаешься хоть по-французски, хоть по-турецки!

– Мелюзина… Наяда, которую называют мелюзиной! Это знак! Высшие Силы ведут меня! – вскричал мессир. – Вы должны знать где… где дракон?

– Dragon? – повторила речная русалка. – Дракона, что ли, ему надо? Ну был тут у нас дракон, да… – и болезненно поморщилась.

– Был? Она сказала – был? Где он сейчас, говори? – мессир схватил русалку за плечо.

Тонкое девичье личико мгновенно изменилось, превращаясь в зубастую рыбью пасть:

– Пусти! Мозги повытекли, русалок хватать!

–Отвечай, тварь! – в руках мессира вскипело пламя…

Лодочник повернулся и огрел мессира веслом по голове. Лицо лодочника оказалось ноздреватым, как творог, раздутым лицом утопленника.

Русалка с хохотом скользнула в реку, колдовской огонь ударился о темную поверхность воды, пронзил ее насквозь, на миг озаряя чуть не до самого дна, и тут же погас, но и этого мига хватило. Вокруг лодки кружили, плавно, как речное течение, изгибаясь, стройные девы с рыбьими хвостами – со всех сторон лодка была окружена русалками!

– Что дашь, если скажем? Чем расплатишься, колдун? – плеском воды о берег зашелестели вокруг русалочьи голоса.

– Золото, драгоценности, все, что угодно!

– Ты еще жемчуг предложи. – вынырнула морская русалка. – Неинтересно, парниша!

– Его! Я отдам вам его! – вдруг выкрикнул мессир и… плотный и тяжелый, как фонарный столб, воздух ударил Эдгара в грудь, он успел увидеть собственные ноги над кормой лодки и вода сомкнулась у него над головой. Множество тонких, но невероятно сильных рук обвили его со всех сторон… и поволокли в глубину. Рядом с лодкой вскипел водоворот… и затих. Лишь пара крупных пузырей всплыла на поверхность, потом пропали и они. А потом вода вновь колыхнулась, русалка в черно-белой футболке медленно поднялась из глубин и оперлась локтем об борт, устремив на мессира круглые, рыбьи глаза.

– Щедрый ты парень, колдун! – она облизнула розовые губки острым как шильце, язычком. – Сестры говорят: возвращайся в отель. Там найдешь, что ищешь. – мелюзина исчезла, только хвост мелькнул над волнами.

– Стой! – заорал ей вслед мессир. – В отель? Зачем? Где… – и вдруг замер, а потом расхохотался. – Глупец! Какой же я глупец!

В отель, конечно же! Горничные – призрачная и живая – все твердили: обращайся на ресепшн, а он не слушал! А ведь все так просто! Нет здесь ни английских, ни французских колдунов! Это все местные! Это они вытащили тушу дракона… а теперь ищут покупателя, чтоб продать ее за достойную цену! Если бы он сообразил это раньше, не пришлось бы ни тащится в парк, ни отдавать русалкам Эдгара. Хотя… мальчишка исчерпал свою полезность. Зачем он, если тут даже хвостатые водные твари говорят по-французски?

– К берегу! – скомандовал он мертвому лодочнику, величественным жестом указывая в сторону скрывающегося во мраке отеля.

Дверь отеля распахнулась. Истекая водой и кровью из бесчисленных порезов, мокрая и помятая фигура проковыляла к стойке ресепшн.

– Где он? – вцепляясь скрюченными, как птичьи когти, пальцами в руку женщины за стойкой, прошипел мессир. Притянул к себе, так что крючковатый нос вот-вот должен был воткнуться женщине в глаз. – Где… дракон?

– Так вот о ком вы выспрашивали моих служащих. – в словах женщины прозвучала укоризна.

Мессир вспыхнул и яростно стиснул ей руку: мало ему Мелюзины, вечно поучающей как он – он! – должен правильно жить и колдовать, так еще каждая отельная… поломойка станет ему указывать? Не дрогнув, женщина с удивительной легкостью выскользнула из его хватки, чуть брезгливо покосилась на кровавые отпечатки его пальцем на кружевном манжете и взялась за телефон:

– Доброй ночи, господа! Оксана Тарасовна беспокоит… Прошу прощения, но у нас тут полдня колобродит иностранный гость, которому отчаянно нужен дракон. Да… Да… Право же не знаю, он не говорит. Конечно… Благодарю вас… Вот видите, как все просто. – она повернулась к мессиру. – И вовсе не нужно приставать ни к горничным, ни к привидениям. Поднимайтесь, мсье. Вас ждут.

Мессир окинул нахалку уничтожающим взглядом: ничего, стоит ему заполучить драконье могущество, сама Мелюзина покажется рядом с ним убогой деревенской знахаркой! И тогда они все ответят! С трудом сдерживаясь, чтоб не прыгать через ступеньку, мессир взбежал по устланной ковром мраморной лестнице… и не утруждая себя стуком, толкнул единственную на этаже дверь. И замер на пороге. Номер был… огромен: высоченный потолок терялся где-то над головой. Номер был полон воздуха и лунного света, льющегося в громадные, во всю стену окна. Высокие кресла стояли у широкого, как в старинных замках, камина, где полыхало неистовое живое пламя. Стены вместо обоев сплошь заплетали лианы, а в мраморный пол был вделан бассейн с жемчужно-голубой водой.

«Женщина на ресепшн поплатится». – подумал мессир. Как посмела она не предложить этот номер ему!

– Итак? Зачем вам понадобился дракон? – раздался вкрадчивый, похожий на шум ветра в тростниках голос.

Только сейчас мессир заметил сидящего на подоконнике громадного окна юношу… или молодого мужчину? Даже не светло-, а практически беловолосого. Глаза его были прикрыты, как в полудреме, хотя на коленях лежал планшет, мерцающий яркими картинками. Мессир презрительно скривил губы: кажется, на экране мелькало японское анимэ!

– Какая разница? Я здесь, и я готов платить! – бросил мессир. Сердце его трепетало: могущество, Сила, бесконечная власть, все было здесь… на расстоянии длины кредитной карточки!

Беловолосый широко распахнул глаза, оказавшиеся странно бесцветными, почти прозрачными, и словно вспорхнул с подоконника:

– За что платить? – невозмутимо поинтересовался он.

– За дракона, конечно же! – мессир скривился: мальчишка рассчитывает набить цену? Пусть знает, что не на того напал! – Не пытайтесь навязывать чешую: я, конечно, возьму пару десятков, но больше даже не предлагайте! Уверен, вы найдете кому сбыть остальное. А вот кровь извольте выкачать всю. – строго потребовал он. – Все, что не пойдет на «Зигфридову ванну» для достижения неуязвимости, будет переработано в чернила для заклинаний. Естественно, я заберу все кости, и зубы. Толченый зуб дракона придает особую остроту разуму. А также сердце, печень, селезенка, желудок и мозг! Надеюсь, они у вас еще не совсем… протухшие? Мне ведь, знаете ли, все это есть придется!

В комнате повисла странная, хрупкая тишина, какая бывает перед самым началом неистовой бури.

– Усы тоже повыдергивайте, говорят, они от комаров помогают!

– От комаров. – повторил беловолосый. – Усы.

– Да, усы! Вы плохо понимаете французский? – нетерпеливо бросил мессир. – У вас вообще есть дракон или нет?

– Есть. – обронил светловолосый.

В камине громыхнуло, будто там взорвались все дрова разом. Из-за стоящего у камина кресла выметнулся гребенчатый хвост и подсек мессиру колени. А потом над спинкой медленно и величественно поднялась шея, покрытая чешуей цвета огня, и увенчанная гребнем голова склонилась к нему из-под высоченного потолка. Усы, те самые, что комаров отгоняют, оказались близко-близко, зубы, порошок из которых обостряет разум, лязгнули, а в узких ящериных зрачках вспыхнуло лютое пламя. Мессир хотел закричать… и не смог, в его легких не осталось и капли воздуха.