Кирилл Бирюков – Бред (страница 2)

– Может, уже уйдем отсюда? Здесь нам нечего ловить. – Свой голос я еле расслышал. – Можем вообще разъехаться по домам, если хотите. – По сути, я уже сам не видел смысла оставаться вместе с ними еще какое-то время и надеялся на то, что они оба согласятся со мной и мы разъедемся.

– Да, мы не против, только вызови нам такси на один адрес, – это единственное, что я услышал от Влада. Я не разобрал, что он говорил из-за громкой музыки и еще из-за рыжей девушки, подошедшей к барной стойке за новым коктейлем. Она была как сон: красивая, милая и до жути знакомая, только я не понимал, кто она такая. Взяв коктейль, она исчезла в толпе так же непринужденно, как и появилась. Протерев глаза, я спихнул это на галлюцинации, терзавшие меня время от времени.

– Окей, куда едете? К ней или к тебе?

– Ко мне поедем. Если хочешь, можешь у меня переночевать или пересидеть, пока общежитие не откроется, но тебе придется прогуляться часок или найти беруши. Не люблю, когда меня слышат или наблюдают за мной… да, лучше прогуляйся.

– Я тебя прекрасно понял, лучше я прогуляюсь и попробую договориться с охранником. Тут плохая связь, выйду на улицу, покурю, а вы выходите минут через десять. Надеюсь, что машина подъедет к этому времени, а вы не задержитесь. Не особо горю желанием долго вас ждать.

– Хорошо, я тебя понял, – ответив, Влад снова повернулся к Кате, которая отошла к барной стойке.

Я вышел на улицу. Едва ступив на асфальт, я начал закуривать сигарету. Вокруг было много курящих людей. Кто-то стоял в полном одиночестве, кто-то с друзьями и смеялся. Какой-то парень валялся недалеко от входа в одной футболке в своей блевотне и крови. Выглядел он, мягко говоря, хреново. Подойдя к нему, я поднял его и занес в первую дверь, чтобы не замерз. От тела исходили звуки, доказывающие, что он жив. Посадив его возле лестницы, я двинулся обратно. Пошел первый снег, но он падал настолько густо, что было тяжело разглядеть небо. Чудесно и в то же время отвратительно. Утром будет грязно. Самое неприятное заключалось в том, что ни один из тех, кто находился на улице, не обратил внимания на того парня. Подумаешь, избитый человек лежит в своей блевотне в одной футболке в мороз. Докурив сигарету, я все же решил вызвать машину и, зная своего друга, начал подниматься обратно в клуб, чтобы маякнуть о приезде такси.

– Чел, машина подана, пошли. – Они все так же продолжали сосаться, только уже успели запустить руки друг другу в штаны. – На улице слишком холодно, чтобы ждать пока вы тут потрахаетесь. – На улице действительно было холодно, по крайней мере, мне, пришедшему в одной футболке и легкой куртке.

– Поедем только после того, как ты помоешь руки, – оторвался он от своего важного занятия. Я не понял сначала, о чем он вообще говорит, но, посмотрев на свои руки, увидел, что они в грязи, блевотине и в крови того покалеченного. Странно, что я не заметил этого еще тогда, когда курил. От осознания этого я чуть ли не пулей подорвался в сторону туалета, потому что чувствовал, как мне на горло давит алкоголь, яростно рвавшийся из меня. Зайдя в туалет, я начал намыливать руки, пока они не покрылись густой пеной. В туалете горел синий свет, из-за чего мне становилось не по себе, когда я смотрел на себя в зеркало. Я хотел поговорить со своим отражением, но из-за чувства тревоги не мог связать и двух слов. Выйдя, я встретил своего друга с куратором, которая сразу же забежала в туалет без очереди.

– Что с ней? Рыгать побежала?

– Нет. Просто без очереди решила пройти… – немного помявшись передо мной, он продолжил: – Кстати, не мог бы ты мне одолжить хотя бы один гандон, а то я что-то не подготовился к такому.

– Да, окей. Там, возле шмоток, дам.

Дождавшись Катю, мы ушли к валявшимся в одной куче курткам, где я незаметно сунул Владу в карман джинсов презерватив. Накинув куртки, мы начали спускаться по лестнице. И вот уже, последний лестничный пролет и я вижу ее, ту девушку. Значит, она все-таки была не очередной галлюцинацией. Проходя мимо нее, я пристально глядел в ее глаза, как и она в мои. Только вот я не учел, что спускаюсь и могу запросто оступиться. В момент у меня появилась резкая боль, будто мне только что раскололи голову, из-за чего мое тело рефлекторно начало сгибаться, а ноги, не ощущая земли, подкашиваться. Я полетел кубарем по лестнице. Это последнее, что помню с того вечера. Дальше просто темнота и до жути знакомый женский голос, который что-то мне говорил, но я не мог понять ни о чем речь, ни кто это. Что-то там про какие-то воспоминания. Не знаю, может, просто пьяный бред и падение дали такой эффект.

– Ему крепко вчера досталось. Повезло, что с ним ничего особенного не произошло, – звучал голос Влада, – ничего не сломал, уже хорошо. Хотя, если у него сотряс, то хреново. А так, если подумать, то ничего такого не должно было случиться, – голос был не то встревоженным, не то отдавал некоторым безразличием, – он же упал на кого-то там в отключке… Как думаешь, может, разбудить его?

– Не, пусть лучше еще поспит, ему это полезно будет. Хотя можно приготовить воду и таблетку от головы с полисорбом. Где это у тебя лежит? – доносился голос Кати, которая была чуть дальше, чем Влад.

– Я не сплю уже, все нормально, но от таблетки я бы не отказался, – произнес я, не вставая с кровати, но открыв глаза. Вообще, я всегда пил таблетки от головы по поводу и без. Кто знает, когда она заболит с моим режимом сна.

– А, так ты и не спишь. Как себя чувствуешь? – говорил Влад, сидя возле меня. – Знаю, что хреново, но ты не умер, уже хорошо. – Спорное было утверждение.

– Я же сказал, что мне нужна только таблетка от головы. Не раздражай меня после вчерашнего. – Хотя меня уже все раздражало. – Что вообще вчера происходило? Почему я у тебя сейчас? Я не дошел до общаги? Насколько помню, я был не так пьян, чтобы впасть в забытье.

– Перепады температур, понимаешь? Из тепла в холод, из холода в тепло… – смотря на меня, говорил Влад, ехидно улыбаясь. – Ты навернулся на лестнице. При этом ты практически невредимый сейчас, отделался парочкой ссадин и синяков. Ты упал на мужика какого-то, – голос его стал задумчивым, будто он пытался что-то вспомнить. – Он был в одной футболке, измазанной грязью и кровью. Сидел возле лестницы и не двигался. Ему вызвали «скорую», не знаю, приехали они вообще или нет. Хотя зная нашу скорую помощь… ладно, забыли. Ты странные слова какие-то говорил и мычал много. Ты часто болтаешь во сне, поэтому я… мы не придали этому значения, но одно слово было очень странное. – Влад начал пристально смотреть на меня, прищуривая свои глаза. – Пек, пика, пека… что-то такое, сейчас уже не повторю. В общем, странное очень…

– Пеккатум…

– Да, именно! Что оно значит?

– Я знаю, что ли? Сам впервые слышу его… а то, что я его знаю, совсем странно. Что-то еще было?

– Да нет вроде бы, не было. Вообще, удивительно, что ты упал. Ты никогда не теряешь равновесие, когда пьяный. Но даже если подумать и вспомнить, ты же вчера мало выпил. Ну, по твоим меркам мало. Вообще не должен был падать…

– Еще как должен был! – В комнату со стаканом воды и таблеткой в руке вошла Катя и протянула это мне. – Держи. Он вчера на девчонку какую-то засматривался. Рыжая такая, красотка в общем-то. Ты на нее прямо так залип, оторваться не мог. Понравилась, видать.

– Девчонка? Удивительно, что я мог на кого-то вообще там засмотреться. Там одни хипстеры, которых я терпеть не могу. – Я взял стакан с водой и таблетку и выпил. – Может, тебе просто показалось?

– Ну, не знаю, ты смотрел так, будто ты ее узнал, а она тебя нет. Мы еще когда тебя тащили в такси, слышали, как ты говорил имя какое-то. Старинное такое. Читала как-то про ведьм, там видела.

– Ведьмы… откуда я могу знать ведьм. А тем более их имена? Сама-то подумай. Может, просто послышалось тебе.

– Нет, я тебе точно говорю, что это было старинное имя. Знаешь, порой неудивительно от тебя слышать странное. С самого нашего знакомства ты очень странный. Без обид, но это так. Вот даже, например…

– Ты тоже начинаешь меня раздражать, – мой голос уже звучал сердито.

– Ладно, ладно, молчу, тебя не трогаю, не раздражаю. Просто, гово…

– Просто выйди отсюда. Замолчи и уходи, не издавая ни единого звука. – После этих слов Катя фыркнула и вышла из комнаты.

– Когда ты уже научишься разговаривать с людьми без отвращения и злобы? – вступился Влад. – Хотя в принципе, когда просто научишься говорить с людьми?

– Ты только не начинай. Итак голова раскалывается, еще это твое нытье давит… – Продолжая лежать, я посмотрел по сторонам в поисках своей сумки. – Я сумку вчера оттуда хоть забрал свою? У меня там таблетки должны быть.

– Да, забрал. Сейчас принесу. – Влад ушел в коридор и пробыл там слишком долго.

– Ты долго там? Или не можешь найти барсетку синего цвета? – мой голос звучал еще грубее и злее. В ответ раздавались только шорохи и перешептывания. Через минуту он зашел с Катей под руку.

– Не будь таким грубым, ты ведь у меня в гостях. Не забывай, у кого ты дома. Пока не извинишься перед Катей, я тебе не отдам сумку. – Он меня уже сильно взбесил, но мне было лень что-либо делать и противиться этому, так что я просто продолжал злобно смотреть на этих двоих. – Катя ждет твоих извинений. – Он потряс моей сумкой.