Кирилл Карпов – Новый Эдем (страница 2)

Андрей смотрел в окно с пятого этажа, как капли безмятежно образовывали лужу на парковке и никто не мог им помешать. Молния отразилась в его синих глазах, но уши уловили доносящийся звук грома только через несколько секунд. На улице из динамиков оповещения гражданской обороны разносилось предупреждение: «Внимание, в связи с распространением новой вирусной инфекции, рекомендуется оставаться дома, при первых приступах заболевания – вызывайте врача на дом!».

Андрей посмотрел на пустые бутылки, стоявшие возле кровати, словно на артиллерийские снаряды.

– У нас с вами много общего…

Больше не раздумывая ни секунды, Костин взял ручку и чистый лист бумаги и начал писать. «Рапорт»

***

Уверенной походкой Костин шел к штабу, ему только оставалось протянуть руку к двери, и он внутри, но чья-то ладонь легла ему на плечо.

– Андрей, ты доложиться, что с отпуска вышел? Не важно, с кабинета позвонишь, мы и так не справляемся, полроты слегло. Самые тяжелые уже в санчасти. Пошли, пошли, – Клименко буквально потянул Андрея за собой в санчасть.

Сказать, что солдатам было плохо, это ничего не сказать. Следующие сутки Андрей не выходил из санчасти, бегая от одного пациента к другому. Литичка не сбивала температуру, антибиотики не помогали. Симптомы были ни на что не похожи. Судороги сводили мышцы, скручивая тело пациента так, что позавидовал бы любой гимнаст.

В палатах стоял запах рвоты и мочи, кровью был вымазан пол, а беруши не помогли бы от криков больных, даже если бы они были. У некоторых пациентов, кожа на руках стала серой, и все тело покрывали сочащиеся гноем струпья.

Андрей снял измазанный кровью халат и рухнул на диван. Поначалу он их менял, но быстро понял, что остаться чистым не получится. Сергей Петрович вошел тихо и без стука. Рукой показал, мол, сиди и молча пододвинул стул.

– Насколько все плохо? – почти прошептал полковник.

– Не знаю кто доживет до заката. У нас уже два трупа – Костин потер уставшие глаза и попытался встать, но ноги не слушались.

– Я звонил в госпиталь, – сказал полковник, – но похоже ситуация критическая, не мы одни такие. Помощь они не пришлют. В штабе никто не отвечает со вчерашнего вечера.

– Мы что одни? – по телу побежали мурашки. – За эти сутки вся часть слегла. Я не справляюсь с теми, кто в лазарете, не говоря уже об остальных трех ротах… Я… Я не знаю, что делать… – Костин тараторил, его глаза закрывались, а голова прибывала будто в тумане.

– Полчаса назад я отдал приказ об изоляции, – полковник встал со стула и направился к двери, – теперь мы сами по себе.

– А когда это вообще началось? – Костин поднял голову. Под его глазами виднелись почти черные круги.

– Пока ты бухал. Тебя больше недели вообще-то не было, – в голосе полковника слышалось злость смешная с возмущением.

Выдохнув, Сергей Петрович продолжил уже более спокойным голосом:

– День на третий. Причем как-то резко. За несколько дней больницы заполонили, потом у нас в части эпидемия вспыхнула, поначалу никто не обратил внимание, сопли кашель, в общем, обычная простуда, дождь ведь постоянно идет, чему удивляться. Хотя началось, может быть и так же, как на гражданке, просто мы не заметили. Врач-то наш бухал. Да ладно, сам же отпустил, все понимаю, тем более повод такой, – полковник похлопал Андрея по плечу.

ГЛАВА 3

В кабинете была тишина. Андрей бросил взгляд в окно – «Опять этот чертов дождь». Уже который день в воздухе висела изморось и просвета не намечалось. Честно говоря, когда Андрею сообщили о гибели родителей, он подумал, что небо плачет по ним. Это было глупо, но почему-то эта мысль ему нравилась.

– Мертвецки тихо, – кривя рот в улыбке сказал Барон.

– Ты дебил? – Лосев покачал головой.

– Шутки шутками, господа офицеры, но что будем делать? Штаб не отвечает, по телеку тоже ничего, причем в прямом смысле. Никогда не думал, что может сложиться такая ситуация.

– Ну надо действовать по инструкции, – поднял голову Клименко. Его руки были сложены в замке на столе, – распечатаем красный конверт и…

– Уже, – перебил его полковник. – Там приказ прибыть в Мурманск в кратчайшие сроки. Но это в двух тысячах километрах от нас. Когда писали этот приказ, вряд ли думали о таком.

В воздухе повисла звенящая тишина то, что так не хватало в последние дни Андрею. Несколько минут все молчали, затем Барон прервал тишину:

– Значит едем, ну а что делать.

– Нужна разведка, – оживился Клименко, – нужно идти в город и посмотреть, что там вообще.

На полковника уставились четыре пары глаз. С тех пор как он объявил карантин и закрыл часть, гражданские приходили к воротам каждый день с просьбами о помощи. Естественно, им никто не открывал, часть была на карантине. «Ну а чем мы им поможем? Нам бы себе помочь», – подумал полковник. Но в последние несколько дней у ворот не было никого. Это и было странно. «По-хорошему капитан прав», – думал полковник. – «Без разведки глупо соваться в город, может и выжившие есть».

– Хорошо, – сказал Сергей Петрович, постукивая пальцами по столу, – но Костин пойдет с вами, и не возражай. Вам нужен медик, мало ли что пойдет не так.

***

Эту часть операции Клименко любил больше всего. Он стелил брезент на пол и аккуратно выкладывал на него все снаряжение. Автомат, магазины, гранаты, нож и даже бронежилет имели свое место. Затем офицер несколько минут любовался этим зрелищем и только потом неторопливо начинал одеваться.

Клименко тщательно подгонял каждую деталь снаряжения, можно сказать, даже с фанатичностью. В этот момент в его глазах было что-то пугающее то, что заставляло Андрея держаться от него подальше.

Костину хватило десяти минут, чтобы собраться и выйти на крыльцо. Покрутив сигарету в руках, он выкинул ее в мусорку и, отправив за ней смятую пачку, направился к точке сбора. Вся группа была уже на месте, и все ждали только Андрея.

– Опаздываешь, – Клименко скривил рот в какой-то безумной улыбке. Перед КПП кроме Костина и Клименко стояли трое солдат, чьих имен он не знал, да и не был уверен, что хотел бы знать.

В тот момент Андрею почему-то показалось, что все еще верят, что будет все как раньше, что им только необходимо добраться до Мурманска, а там им скажут, что инфекцию победили и все спасены.

И если данная мысль у всех только мелькала, то у Лосева в голове она сидела занозой, а его глаза прямо так и транслировали ее будто телеэкраны.

Вообще, Лосев был странным человеком, не имевшим толком образования и непонятно как получившим свое звание. Лосев не был оппозиционно настроен по отношению к власти, но при этом считал, что все чиновники, это воры и их следует посадить хотя бы на всякий случай. Собственно, такое мнение у него было и о коммерсантах.

Поначалу Андрею нравился Лосев и даже хотел с ним подружиться, но позже понял, что это за человек. Добра он не помнил, был жадным и зажиточным, мало в чем разбирался, даже в военной сфере. Видимо поэтому он только и подносил бумажки командиру. Попав по распределению, из небольшого поселка из-под Томска в Сыктывкар, еще по молодости зеленым лейтенантом, Лосев так здесь и остался. Нашел девушку из местных, женился на ней и спустя несколько лет у них родился сын. Но было это тридцать лет назад.

Вот и сейчас Лосев стоял на месте сбора вместе с остальными бойцами, всем видом демонстрируя, что он «Рембо» сибирского разлива, раздавал какие-то советы бойцам. Но судя по их внешнему виду, они в них не нуждались.

Снаряжение солдат, так же как и у Клименко было идеально подогнано. У всех в руках были автоматы, за спиной висели зеленые тубусы одноразовых гранатометов.

– Вы что на войну собрались? – бросил Костин, подходя к группе.

– Мало ли что, – ответил Андрею солдат с заячьей губой.

– Это Заяц, я Пион, а это Дрозд, – представил всех боец. Он был высоким, худым, с серыми глазами. На голове бойца была панама цвета хаки, почему-то в ней он напомнил Костину пасечника.

«Пора бы запоминать всех в лицо», – подумал Андрей.

Расстелив карту на столе в здании КПП, Клименко начал излагать план, не забывая водить карандашом по карте. Солдаты задавали уточняющие вопросы, капитан отвечал. Это длилось минут пятнадцать, но все сводилось к одному, проверить насколько реально проехать к шоссе.

– Подытоживая, проедем вот по этой дороге к шоссе и обратно. Смотрим по сторонам, ищем выживших. «Мой позывной Пингвин, – сказал Клименко, – Андрей – твой Кость». Все двинули.

***

Ехали в тишине. За окнами мелькали безжизненные серые дома. Погода за это время никак не изменилась, все так же шел дождь. Костину стало казаться, что Сыктывкар перенесли в пространстве, и он стал одним из районов Питера. Помолчав еще несколько минут, Андрей решил все же высказать мысль, что крутилась у него в голове.

– Знаете, что странно, – все кроме водителя повернулись и уставились на него, – птицы пропали. Нет даже этих вездесущих крыс с крыльями.

– В смысле голубей? – спросил Пион тоже повернувшись к Костину.

– Тормози!

Машина начала резко тормозить и все начали хвататься кто за что. На дороге с круглыми глазами, словно вкопанная стояла девушка. На вид ей было лет двадцать, может быть и двадцать пять, точнее сказать было сложно. Ее лицо было перепачкано грязью, одежда местами порвана. Ее била крупная дрожь, а кожу покрывали мурашки.