Кирилл Григорьев – Лекарство для безнадежных (страница 20)

— Кейс наш пропавший, — Вадим ощутил внезапную усталость. — В квартире на первом этаже, — закончил Немченко и положил трубку.

Подняв чашку с уже остывшим кофе, сделал несколько глотков.

Мысли разбегались.

Но проверить необходимо было все до конца.

Снова сняв трубку телефона, Немченко набрал номер компьютерного отдела.

Там царил персональный информационный демон Вадима — компьютерщик от бога Дима Стременников. Его Вадим нашел на заре перестройки, когда Дима, поверивший, как и большинство простых советских граждан в неведомое волшебство приватизации, ютился на квартире друга, продав собственную жилплощадь за никому ненужные ваучеры. Ютился, правда, он в обнимку с клавиатурой новенькой АйБиЭм, которая, в сущности, и послужила ему пропуском в уже совсем другую, капиталистическую действительность.

Когда, через несколько лет, Дима этими ваучерами обклеил туалет новой приобретенной на службе у Немченко квартиры, Вадим, естественно поинтересовался, а зачем, собственно? Тогда Дима ответил коротко: «Для красоты».

Но Немченко не сомневался, что для Димы это было своего рода скрытый мазохизмом.

Однако, в деле своем Стременников разбирался действительно великолепно и его компьютерный отдел оставался постоянной головной болью и крупнейшей статьей расходов для Немченко. Впрочем, отдача от команды Стременникова перекрывала иногда многие остальные доходы.

Наверное, поэтому Дима был в числе тех немногих людей, с которыми Вадим был на «ты».

Стременников подошел к телефону через несколько гудков.

— Алло?

— Это Вадим. Как поживаешь?

— Успешно. Ты по делу или так, просто?

— Телефон надо проверить.

Дима не любил пустых разговоров, а шариковая ручка всегда оказывалась при нем.

— Диктуй.

Вадим прочитал цифры с бумажки.

— Ок, — сказал Дима. — Максимум минут десять. Повесишь на телефоне и перезвонить?

— Перезвони.

Повесив трубку, Вадим сделал несколько быстрых глотков из чашки и с удивлением обнаружил, что кофе закончился. Как, впрочем, и печенья…

Отставив чашку, Немченко в нетерпении потер руки.

Все, что можно запустить, запущено.

Люди озадачены и трудятся.

Через полчаса, максимум час, он наверняка поймет, будет ли иметь с Голосом дело. Поймет, что из себя представляет неприятный тип, слишком хорошо разбирающийся в моей жизни. Первый пункт — деньги. Второй — вчерашний визит. Ведь одно дело — внушить человеку, что он разговаривает с мертвецом, и совсем другое — этого мертвеца действительно оживить. Вадим вспомнил парня в гостиной, и у него засосало под ложечкой. Н-да, подумал он. Черт возьми, но ведь если это не был плод моего воображения, то открывающиеся перспективы и представить страшно. Надо же, мгновенная переброска людей на любые расстояния! Да я за такого парня глотки перегрызу! Да он…

Стоп, сказал Немченко сам себе. Успокойся. Пока.

Тебе осталось подождать всего лишь час-полтора.

Обдумай все, взвесь.

И только потом, поняв, нужен тебе Голос или нет, займись проверкой того, что он соизволил отправить на почтовый ящик.

Этот несчастный Дронов все равно уже никуда не денется.

Тарас Петровский

Утро Петровский встречал в архиве «Полночи».

Архивариус Алексей Тагоев, потягивая горячий кофе, уныло хрустел печеньями.

Претендентов на роль кукловода оказалось совсем немного.

Так Петровский с Тополевым между собой назвали человека, говорившего устами бомжа в отделении милиции. Старый знакомый, подумал Петровский. И ему тоже нужен несчастный Максим. Кто же он, этот старый знакомый?

После возвращения из отделения милиции, Петровский срочно вызвал Тагоева, а Антона в приказном порядке отправил спать. Тому завтра предстоял ранний визит к матери Максима. Успеет еще набегаться, здраво рассудил Тарас.

Вместе с Тагоевым, крайне пунктуальном в своем ведомстве, они перевернули всю обширную базу старых знакомых. Большинство из них уже оказались списанными со счетов. После долгих размышлений, осталось всего три кандидата: некий Прыщ, несколько раз пытавшийся подставить магический отдел «Полночи», группа ведьм, возглавляемая безжалостной Анастасией Полинок, идущих буквально по трупам, да вампирское сообщество под руководством Сергея Мойко. Впрочем, от последнего претендента решили отказаться. Мойко уверенно пер за депутатской неприкосновенностью и ему, как решил Тарас, сейчас было совсем не до «Полночи», а уж тем более, не до несчастного Дронова. Да и у Полинок проблем хватало. Их неустанно создавал сам Вепрь, курируя с недавних пор эту слишком активную боевую группу. Оставался Прыщ, но, как сказал, поправляя очки, Тагоев, тот был совсем не конкурентом «Полночи».

Так что таинственный старый знакомый так пока и остался таинственным. Но Тарас был абсолютно уверен, что очень скоро маски будут сорваны.

— Что скажешь, Леша? — устало потянулся Петровский на диване. Кофе уже не бодрило, а с каждым глотком лишь усиливало общее состояние отупения.

— Может, что-нибудь дельное Вепрь предложит?

Петровский бросил взгляд на часы.

— Это в семь двадцать утра? — усмехнулся он. — Наше величество раньше одиннадцати не пробуждается.

— Ну, зачем вы так, Тарас Васильевич, — вроде бы даже обиделся Алексей. — Вепрь, на самом деле, замечательный человек. А уж сколько раз он нашему отделу помогал — не счесть.

— Вашему-то помогал…, — произнес Петровский задумчиво. — Ладно, Леша, давай звонить.

Главный маг «Полночи» оказался вполне бодрствующим и в семь двадцать утра. Трубку телефона он поднял практически сразу.

— Да, Тарас, — нисколько не удивился Вепрь.

— Не спишь?

— У меня есть собака, — пояснил Вепрь. — Что случилось?

Петровский коротко пересказал события последних двух дней.

— Занимательно, — констатировал Вепрь. — Говоришь, полный контроль?

— Или что-то типа него. Я не особенно разбираюсь.

— Сыворотку раздавать налево и направо мы уже научились, — с оттенком горечи произнес Вепрь, — а вот в личностном контроле все никак не разберемся.

Это был предмет старых разногласий Петровского и главного мага.

— Не начинай, ладно? — попросил Тарас, покосившись на Тагоева.

— Ладно, — согласился Вепрь после паузы. — Эх, посмотреть бы на этого бомжа. Повертеть, пощупать. Никак нельзя?

— Он сейчас в отделении милиции медитирует. Отправлю часов в десять туда Барса, может он хоть сумеет договориться.

— Барс с группой на Хорошевском кладбище уже третьи сутки прохлаждается, — напомнил Вепрь. — Ни конца пока не видать, ни края.

Петровский выругался.

— А Кравченко справится?

— Толик-то? — хмыкнул Вепрь. — Однозначно. Он очень талантливый мальчик.

— Но ты сейчас хоть что-то можешь сказать предварительно?

— Предварительно? — переспросил Вепрь. — Конечно. Полный контроль над человеком может перехватить маг только очень хорошего уровня. Пятого-шестого, не менее.

— Много таких из диких?

— Нет, Тарас. Можно пересчитать по пальцам. Трое в Совете, шестеро заделались отшельниками.

— А Полинок со своей бандой?