Кирико Кири – Между добром и злом. 7 том (страница 40)

А ведь как вариант. Что, если изначально всё было именно что подстроено? Всё изначально было игрой, и никто не собирался никого убивать. Просто хотели устроить показательное дело с раскрытием убийства, после чего возложить всю вину на одного из императорской семьи? Тогда, если план был именно таким, что изначально пошло не так?

— То есть, если мы попросим помощи у секретной службы…

— Это будет повод для них вмешаться в расследование и обвинить принца, — кивнул Вайрин. — Самый дельный вариант — сделать вид, что ничего не было.

— Но ведь было.

— И это было очень кстати, чтобы устроить резню за трон.

— И тем не менее, кто-то из силовых структур перешёл черту и начал играть по-чёрному. И возможно, это было сделано намерено, чтобы разыграть карту с покушением и устроить грызню между императором и принцем, — заметил Кондрат. — Просто предположим, что кто-то специально это устроил, чтобы накалить обстановку. Сделал, чтобы отношения и без того плохие между императором и принцем стали ещё хуже и вызвали раскол. Не прикроем лавочку сейчас, и это повторят, Вайрин. Точно повторят, пока не сломаются или не добьются своего.

— И что ты предлагаешь? — вздохнул он.

— У тебя есть хоть кто-то, кто мог бы пусть и немного, но помочь нам?

— Ну… секретная служба?

— А Тонгастеры? Они за кого?

— За того, у кого власть. То есть, за императора.

— У них можешь попросить помощи? — спросил Кондрат. — Уверен, что, будучи советниками они имеют кучу своих людей среди других структур. Может они смогут что подсказать.

— Ох и ввязываемся мы не в ту игру, Кондрат… — пробормотал Вайрин. — Зуб даю, кончится это всё очень плохо.

— Хуже, чем на свиноферме уже не будет, — заверил его Кондрат, заставив улыбнуться.

Глава 23

Тонгастеры, а если быть точнее, то Его Светлость Тонгастер благодаря близкому знакомству с императором, — а некоторые поговаривают, что они и вовсе дружили, — имел знакомых куда больше, чем кто-либо другой, не считая самой императорской семьи. Человек, который мог повлиять на окончательное решение, тот, кто одним словом мог сделать из друга врага и наоборот — у таких всегда было много знакомых во всех сферах.

И не было ничего удивительного в том, что Вайрин не хотел к нему обращаться. Любая просьба — это своего рода договор, что потом могут в ответ попросить тебя самого, и не факт, что просьба тебе понравится. Вайрин пусть и был далёк от подобных политических игрищ, однако прекрасно знал правила, как человек, родившийся в высшем свете. Да и дело ведь тут довольно щекотливое…

Нет, действительно, если придётся посвящать Тонгастера в тонкости, то непонятно, что от этого ждать. Пойдёт он сразу стучать императору, а может наоборот, попытается шантажировать? Идеальным вариантом было просто оставить ситуацию и сделать вид, что ничего не было, но ведь Кондрат не успокоится. Он будет долбиться, пока голову не сломает или стену не разрушит. Да и, скрепя сердце, Вайрин был вынужден согласиться, что, если всё пустить на самотёк, результат может быть ещё хуже.

В любом случае, вдруг, как своему зятю, Тонгастер поможет ему без лишних вопросов? Вайрин же, в конце концов, не зря его дочь счастливой делает, верно?

— Необычная просьба… — протянул тот, когда Вайрин озвучил её ему. — Зачем тебе, хочу узнать, раз ты спрашиваешь меня?

— Возникли… кое-какие вопросы…

Неуютно у него в кабинете как-то. Всё из камня, так ещё и само помещение огромное. Вайрин будто оказался в каком-то белокаменном склепе. Ему тут как, уютно? Или пафос наше всё?

— Надо же, и какие? — подался глава рода вперёд, уперевшись локтями в стол и сцепив перед лицом, пристально глядя на Вайрина.

— До меня дошли слухи от… кхм… некоторых людей, что что-то происходит, — поправил он себя. Про Кондрата в тот момент было рассказывать не к месту. — Хотелось бы узнать об этом до того, как придётся в панике бегать и решать проблему. Да и голову потерять как-то не хочется, — усмехнулся он, потерев шею.

— Ну голову ты не потеряешь, — улыбнулся в ответ Тонгастер. — В этом можешь быть уверен. Ничего никому не грозит.

— И тем не менее, не хотелось бы опозорить собственное имя и род в самом начале своей службы.

— Будь уверен, от тебя много сейчас не ждут, — откинулся тот на спинку кресла. — Но твоё рвение похвально, не буду отрицать. Вижу, что ты не сильно хочешь раскрывать суть, но я помогу тебе. Мы ведь все должны помогать друг другу, как одна семья, верно?

— Верно, — кивнул Вайрин, поморщившись внутри себя.

Вот засранец, сразу в должники записал! Не, ну а типа как родне поблажку сделать не? Ваще никак? Надо обязательно должником сделать, да? Вот натура хитрожопая…

— Обратись к нему, — подтолкнул Тонгасетр кусок листа к Вайрину через весь стол. — Он поможет чем сможет. И да, совет на будущее. Прежде, чем вмешиваться куда-либо, хорошенько подумай, а готов ли ты к последствиям.

— Я всегда готов, — кивнул Вайрин, вставая. — Я благодарю вас. А, и да, Атерия просила сказать, что мы на выходных к вам, как и договаривались.

— Отлично, а то её мать уже соскучилась по своей ненаглядной. Все уши мне прожужжала как её доченька там, — улыбнулся тот тепло, даже по-отцовски в ответ.

Вайрин не сильно доверял человеку напротив, даже не смотря на тот факт, что тот был его тестем, и ещё более рад был выскочить из его кабинета. Родственные связи — это конечно круто, но хотелось верить, что услуга за услугу не выйдет ему боком, а вообще Вайрин уже сто раз пожалел, что связался со всем этим. Ведь сидел на жопе ровно, ничего не делал, только ходил с важным видом, а здесь на тебе, чуть ли не удар по яйцам! Кондрат этот…

Но чёрт возьми, они же друзья! К тому же, намечалось что-то эпичненькое, и как пропустить такой кипишь? К тому же, если всё выгорит, то и ему тоже достанется свет славы. А возможно, учитывая, насколько Кондрат любил оставаться в тени, вся слава будет его. Но это если они оба не получат феерических звиздюлей, что тоже нельзя было пока исключать.

Вайрин встретился с Кондратом уже в экипаже, как в одном из самых надёжных мест для переговоров. И на глазах особо не трутся, и шум улицы с повозкой заглушает всё сказанное. Катайся по городу, да общайся. О, можно даже за пивком заехать! Вроде говорят, что плебейский напиток, но сами все втихаря глушат то!

А дома… дома было слишком много глаз. Пусть домочадцы не могли слышать их из-за глушилки, но слепыми они не были, и частое появление Кондрата заметят. А там уже мало ли что Атерия потом по секрету расскажет своей маме. Жена женой, она теперь его целиком и полностью, скажет что сделать, и она не сможет отказаться, но родня остаётся роднёй при любом раскладе, особенно, когда её родня сильнее его. Тут Вайрин иллюзий не строил. Да и слуг никто не отменял.

— Как всё прошло? — был первым вопрос Кондрата, едва колёса загремели по мостовой.

— Да как и ожидалась. Словно в бане содомитов мыло уронил, — поморщился Вайрин. — Твоя просьба дорого встала, Кондрат.

— Сколько?

— Не сколько. Услуга за услугу.

— Не так страшно, как могло быть.

— Да как тебе сказать… — вздохнул он и показал листок. — Дали мне фамилию одну, сказали подойти и поговорить. Но слушай, Кондрат, едва мы откроем рот, сразу всё станет известно всем.

— Если это то, что мы подозреваем, многие сто раз подумают, прежде чем открывать рот на этот счёт.

— Ладно… — Вайрин был явно не в восторге. — Короче, дал имя одно, сказал обратиться, а тот чем сможет — тем поможет.

— Тогда давай сразу к нему.

— Ага, какой быстрый. Кондрат, так дела не делаются. Ты же не думаешь, что мы придём к нему домой, постучимся и скажем, что дратути, мы к вам, расскажите, что творится в империи, если вам не сложно. О! Не, лучше сразу на работу!

— Да — кивнул Кондрат.

— Что да?

— Так и думал.

— М-м-м… погодь-ка, а как у вас это происходило? Ну у тебя на родине? У вас же тоже были осведомители, не?

— Были. И мы просто назначали место встречи, чаще всего на окраине города или в любом другом, где безлюдно и можно без лишних глаз и ушей поговорить.

— Тогда что сейчас ты тупишь? — прищурился Вайрин, после чего до него внезапно дошло. — Погоди, да ты прикалываешь! О боги, Кондрат прикалывается! У него есть чувство юмора! Мать моя женщина!

Вайрин так радовался, будто увидел, как его собственный ребёнок ходит. Хотя он был, наверное, единственным, кто мог понять, что Кондрат действительно просто пошутил или, как теперь было можно говорит на сленге молодёжи в его мире, «троллил тупостью». Просто делал это с настолько каменным лицом, не проявляя эмоций, что понять порой это было попросту невозможно.

— Так, ладно, давай так, я встречусь с этим человеком, взгляну хотя бы на него и узнаю, что за типа нам подкинули, а то вдруг он унитазы драит во дворце. А там уже приглашу, если что, ­— предложил Вайрин.

— Тогда буду ждать, — согласился Кондрат.

— И да, не подходи больше к дому. То есть я не в обиду тебе, просто чтобы домашние не видели, что нас есть дела. Просто для подстраховки, чтобы ничего дальше нас не ушло.

— Без проблем.

Кондрат понимал и не осуждал. Он и сам не сильно доверял людям из дома. В конце концов, и дом был куплен Тонгастерами, и слуги были наняты ими же. Было бы удивительно, не оставь среди них они кого-нибудь из своих, чтобы знать, что происходит у их зятя, тем более защитника императорского двора.