Кирико Кири – Между добром и злом. 4 том (страница 54)
— Признаюсь, я не до конца верил, что что-то получится, и уже готовился получать по голове за склады, но ваша блестящая операция… она мгновенно перечеркнула все претензии. Ваше чутьё вас не подвело, и результаты оказались выше даже моих самых смелых предположений, — Урден даже немного похлопал в ладоши. — Когда все будут схвачены, вы будете приставлены к награде, мистер Брилль и мисс Найлинская. Вместе с Цертеньхофом, разумеется.
— Мы потеряли одного, — напомнил Кондрат.
— Мистер Сенштейн, да. И мы скорбим по этой потере, — кивнул Урден, хотя по лицу не было видно, чтобы он как-либо скорбел. — Мы уже выразили свои соболезнования его семьи и выдали медаль за заслуги. Его вклад был неоценим, и он отдал жизнь за правое дело. Но теперь главное завершить начатое. Считайте, что у вас есть карт-бланш.
— Мистер Урден, мы здесь по поводу происходящего, — произнёс Кондрат.
— Вам нужны дополнительные ресурсы? — приподнял Урден одну бровь. — Теперь это не проблема…
— Боюсь, что речь пойдёт не об этом.
— А о чём же?
— Дело в том, что я уже сталкивался с подобными амулетами, мистер Урден, но это было в герцогстве Вёлтенберга, в городе Эдельвейсе. Это окраина…
— Окраина империи, да, я знаю, — кивнул он. — И что вы хотите этим сказать? Что то дело и это между собой связаны?
— Да. Не только с тем делом, но и с другими, с которыми мне приходилось сталкиваться, включая пропавшую деревню Уюг.
— К чему вы клоните, мистер Брилль? — подался вперёд Урден. — Конкретика.
— Кто-то готовит восстание и, возможно, государственный переворот, — произнёс Кондрат в лоб.
И повисло молчание. Урден не менялся в лице, но застыл так, будто превратился в камень. Секунд десять смотрел на Кондрата, после чего махнул Дайлин.
— Закройте дверь, миссис Найлинская, и продолжил уже тихо. — Мистер Брилль, вы понимаете, насколько громко звучат ваши слова сейчас?
— Абсолютно.
— И у вас есть доказательства ваших слов?
— Нет.
— Только чутьё, — уточнил он.
— И факты, намекающие на это, — добавил Кондрат. — Слишком много совпадений, которые теперь уже сложно игнорировать.
— Рассказывайте.
И Кондрат рассказал. Рассказал всё от и до, каждое своё наблюдение, совпадение, нюансы, которые смутили его и связующие звенья между всеми делами, которые встречались у него на пути. Особенно он уделил внимание колдунам из группы «Тёмных» и подтверждениям того, что они работали на другую страну. Как вишенка на торте, была нынешняя ситуация. Что нужно в любой стране, чтобы вывести её из равновесия и заставить потерять контроль над ситуацией?
— Ударить по центральному пункту принятия решений. По столице, чтобы парализовать.
И здесь выходит на сцену народ.
— В столице всем довольны, — ответил Урден уверенно. — Никто не станет…
— При всём уважении, мистер Урден. Как постигнуть народ к бунту, всегда можно найти, и они уж точно знают, как это сделать, раз устроили это всё, будьте уверенны.
Урден тяжело вздохнул, постукивая пальцем по столу.
— Я услышал вас, мистер Брилль. Учитывая ваши успехи и профессиональное чутьё, я склонен доверять вам. Я передам о происходящем и о ваших подозрениях дальше.
— Но их мои подозрения не впечатлят, — заметил Кондрат.
Он был прекрасно осведомлён, как работает система. Если нет твёрдых доказательств, никто палец о палец не стукнет. Все посчитают это паранойей старого сыщика, который в каждом человеке видит преступника. Да чего там, даже если у тебя хороший послужной список, никто не поверит в подобные масштабы. Он уже не раз наблюдал подобную картину и то, как потом все пожинают плоды своей безалаберности.
Но Урден покачал головой.
— Впечатлят, уж об этом можете не беспокоиться. Имперский двор всего жёстко реагирует на любые признаки подобных диверсий, даже если есть подозрения на них. В этом основа устойчивости нашей империи.
— То есть…
— Можете не беспокоиться. Если что-то понадобится, я передам вам, а пока занимайтесь поставками оружия. Мне нужны результаты.
Результаты… всем нужны результаты…
Но, по крайней мере, в этом у них были подвижки.
Слежка за всеми столярными дала свой результат. В северной части города в жилых кварталах кто-то из осведомителей сообщил, что видел похожую телегу около одной из столярных. Заплатки, лошади, даже цвет, — тон немного отличался от остальных, из-за чего коричневая повозка выглядела чуть светлее остальных, — совпадало с описанием, которое они получили от соседки убитого торговца оружием.
Да только брать их…
— Пока нельзя. Схватим одних, другие залягут на дно и мы не выковыряем из укрытий, — произнёс Цертеньхоф.
Кондрат это понимал, а вот Дайлин рвалась в бой всех брать живыми или мёртвыми.
— Мы можем их упустить!
— Не упустим. Не теперь, когда знаем, где искать, — ответил он.
— А есть что-нибудь по этой столярной? На кого оформлена, кем управляется, откуда у неё деньги?
— Здесь, — постучал Цертеньхоф пальцем по одной из бумаг, которую вытащил на свет.
Был в его мире такой человек, который тоже создавал множество небольших магазинов для того, чтобы вести преступную деятельность и отмывать деньги. Здесь речь, конечно, идёт об оружии, однако суть та же — использовать всякие небольшие предприятия для реализации и хранения оружия. И очень навряд ли человек или группа лиц, которые стоят за этим, стали бы использовать для подобных целей место, над которым не имеют полного контроля.
Столярная принадлежало какому-то мистеру Хильцу Вультеру, мужчине пятидесяти шести лет. Она существовала уже семьдесят лет, передаваясь по наследству от самого деда, который её и организовал. Никаких до этого прегрешений за ними не наблюдалось, и даже финансовых каких-то вопросов никогда и ни у кого к ним не возникало.
Мужчина жил скромно, имел небольшой дом, который делил с его столярной стену. Дети, жена, рабочие — всё как положено.
— Нужны списки всех тех, кто на него работает, — произнёс Кондрат.
— Тогда нам надо в районную ратушу, — ответил Цертеньхоф сухо. — Там можно вытрясти подробности.
Ратуши были чем-то типа администраций района. Они отвечали за свой район и отчитывались перед главной ратушей, передавая ей всю необходимую информацию. Но вся необходимая информация — это не абсолютно вся. То есть, какие-то незначительные детали, которые, казалось бы, ни на что не влияют, оседали в её архивах.
Здесь Кондрат узнал подобранности жизни этой столярной, некоторые из которых вызывали даже вопросы.
Первое — основатель этой столярной, дед нынешнего хозяина Бумц Вультер. Его давно не было в живых, однако пробегаюсь по финансовым отчётам, которые рассыпались от старости прямо в руках, можно было сразу заметить, что человек с его достатком открыть самостоятельно столярню не смог бы даже при всём желании.
Откуда деньги? Вопрос…
Но почему-то ему его не задали. Но то были детали давно минувших дней, а Кондрата интересовало настоящее.
Рабочие. Списки действительно были, отчётность посылалась исправно, и никаких новых рабочих нанято не было. Не было и каких-то странных телодвижений с имуществом, никаких займов или кредитов. Всё чисто, как стёклышко. Настолько чисто, что глаза болят.
— Ты видишь что-нибудь подозрительное? — спросил Кондрат Дайлин.
Та пробежалась взглядом по документам.
— Всё чисто.
— Стерильно чисто.
— Это что-то значит? — уточнила она.
— Технически — ничего, и тем не менее, ничего, что могло бы подтолкнуть их работать с оружием.
— Может они и не в курсе? — предположила Далйин, отобрав лист и сама внимательно просмотрев его.
— Привозят прямо туда. Может хозяин и не в курсе, но мне с трудом верится, что зачинщик данного мероприятия выбрал место, где хозяин даже не предполагает, что у него происходит на рабочем месте, — отверг идею Кондрат.
— Безопасность. Если хозяин не знает, то и сдать не сможет.
— Или наоборот. Он там постоянно работает, и, если заметит и узнает, что внутри, тут же всё сдаст. А это настолько высокий риск, что легче было от него избавиться. Но не избавились, а значит он в курсе. Зачем ему это?
— Потому что он предатель, — произнёс Цертеньхоф, который слушал их диалог рядом. — У него есть зуб на империю за что-то.