Кирилл Григорьев – Галатея (страница 19)

— А уже не надо, — сказал Дремов.

Они оглянулись. Иван Житцов исчез. Только что его горящий силуэт вышагивал по заснеженному асфальту, а теперь его не было. Путь испарившегося Ивана чернел на снегу многочисленными проплешинами. Кое-где на них еще горели маленькие островки огня.

Дремов ошеломленно посмотрел на Анатолия. По его испачканному копотью лицу метались огненные отблески.

— Ну, что скажешь, Егор? — с горечью произнес Кравченко. — Как по твоей личной шкале? Действительно опасный тип или не очень?

Матвей Мохов

Барс старательно составлял рапорт. Рядом сидел Бузыкин и крутил в руках ручку над листом бумаги с несколькими аккуратными строчками. Он тоже творил.

— Слышь, Моть, — поднял Пашка голову, — как пишется «терминатор» или «терменатор»? Через «и» или «е»?

— А тебе зачем? — поинтересовался Матвей Мохов.

Он сидел за пультом дежурной смены, закинув ноги на ближайшее кресло. Смена выдалась на удивление спокойная. Ни происшествий тебе, ни ЧП. Так, мелкие неприятности. Всего и делов-то осталось — дотянуть до утра.

— Понимаешь, — объяснил Бузыкин, — я вот пишу: «Он проломил стену, как терминатор и вынес Александра Барса, заслуженного охотника за привидениями вместе с двумя килограммами штукатурки прямо на заснеженную улицу». Так как, через «и» или «е»?

Уши Барса покраснели, но головы он не поднял.

— Проверочное слово «терминал», — авторитетно ответил Матвей.

— Темнота, — заявил Титов. Он строчил рапорт за отдельным столом в углу. — Слово есть такое «терминатор». Астрономическое выражение. Граница между светом и тенью называется линией терминатора.

— Ага, — сказал Пашка и что-то быстро пометил в своем рапорте. — Вот спасибо. А я как раз у тебя насчет следующего предложения уточнить хотел.

— Какого? — насторожился Титов.

— А вот, — произнес Бузыкин, — цитирую: «А ветеран ловли диких вампиров герр Титов выскочил из машины, но не смог вести огонь по причине повышенного скольжения подошв ботинок…» Какая марка твоей обувки, не подскажешь, а?

— Не помню, — сконфузился Титов, машинально пряча ноги под стол.

— Уймись, — не поднимая головы, посоветовал Барс.

— Да я просто…

— Уймись, — строго повторил он.

На пульте замигали несколько ламп, и большие въездные ворота стали подниматься.

Матвей приподнялся почти к самому стеклу.

— Это кто? — спросил общительный Бузыкин.

— Кравченко и Дремов, — ответил, не оборачиваясь, Матвей. — Вернулись, слава богу.

Черный джип осторожно вкатился в гараж и остановился напротив окон дежурки. Из-за опустившегося стекла показалась голова Дремова. Лицо его было почему-то в грязных разводах.

— Дежурный! — рявкнул он. — Врача из дежурной смены подтяни, ладно? И носилки бы.

Вот черт, расстроено подумал Матвей. Сглазил.

— А что стряслось-то? — озабоченно спросил он.

— Да, Ежа маленько зацепило. Идти сам не может.

— Живой хоть?

— Живой, — кивнул Егор и Мохов испытал мгновенное облегчение. — Ты еще машину Кравченко вычеркни, как прибывшую. Ее больше не будет.

— Как это — не будет?

— Ну, как? Разнесли нам ее к бениной маме.

— О как, — только и смог сказать Мохов.

— Ага, только колеса в разные стороны полетели, — вздохнул Егор.

— А Толя-то где? — насторожился Матвей. — Жив?

— Да что ему будет…Кто там у тебя?

— Барс с группой рапорта строчат.

— Привет им. Как у них-то прошло?

— Да, тоже, ничего хорошего.

— Ясно, — помолчал Дремов. — Так ты как, врача позовешь?

Матвей хлопнул себя по лбу, кивнул и засуетился перед пультом.

— Еще одну машину ухлопали, — произнес Бузыкин. — Гальцман повесится, когда узнает.

— Главное — живы все, — заметил Барс. — А машины — дело наживное.

— Ага, наживное, — не согласился Пашка. — Знаешь, сколько каждая стоит?

Барс молча пожал плечами.

— Интересно, что они в рапорте насчет машины отразят? — никак не мог успокоиться Бузыкин. — Правду или нет?

— А что, ты в своих часто врешь? — осведомился Титов.

— Я-то нет, но ведь были прецеденты.

— Это какие?

— А вот осеннее нападение на колонну было, — ответил Бузыкин. — Когда братья Ханины зажигали. Там ведь не все отразили, верно?

Барс закашлялся, скосил страшные глаза на спину Матвея и пнул Бузыкина ногой под столом.

— Ну, не точно, — быстро поправился Пашка, опомнившись.

Матвей медленно повернулся.

— Продолжай, — насупившись, сказал он. — Что же там отразили неверно?

— Ты, Моть, главное, не обижайся, — после паузы ответил Барс. — Твои ребята кое-что замяли для ясности.

— Это что?

— Ты двоих отправлял догнать машину Ханиных, верно? Ну, когда Ханины уже погибли, а водитель с места свалить решил?

— Отправлял, — кивнул Матвей. — Корейкина и Званцева. Но они же его не догнали, да?

— Ну, почему же…, — после паузы возразил Барс. — Догнали. Они трансформировались и, конечно, догнали. Парень с перепугу в кювет слетел. Открыл дверь, бежать пытался. Ну, а Леха со злости и разорвал его в клочья.

— И почему никто мне об этом не сказал? — помолчав, поинтересовался Матвей.

— А они вообще никому ничего не сказали, кроме Пашки, — просто объяснил Дима. — Ты же тогда ничего не знал про оборотней, а Петровский сильно не одобряет глупую кровь.

— Ясно, — поиграв желваками, сказал Матвей. — Спасибо, что хоть сейчас рассказали.

— Да я-то что? — пожал Барс плечами. — Это, считай, не я рассказал, а Пашка. Ребята, может, и сами бы тебе рассказали, но ты ведь знаешь, уже не могут. Корейкина под обвалом так и не нашли, а Леха в болоте сгинул, когда мы упырей под Самарой обложили. А того водителя звали Андрей Немченко. Я потом в досье фотографию глянул, убедился. Племянник Немченко, Андрей, по кличке Палтус.

Вадим Немченко