Кирико Кири – Между добром и злом. 7 том (страница 43)

Не успела Дайлин что-либо предпринять после неудачной атаки, как незнакомец оказался сверху. Его большие крепкие ладони сошлись на её шее, и Дайлин опять душили. Шею пронзила парализующая боль. Казалось, что ей пытаются раздавить шею. Сознание начало стремительно угасать.

Ей не хватало силы сбить его хватку с шеи, как бы она не лупила. Её руки просто физически не могли дотянуться до его лица. И будто подчиняясь какому-то внутреннему голосу, она внезапно просунул своих руки прямо меж его, после чего резко развела в стороны, ударив ровно по сгибам локтя противника. Его руки от неожиданности подогнулись, и убийца оказался едва ли не нос к носу к Дайлин, после чего она сделала то, что оставалось в этой непростой ситуации.

Ткнула ему пальцами прямо в глаза.

Ткнула что было сил ногтями прямо в эти блестящие, как стёкла, и такие же пустые бездушные глаза.

Эффект был мгновенным. Он вскрикнул как девчонка и отпрянул назад. Не услышать его было невозможно. Дайлин, воспользовавшись заминкой, открыла рот… и смогла выдавить вместо крика о помощи лишь хрип. Ноги оставались всё такими же ватными и не послушными, поэтому она поползла прочь из палаты, пока незадачливые убийца шипел и слепо пытался встать, держась за глаза.

Дверь была открыта, и было достаточно толкнуть, чтобы оказаться снаружи. Здесь, прямо напротив двери сидел и мирно спал какой-то мужчина. Нет, не просто спал, казалось, что он застыл восковой фигурой. Быстро перебирая ногами, она подползла к нему, дёрнула за ногу и… ничего.

Человек был без сознания.

А потом раздался грубый тихий голос.

— Ты издеваешься? — ещё один человек в плаще, что и первый. — Ты не можешь справиться с бабой?

— Тупая шалава… она мне глаза выткнула… ­— прошипел второй. — Грёбанная шлюха…

— Не верится…

— Сам попробуй! — рыкнул тот негромко.

— Ладно, плевать помоги её затащить обратно.

Дайлин пыталась кричать, но горло лишь хрипело. Она пыталась ползти на руках, но смогла преодолеть метра три, прежде чем её поймали и поволокли обратно в палату. Цеплялась ногтями за стыки каменных плит и ломала их. Её заволокли обратно в комнату и придавили к полу, закрыв за собой дверь.

— Поправь кровать. Надо сделать как положено…

— Да какой! Сначала придушим, потом заправим, а то сейчас брыкаться опять будет… — прорычал обиженный.

— И то верно, — согласился второй.

Дайлин продолжала хрипеть в попытках закричать прежде, чем тот самый с проткнутыми глазами взял подушку с кровати и навис над ней.

— Держи её крепче, — сказал он второму, после чего прошипел. — Спокойной ночи, сука…

И её накрыли подушкой. Придавили так, что затылок с болью вжался в пол. Сколько она сможет продержаться без дыхания, вырываясь? Недолго, минута, может две, а потом просто задохнётся, раздираемая болью в груди от кислородного голодания. Значит так она умрёт? Просто будет задушена подушкой в собственной палате?

Она сопротивлялась, но попробуй дай отпор, когда на тебе сидит вот такая девяностокилограммовая туша, а другая душит подушкой. Она бы плакала от бессилия, если бы на это было время. Её содрогания становились всё слабее, лёгкие горели всё мучительнее и сильнее, и казалось мир прощается, когда всё резко изменилось.

Какой-то громкий голос, после чего вскрик и выстрел. Его было слышно даже через подушку в умирающем сознании. Хватка тут же ослабла. Тело, которое прижимало её к полу, обмякло. Дайлин сорвала с лица подушку и быстро окинула взглядом помещение. Один из убийц сейчас лежал на ней мешком, но второй…

Он вскинул пистолет и выстрелил куда-то в проход. Послышался вскрик, но Дайлин не обратила на него никакого внимания. Она лихорадочно рылась в пальто подстреленного человека, пока пальцы не нащупали холодную деревянную рукоять. Ловким движением она выдернула пистолет ровно в тот момент, когда убийца обратил свой взгляд на неё.

Оба замерли на секунду.

В его глазах появилось удивление, но убийца среагировал быстро. В то же мгновение он бросился прямо на Дайлин, надеясь перехватить пистолет.

Ещё один выстрел огласил больницу.

Кондрата разбудил настойчивый стук и ругань за дверью.

Первая его реакция? Кондрат достал пистолет. При чём достал он пистолет не простой, а тот самый, что одолжил Дайлин. Сейчас ей, пока она в больнице, он ни к чему, а вот ему может пригодиться отстреливаться от целой армии. Но подойдя к двери, всё напряжение сняло как рукой.

— Это я, Кондрат, открывай быстрее! — раздался голос Вайрина.

Но лишь на время.

— Быстрее, собирайся, — запыхавшись, ввалился он в квартиру.

— Что случилось? — и в это же мгновение Кондрат догадался. А Вайрин лишь озвучил его мысли.

— Как ты и думал, за Дайлин пришли.

Больше слов не требовалось. Не прошло и пяти минут, как он уже был одет и сидел в экипаже рядом с Вайрином.

— Поверить не могу, мы ведь только сегодня днём были там! — сокрушался тот. — Там же даже охрану поставили, и, вашу мать, на тебе! В центре города! Посреди дня!

— Ночи, — подсказал Кондрат глухо, не сильно прислушиваясь.

— Да, ночи! В наше время даже в туалет нормально не сходишь, чтобы с тобой приключение не случилось!

Какие там приключения были у Вайрина с ночными подходами в туалет, его интересовало меньше всего. Все мысли крутили вокруг Дайлин, которую они навестили только сегодня днём. И действительно, у её дверей была охрана. Кондрат даже не поленился зайти к Урдену и предупредить об опасности. Ему он доверял больше в свете последних событий, чем Манхаузу, потому что тот был лично заинтересован в безопасности Дайлин, когда второй ввязался в сложную политическую игру. Но по итогу…

Глава 25

Экипаж мчался по ночным улицам опустевшего Ангартрода.

Сегодня этот город выглядел особенно мрачно. Луну заволокло тучами, как траурной вуалью, отчего всё вокруг было покрыто мраком. Только уличные фонари как-то пытались с ней бороться, но в их мёртвом свете город выглядел скорее как кладбище, заполненное не домами, а склепам, прятавшими между собой зловещие тени.

Город лишь делал вид, что спал. Он следил за ними, следил голодным взглядом, показывая себя во всей красе, той, что знал и помнил Кондрат.

Он ехал вместе с Вайрином в экипаже, а мысли вновь становились похожи на те, что одолевали его ещё в родном мире. Даже другой мир не мог исправить той страшной сути любого мегаполиса, где заперты наедине друг с другом люди. Не мог изменить собственную природу, главная задача которой было пожрать всех, до кого дотянется. Сделать из жителей либо призраков собственных разбитых надежд, либо мёртвых. По итогу одно не отличалось от другого.

И вот Дайлин. Сколько раз ей доставалось за последний год? Сколько раз эта грязь пыталась загадить, затушить тот огонёк в её душе, которой делал Дайлин той, которой она была? Люди не понимали, что с ними происходить, не понимали, почему в какой-то момент рука тянется к бутылке, но Кондрат видел эту мерзость насквозь. Видел и чувствовал…

— Везёт на приключения Дайлин, да? — вздохнул Вайрин.

Хотя нет, этим кадром даже такой город, как Ангартрод, может подавиться.

— Да.

— Она жива, не парься, всё под контролем.

— Известно хоть что-то?

— Сказали, что кого-то там убили, убийцу и ещё кого-то. Непонятно, короче. Я как только услышал, так сразу к тебе. Но сейчас вроде как нормально всё. Так что выше нос, будет драть всех, кто причастен.

Вайрину энтузиазма было не занимать.

Центральная больница. Не самая главная, но одна из таких. Если ты сюда попадал, то это значило, что или твои дела очень серьёзны, или твоя болезнь представляет интерес, но самое главное, что твоя жизнь с высокой вероятностью будет спасена. Светоч медицины, где собирались лучше методы борьбы за жизнь. А сегодня она стала место, где эту жизнь отнимают.

Вопреки позднему времени людей у входа было много. Стражи правопорядка в основном, их повозки стояли то тут, то там. Но виднелись и скромные фигуры в тёмных плащах, которые могли быть кем угодно — от сыщиков отдела правопорядка до его же специальной службы. Всё-таки нападение на одного из них было случаем неординарным, особенно в больнице.

И как раз ровно к тому моменту, как они выскочили из экипажа у крыльца, проскочив кордон стражей, из больницы выносили накрытые тела. Кондрат сделал знак остановиться, после чего подошёл к трупам.

— Обыскивали? — сразу спросил он одного из стражей правопорядка.

— Да, люди из специальной службы.

Значит, уже успели приехать. В принципе, не удивительно, учитывая обстоятельства.

Кондрат откинул простынь, взглянув на одно из тел. Мужчина лет тридцати пяти, без каких-либо отличительных черт, самый обычный и неприметный с щетиной. Пальто, кожные перчатки, брюки, сапоги. Сказать хоть что-то про него было сложно. На груди прямо напротив сердца огнестрельная рана.

Второй был чуть моложе, двадцати пяти — тридцати лет. Всё та же непримечательная одежда и внешность. Встреть на улице, и описание будет похоже на большую часть населения Ангарии. У него огнестрельная рана была прямо промеж глаз на месте носа, через которую виднелось содержимое черепной коробки.

Третьим был… тоже мужчина.

— Тц… — это единственное, что произнёс Кондрат, глядя на тело.

— Ты его знал? — спросил Вайрин, правильно прочитав его эмоции по лицу.

— Да. Мой начальник.

Урден.