Кирилл Грэн – Жажда (страница 2)
Машина свернула на Каштановую.
Анна узнала улицу сразу — по кривому тополю на углу, по облупившейся трансформаторной будке, по запаху. Окно было приоткрыто, и в салон вплыл сырой воздух, пахнущий мокрой листвой и чем-то ещё — чем-то, что Анна не могла назвать, но что мгновенно сжало горло.
Дом номер двенадцать. Серый, пятиэтажный, с ржавыми козырьками над подъездами.
Машина проехала мимо. Анна отвернулась к окну, но поздно — она уже увидела. Третий этаж, четвёртое окно слева. Там год назад горел свет, когда она вошла в квартиру и увидела его — мужчину сорока трёх лет, который просил пить и которому она дала воды.
Лёва замолчал. Не сразу, но замолчал. Она почувствовала его взгляд — быстрый, осторожный. Он тоже знал. Все на подстанции знали.
Тишина в салоне стала густой, как вата. Только дворники скрипели по лобовому стеклу, размазывая водяную пыль.
Анна смотрела прямо перед собой — на серую дорогу, убегающую под колёса. Руки лежали на коленях, спокойные, не дрожали.
— Ань... — начал Лёва.
— Не надо, — сказала она.
Он не настаивал. Просто прибавил скорость, и дом номер двенадцать исчез в зеркале заднего вида.
Через десять минут они припарковались у подстанции. Лёва заглушил двигатель, но не спешил выходить. Повисла короткая пауза.
— Я в порядке, — сказала Анна, не глядя на него. — Идём. Чайник поставим.
Она вышла из машины первой. Лёва — следом, ничего не сказав.
В ординаторской по-прежнему было пусто. Анна подошла к окну, упёрлась ладонями в холодный подоконник и посмотрела на серый двор. Лёва включил чайник, достал кружки, начал резать лимон на общей кухне.
— Слышь, Власикова, — вдруг сказал он, не оборачиваясь. — А у тебя бывает такое — просыпаешься и уже знаешь, что смена будет дерьмовой?
Анна ответила не сразу. Смотрела, как капли дождя ползут по стеклу, догоняя друг друга.
— Бывает.
— И чё делаешь?
Она обернулась. Лёва стоял с ножом в одной руке и половинкой лимона в другой, и смотрел на неё всё тем же тревожным, почти собачьим взглядом.
— Иду работать, — сказала Анна.
В коридоре затрещала рация. Диспетчер Ира выкрикнула чей-то позывной — не их. Пока не их.
Чайник закипел и отключился с тихим щелчком. Лёва разлил кипяток по кружкам, бросил в каждую по ломтику лимона, подвинул одну Анне. Она кивнула благодарно, но пить не стала. Обхватила кружку ладонями и смотрела в окно. Дождь усилился, стучал по жестяному козырьку над входом.
Лёва сел напротив, достал телефон, начал листать ленту. Экран подсвечивал его лицо синеватым светом. Анна видела боковым зрением, как он иногда поднимает глаза, смотрит на неё и снова утыкается в телефон. Ничего не спрашивает. Это было хуже вопросов.
Вызовов не было. Утро тянулось медленно и вязко, как сироп. Обычно в это время подстанция гудела: бригады сменялись, кто-то материл пробки, кто-то рассказывал про ночные приключения, диспетчер Ира кричала позывные. Сегодня было тихо. Словно город замер перед чем-то.
Анна думала о маме.
«Доброе утро, доча. У нас дождь, сидим с папой дома. Как твоя смена?»
Она ответила сухо: «Всё норм, только заступила». Даже смайлик не поставила. Мама не переспрашивала, не писала больше — знала, что Анна на смене, не до разговоров. Но Анна чувствовала эту недосказанность, как занозу. Мама всегда волновалась. С тех пор, как Анна переехала в этот город, с тех пор, как поступила в ординатуру, с тех пор, как выбрала скорую, а не спокойную поликлинику. А после того случая на Каштановой её волнение стало почти осязаемым — оно просачивалось сквозь телефонные гудки, сквозило в паузах между фразами. «Анечка, ты как?» — спрашивала мама каждые три дня. И каждые три дня Анна отвечала: «Нормально, мам, всё хорошо». И обе знали, что это неправда.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.