Кирилл Довыдовский – Ученик (страница 17)

Ясновиденье⁈ В кои-то веки сработало!

На радостях я едва не забыл среагировать, но все же успел распластаться на земле.

Над головой у меня что-то прожужжало. Я перекатился в сторону и встал на колено…

— Вот срань…

Красочный оказался не один. И если первая «стрекоза» была размером с собаку, то вторая уже скорее с теленка.

Я тут же выстрелил. И даже попал!

Вот только в момент столкновения вокруг Красочного вспыхнул зеленоватый барьер. Тварь оказалась со способностью!

Попадание все-таки заставило стрекозу немного провиснуть в воздухе. Значит, сил у нее было не так много я продолжил стрелять…

РВАХ!

РВАХ!

Мимо!

Паскудина дважды вильнула в воздухе то ли специально, то ли случайно уклонившись от выстрелов.

И приблизилась ко мне!

Прицелиться я не успел, снова перекатился, но уродец уже был слишком близко…

Телекинез!

Схватить движущуюся — и сопротивляющуюся мишень — оказалось очень нелегко! Красочный забился в нескольких метрах от меня, не в силах сдвинуться, но и я ничего не мог сделать!

— Может поможешь⁈ — прохрипел я Старику.

Сам справишься.

Да чтоб тебя!

Даже на предметы, содержащую Краску, влиять было во много раз тяжелее. А уж на живых существ и подавно!

Вот же жопный Старикашка…

— Держи его, Миха! — донесся вдруг голос откуда-то издали.

Ефим!

Вовремя вернулся!

Я оттолкнул Красочного на метр вверх, и почти тут же вокруг него засветился зеленоватый всполох попадания. И тут же — еще один. Вот только щит стрекозы выдержал.

Ах так⁈

Ну тогда получай!

Вложив всю злость, я вырастил еще одну «телекинетическую руку» и схватил ею Красочного за одно из крыльев.

Напрягся и…

Есть!

Стрекоза тут же бухнулась на землю. Попыталась тут же взлететь, но без крыла это получилось хуже. А потом еще…

Выстрел!

В этот раз щит уже не сработал, брызнуло Окрашенной Кровью, и существо задергалось на земле. Теперь уже в агонии.

Я подхватил с земли Рвач…

— Стой, не стреляй! — предупредил Ефим.

Я увидел, что он бежал откуда-то со стороны дороги. Пешком бежал, что странно. Хотя уезжал на мобиле.

— Тут еще могут быть, — пояснил я Ефиму, когда он остановился около дергающегося Красочного.

— Могут, но вряд ли, — ответил Слуга. — Им кормовой базы не хват. Одна, две, очень редко три. И третья уже здесь бы была…

Закинув винтовку за спину, он выхватил нож. Встал от Красочного со стороны хвоста, несколько секунд ждал… а после одним резким движением нанес удар. Красочный дернулся… и затих.

— Мишка, быстро, склянку и мешок из моего шкафчика.

— А…

— Да подождет остальное!

— Сейчас!

Кивнув, я сорвался в сторону дома. Пробегая через гостиную, бросил взгляд на деда — он все еще спал — свернул в коридор, к каморке Ефима.

— Какое правило-то⁈ — на ходу крикнул я. — Ты так и не ответил!

Главное правило при бое один на один… что противников всегда больше одного.

Ха! Звучало, конечно, нелогично, но мысль я понял. И, кстати!

— Никогда ты такого не говорил.

Значит сейчас говорю.

Да уж. Старик иногда такой Старик.

Добежав до шкафчика, я с осторожностью открыл потайной шкафчик, передвинув перед этим спрятанную защелку. Взял все, что нужно. И метнулся обратно к Ефиму.

Очень уж мне не хотелось пропустить то, что он будет делать.

— Принес? — спросил он, когда я вернулся.

— Вот.

Ефим забрал склянку и прохладный на ощупь мешочек. И после наклонился рядом с тельцем стрекозы.

— Это тройка? — спросил я с любопытством.

— Чего? — удивился старый Слуга. — Единица, двойка с оговорками.

— У нее же способность была!

— И что? — отмахнулся Ефим. — Неустойчивая, даже управлять ею не могла. Запомни, с сильной двойкой не каждое отделение справится, если у них боеприпаса на основе Краски нет. А тройка и слабого одаренного размотает. Про Красочных я вообще молчу.

Да, в этом Ефим был упертый.

Вообще, градация Красочных была довольно четкая. Семь рангов или семь уровней. Первый — самый слабый, и потом по нарастающей. Ефим же всегда называл это «гражданской дурью», придуманной теми, кто реальных Красочных никогда не видел.

«Настоящие» Красочные, по его словам, начинались только с четвертого ранга. А все, что ниже, это так, измененные животные, объевшиеся Краски.

В чем разница, он никогда не объяснял. Сам же я до этого даже таких вот единичек-двоек не видел.

— Меня научишь? — спросил я, следя за манипуляциями Слуги.

Опытными движениями он делал надрезы в чуть хрустящем хитине тварюшки.