Кирилл Агапов – Восемьдесят сигарет (страница 47)
– Зачем ты закрыла… – начал Токарь и поперхнулся словами. Он перевёл взгляд на раскрытую сумку, затем на пылающую печь, и ему всё стало ясно.
– Ты сожгла д… деньги, – мёртвым голосом сказал он. Над его ухом раздался оглушительный, отчаянный вопль Винстона.
– Тварь!
Он бросился к печи. Обжигая руки, выгреб оттуда почерневшие, догорающие брикеты.
Токарь и Нина смотрели друг на друга.
– Я спасла твою непорочную арестантскую душу, – девушка вжала голову в плечи и захихикала.
Токарь попятился назад, упёрся спиной в стену и, закрыв лицо руками, опустился на пол.
– Что ты наделала? Зачем? Зачем?
– А теперь ты спаси свою Нину.
Медленно, будто в трансе, Винстон поднялся на ноги, не сводя глаз с кучи золы, в которой дотлевали остатки их с Токарем будущего. Затем он так же медленно посмотрел на Нину.
– Сейчас я тебя убью, – сказал он ровным, отрешённым голосом. Пистолет упёрся девушке в лицо.
Марина прижалась к стене и жалобно завыла.
И только теперь Токарь вышел из оцепенения. Он забыл о сожжённых деньгах, о том, что его будущее сгорело вместе с ними в печи, было уничтожено той, которую он полюбил и которой доверился. Он видел лишь обезумевшее лицо Винстона и его палец на курке пистолета. Ещё мгновение, и Нина – предательница Нина, сумасшедшая Нина – умрёт. И вот тогда действительно наступит конец. Всему.
Как кобра, он, оттолкнувшись от стены, бросился на Винстона.
– Нет!
Прежде, чем Винстон успел нажать на курок, Токарь налетел на него с такой чудовищной силой, что тот впечатался в стену, опрокинув стол и пару стульев. От удара палец его дрогнул. Прогремел выстрел.
Голова Марины дёрнулась, будто кто-то резко схватил её за волосы. Пуля угодила ей в переносицу и, пробив голову насквозь, вылетела из затылка. Содержимое черепной коробки причудливой кляксой размазалось по стене за спиной женщины.
Токарь вцепился в руку Винстона, державшую пистолет. Дважды ударил её о подоконник. Вскрикнув, Винстон выронил оружие и в ту же секунду получил серию быстрых ударов локтем в лицо.
Токарь делал то, что умеет лучше всего на свете. Он избивал.
– Всё-всё, хватит, – захрипел Винстон.
Токарь разжал пальцы, сжимающие шею друга, подобрал пистолет и сунул его за резинку штанов рядом со своим «ТТ».
– Нина, ты в порядке?
Он отвернулся от Винстона лишь на секунду, на одно мгновение, чтобы убедиться, что девушка цела.
– Токарь! – заорала Нина.
Тяжёлая ваза из толстого узорчатого стекла, стоящая на подоконнике, с глухим звуком обрушилась на его голову. Комната растворилась в ярком, ослепляющем свете. Ноги Токаря подогнулись. Он рухнул на пол.
«Не трогай её», – успел он подумать, и сознание его растворилось в темноте.
– Олень, какой же я олень, – ощупав распухшую скулу, Винстон забрал пистолеты у распластанного по полу Токаря. – Я ведь ещё когда первый раз сюда приехал, понял, что дело дрянь, – он посмотрел на Нину, страдальчески поморщился. – Ну откуда! Откуда ты взялась, тварь поганая?
Он перешагнул через Токаря и приблизился к девушке так близко, что она почувствовала его гнилостное дыхание.
– Всё-таки есть Бог на свете. Он не дал мне пристрелить тебя сразу. Теперь я буду убивать тебя медленно, наслаждаться твоими воплями, сумасшедшая сучка.
Размахнувшись, он ударил Нину в ключицу рукояткой пистолета.
Девушка взвыла.
– В глаза мне смотри!
И Нина смотрела. Она приказывала себе смотреть только в его глаза, только в них, только в них. Но всё же, на какое-то мгновение, она отвела взгляд в сторону, скользнула за его спину.
Винстон среагировал моментально. Он крутанулся на сто восемьдесят градусов, одновременно вскидывая руки с пистолетами. Он успел спустить оба курка, когда Токарь вцепился ему в запястья и с размаху врезал лбом в переносицу. Раздался хруст, из носа Винстона побежала кровь, и он, выронив пистолеты, свалился у ног Нины.
– Ты чё наделал? – ошарашено сказал Токарь, глядя, как на его белой футболке начинали проступать красные пятна. – Ты че… наделал, – повторил он.
– Братан, я не хотел, – Винстон растеряно смотрел на друга снизу вверх, – это случайно вышло, я машинально, я ведь не хотел.
А Токарь лишь повторял «ты чё наделал», и тон его менялся от обиженно-удивлённого до свирепого.
Друзья смотрели друг другу в глаза. Не отводя взгляда, Винстон медленно начал шарить по полу рядом с собой. Он старался нащупать один из пистолетов.
– Убей эту мразь! – вдруг заорала Нина не своим голосом, и тогда Винстон кинулся к пистолету, поднял его, развернулся лицом к Токарю, но тот, подхватив с пола первое, что подвернулось под руку, навалился на него сверху.
Последнее, что увидел в своей жизни Винстон, это осколок разбитой тарелки, вонзившийся ему в правый глаз, и перекошенное гневом, обидой и болью лицо друга.
– Нина, ты как? – Токарь отшвырнул мёртвого Винстона в сторону.
– Я в порядке, – отозвалась девушка.
Пошатнувшись, Токарь снова посмотрел на свою футболку. Два красных пятна на его животе стремительно увеличивались в диаметре, затем слились в одну большую кляксу и весь низ футболки окрасился кровью. Он пошатнулся ещё раз.
– Ты ранен, – скорее констатировала Нина, чем спросила.
Токарь хотел ухватиться за что-нибудь, но у него не получилось. Он всплеснул руками, попятился назад, запнулся о ноги убитой Марины и с размаху рухнул на спину. Боли он не чувствовал. Вернее, она была какая-то странная, как будто он съел что-то несвежее и теперь живот слегка крутило.
К нему подошла Нина. Присела на корточки.
Токарь посмотрел на неё и решил, что у него начались галлюцинации: перед тем, как весь мир испарился, ему показалось, что рот девушки искривился в глумливой улыбке.
Часть вторая
Цвет янтаря