Кирилл Ерохин – Дорога в неизвестность (страница 71)

- Переходи на плот,- переправщик никак не отреагировал на направленные на него девять автоматов.- Кто с тобой?

Бес молча шагнул на плот, а вслед за ним, заставив мои глаза вылезть на лоб, спрыгнул Борода, раскачав своим прыжком площадку.

- За них отдельная плата.

Я посмотрел на спутников, не желая говорить им ничего, потому что не хотелось устраивать разборки при бойцах и повернулся к переправщику, скидывая рюкзак.

- Конечно,- я запустил руку в рюкзак, нащупав две банки из четырех оставшихся.

- На месте отдашь,- Харон поднял левую руку в перчатке, вытащив её из-под полы, и плот медленно пополз в сторону завода.

- Бес… и ты тоже,- я повернулся на Руслана и Беса.- Какого хрена?

- Я еду с миссией мира,- улыбнулся Бес.

- Я его сопровождаю,- пожал плечами Руслан.

- Сговорились, сволочи? Ну будь по-вашему.

Я отвернулся, разглядывая пейзаж, точнее, гаражные кооперативы слева от переправы. Задние стены гаражей, мелькавшие через стволы деревьев, завалились от удара волны, вызванной взрывом, крыши кое-где покосились и обрушились, но в основном гаражи вроде целые, при желании, можно было и по ним перебраться. Интересно получается, деревья приняли на себя основную силу удара и остались целы, а бетонные стены покосило. Плот проплыл метров триста и моему взору предстал въезд в гаражный кооператив. Если бы не разрыв в стене, я бы ни за что не узнал его, потому что раньше для переезда через траншею лежало две бетонных плиты. Болото шло и дальше, скорее всего, оно уходило до самой Цемесской рощи, в место именуемое до войны «плавни». Если это так, то площадь болота просто огромная. В плавнях и до этого можно было без труда угодить в грязь – вроде шёл по тропинке, а нога по колено ушла вниз. Сколько бы камней мы не бросали в воду, она все равно сглаживается, стремясь к исходном состоянию. Точно так же происходит и с природой: сколько бы люди над ней не издевались, она всё равно возьмёт верх. Пройдут годы, может столетия, все постройки окончательно рухнут, ветер заметет их землёй, раскидывая семена растений, и наш уютный уголок в чаше гор опять наполнится лесами и свежестью. Возможно, жизнь перейдёт на новый виток и здесь опять поселятся люди. Только они будут другими – они будут помнить заветы и легенды предков о давней войне, уничтожившей весь мир.

- Какого хрена они творят?- голос Беса дрожал.

Я повернулся в ту сторону, куда смотрел он, и обомлел: отряд, сопровождавший нас, рассредоточился по улице. Несколько человек бежали к заправке, двое залазили на крышу, оставшиеся спрятались за стенами, выставив автоматы. Харон безучастно повернулся на тот берег, с которого мы отплыли, потом обвел нас взглядом и также спокойно поднял правую руку вверх. Несколько хлопков раздались с завода, в ответ тут же заработали автоматы. Несколько пуль вонзились в основание плота, заставив меня пригнуться.

- Какого чёрта творят твои люди, Бес?- заорал я прямо в лицо Антону скидывая АК и снимая его с предохранителя.- Мало нам было военных действий пару дней назад?

- Ты что удумал?- Бес схватил автомат за дуло.

- Доказать, что я не виноват в том, что происходит!- гаркнул я и открыл огонь по отряду.

Бойцы, не ожидавшие отпора с плота, попадали на пол. Тем лучше, встав в полный рост, я прицельно стрелял по укрытиям, стараясь не дать им шанса высунуться. Харон не проронил ни звука, все также стоя на плоту в полный рост. Автомат жалобно щёлкнул, словно извиняясь за кончившийся боезапас. Пока я тратил драгоценные секунды на перезарядку, ответные выстрелы выхватили щепки из столбиков с канатами, через мгновенье та часть троса, которая уходила к берегу, где находился отряд, повисла, а затем и вовсе упала в воду.

- Они отстрелили трос!- заорал Бес.- Как мы теперь вернёмся?

- Никак,- раздалось из-под капюшона.

- Да что вообще происходит?! Ты кто такой?!- потерявший самообладание Руслан подскочил к переправщику и рывком содрал с него капюшон и часть ткани.- Ух, ни хрена ж себе!

Повернувшись, я замер с отвисшей челюстью – на плоту стоял человек, голову которого полностью покрывали шрамы от ожогов. Бугрящиеся, словно черви, они тянулись через всё лицо, переходя на шею и дальше. На лицо без озноба вообще невозможно было смотреть - ушей нет, левый глаз полностью затянули шрамы, правый едва приоткрыт, нос ввалился внутрь, а у верхней губы отсутствовала часть, обнажая огрызки чёрных зубов. Я стоял, не в силах пошевелиться, так вот что означала фраза «они не люди». Целая часть верней губы переправщика, дергаясь, поползла вверх, скривилась в ужасающей звериной улыбке. Он закинул руки за плечи, чтобы накинуть капюшон обратно, но с берега раздался одиночный выстрел, откинувший Харона на пол плота.

- Снайпер!- заорал Руслан.- Бес, прыгай!

Просить Антона дважды не нужно было, сделав разбег в два шага, он сиганул головой вниз в воду через канаты левого края плота. Через несколько секунд прозвучал ещё один выстрел и пуля со свистом воткнулась в столбик за моей спиной.

- Бегом отсюда – завалят!

- А ты? - как бы не был я зол на Руслана, но такой поворот событий всё ставит по другому.

- Да пошёл на….отсюда, - заорал Руслан и, схватив меня за грудки, швырнул через канаты в воду.

За какое-то мгновенье до падения в эту мутное зелёное вонючее болото прозвучал очередной выстрел. Уйдя под воду, я зажмурил глаза и затрепыхался, как таракан после дихлофоса, пытаясь скорее выплыть. Едва голова показалась над водой, я услышал крик Беса:

- Греби быстрее – сожрут!

Что за жизнь – не завалят, так сожрут. Заработав руками и ногами, как тогда на сейнере, я за минуту догреб до гаража, на крыше которого сидел Бес. Хотел упереться ногами в дно, но провалился под воду.

- Плыви вокруг гаража и хватайся за замок, по нему выберешься.

Последовав совету Беса, через минуту я уже стоял на крыше, пытаясь сквозь стволы деревьев рассмотреть плот. Пробежав по крышам несколько метров и найдя пустое пространство, открывающее обзор, я остановился. Сердце бешено колотилось, потому что Руслана в воде не было. Плот медленно выплыл из-за ствола дерева, на его площадке лежал Харон с откинутым капюшоном, глядя в небо, а чуть поодаль Борода, лицом вниз. На глаза навернулись слезы, и я еле сдерживался, чтобы не заорать от ярости на самого себя, накрывшей меня с головой.

- Кирилл…- Бес встал у меня за спиной.

Это было единственное, что он успел сказать, потому что в следующий момент упал от удара, в который я вложил всю свою злость.

Бес пытался вдохнуть, согнувшись пополам, но из груди вырывались лишь стоны. Мне стоило огромных усилий сдерживать себя, дабы не пустить в ход ноги. Мысли путались - Бес первым показал мне двуличие людей, потом мэр, а Борода добил. Сдерживая из последних сил нахлынувшую злость, я подошёл к стоявшему на коленях Бесу, который больше напоминал выброшенную на берег рыбу, и достал из-за пояса пистолет.

- Я задам тебе только один вопрос - почему твои люди нас атаковали?

- Не… знаю…,- закашлялся Бес.

- Неверный ответ,- я перезарядил пистолет и направил на Беса.

- Не… стреляй…

- Убеди меня не делать этого.

- Пистолет побывал в воде… его нужно разобрать, просушить и смазать… в противном случае пулю разорвёт прямо в стволе, а ты останешься без руки, - Бес встал на ноги, потирая солнечное сплетение.- Я тебе не враг.

- Я уже не знаю, кому верить. Руслана убили…, - отвернувшись, я вытер слёзы. - Мы столько прошли вместе…

- Я не знаю, что тебе сказать… хотя…все, кто вызвался, имели отношение к заводу.

Я вытащил обойму, перезарядил пистолет ещё раз и, не обратив внимания на вылетевшую из него пулю, вставил её обратно.

- Мне нужна конкретика,- я перевёл взгляд на Беса, продолжавшего тереть грудь.

- Все эти люди были близки с теми, кто не вернулся с завода - сыновья, братья, родственники. Они ведь несколько раз порывались собрать отряд и пойти на вагоноремонтный, чтобы навести там марафет. Да и представь сам, получить под контроль такой объект. Наш дорогой шеф кипятком бы уписался от радости. Ты даже не представляешь, что для него значило вернуть контроль над городом.

- Представляю. Прогноз неутешительный - припасы остались на плоту, «калаш» утонул, стволы мокрые. Помимо этого, через час накроют сумерки, а вот это хуже всего.

- Да… ещё и жрать хочется, а костёр развести нечем.

- Костра нам только не хватало для полного счастья. Ты ж вроде умный такой, а не знаешь, что свет притягивает живность. Я вот все не могу уловить связь между Лицеем и Центром.

- А что непонятного? Я был в Центре, когда началось всё это. Два года жили-не тужили, ходили на разведку, собирали данные. Игнатьевич всё вынашивал планы на районы – знал же, что город жив остался. Надеялся и на то, что убежища заселены, а попасть-то в них не получалось - один тоннель обвален, второй к летунам выводил. В итоге собралось нас двадцать человек и мы отправились в районы по поверхности, потому что шеф настрого запретил пользоваться подземкой. До Лицея нас добралось трое. У них там был ЦК партии, угадаешь, кто был главным активистом?

- Упокой, Господь, его душу.

- В смысле, упокой? Ты в грудь ему попал около подмышки. Он в бронике пришел на переговоры - как чувствовал. Чтобы умереть от такой травмы, нужно быть уникумом, тем более, когда под рукой медблок.