Кирико Кири – Между добром и злом. 3 том (страница 18)

Такая перемена отношения была удивительно и немного подозрительной, но Кондрат просто кивнул.

— Немного.

— Хорошо, идём.

Расположение поселения с того момента, как Кондрат здесь оказался, не изменилось, однако юрт заметно поубавилось. Видимо, часть малхонтов, что приехали на праздник убрались восвояси, да и праздничные постройки, которые они возводили, тоже исчезли. Теперь здесь было действительно не больше десяти, как и положено большому племени.

— Как тебя звать? — поинтересовался Кондрат между делом.

— Нутико, — ответила она невозмутимо. — Нутико Лонту.

— А я…

— Кондрат Брилль, я знаю. Нам сюда.

Они подошли к юрте, около которой караулило сразу трое человек с ружьями. Нутико подняла полог, пропуская Кондрата вперёд. Внутри, как и в других юртах, было тепло. Рай и Феликс сидели вокруг печки, что-то обсуждая, и едва холодный ветер залетел вовнутрь, они тут же смолкли, повернув головы в сторону Кондрата. У них даже промелькнуло облегчение, когда они его увидели.

Оба сразу же встали и молча подошли к нему, обменявшись рукопожатиями, а Феликс и вовсе обнял, похлопав его по плечу.

— Мы уже боялись, что ты не вернёшься, — сказал Рай, окинув его взглядом. — Мы боялись, что ты с концами.

— Концы пришлось немного удлинить. Как вы?

— Да вот, сидим, ждём, когда тебя отпустят. Сказали, что без тебя нас не выпустят, и лучше бы тебе выжить.

— Выяснил что-нибудь? — спросил Феликс, но Рай бросил предупредительный взгляд в сторону выхода.

— Потом обсудим, — сказал он. — Старейшина сказала, что как только ты встанешь на ноги, нас отпустят. Мы и так сильно задержались здесь, надо ещё отправить отчёт в столицу о результатах.

С этой просьбой Рай обратился к охране снаружи и уже через полчаса перед ними сидела старейшина, гордо задрав подбородок и поглядывая на них свысока, всем видом показываю, кто здесь хозяин. Рай и Феликс были слишком благоразумны, чтобы отпустить какую-нибудь глупость, которая поставит под риск их жизни, но просто так их отпускать никто не собирался.

Старуха пододвинула к ним листок.

— Прежде, чем вы уйдёте, я хочу, чтобы вы написали нам благодарственное письмо, имперцы.

— Я не вижу в этом смысла. Мы просто хотим поскорее покончить с этим и уйти, — ответил Рай, на что она недобро улыбнулась.

— Не рассказывай мне сказок. Я знаю, что едва вы покинете стены этого дома, как сразу броситесь в столицу писать доклад. Мне нужны гарантии, что вы не ударите нам в спину, и сюда не заявятся другие имперцы, чтобы нам отомстить.

— И в мыслях не было.

— Тогда напишите благодарственное письмо и все трое распишитесь в нём. Скажите, что мы оказали посильную поддержку и спасли одного из вас. Что мы проявили себя верными поддаными империи, и вы очень нам благодарны. Ведь это не должно будет вызвать проблем?

— А если мы откажемся? — спросил Феликс. У него единственного из троих на руках были колодки, сдерживающие его магическую силу.

— Тогда вы никуда не пойдёте, — улыбнулась она.

— Мне прекрасно известно, насколько вы хитры. А с этим письмом вы уже ничего не сможете нам сделать. Это будет гарантом того, что мы не зря вас отпускаем.

Сначала Кондрат не понял, в чём смысл этой просьбы, но потом осознал. Старуха видела их насквозь. Знала, что они первым делом сообщат о произошедшем в центр, а те долго ждать себя не заставят. Взять в заложников сыщиков службы расследований — тяжкое преступление, за которое тут же последует очень жестокое наказание, чтобы остальным было неповадно.

Однако с письмом, которое они трое заверят, все потуги призвать их к ответственности будут пустым звуком. На все претензии малхонты будут тыкать в лицо документом, где те самолично выражали благодарность за спасение. А если они выражали благодарность за спасение, заверенное письменно, что они смогут им предъявить? Малхонты просто скажут, что если бы хотели убить их, то это бы и сделали, а не стали отпускать, а вот здесь они ещё и говорили, что очень благодарны.

Он не знал, насколько такая формальность может остановить специальную службу расследований, однако все доводы будут не в их сторону. Слова троих сыщиков против слов целого поселения и бумаги, которую они лично подписали.

Это, видимо, понимал и Рай, который очень неохотно согласился и написал им бумагу в трёх экземплярах, оставив один себе, где Кондрат, Феликс и сам Рай поставили подпись, что со всем согласны.

Такисуко сдержала слово. После благодарности они не представляли опасности, да и отпустить их было лишним доводом в копилку того, что они никакого зла им не причиняли — иначе бы не отпустили. На выходе троих уже ждали двое проводников и подготовленные к переходу сани с провизией.

— Надеюсь, вы забудете дорогу сюда, — произнесла старуха им вместо прощания.

Рай не ответил. Ему нечего было ответить. Огрызнуться — глупо, сыпать угрозами людям, которые имели численный перевес — ещё глупее. Поэтому им не оставалось ничего, кроме как сесть и двинуться прочь из прибрежных холмов, которые цепью растянулись вдоль моря.

Всю дорогу они молчали, пока не встали на стоянку, у самого подножья холма, расположившегося перед заснеженными равнинами, которые простирались на многие километры. И пока проводники готовили ночлег, все трое отошли в сторону, чтобы обсудить дальнейшие планы.

— Чёртова старуха… — выругался Рай. — Теперь за шею не схватишь…

— Забудь о ней, живы и ладно, — отмахнулся Феликс и посмотрел на Кондрата. — Ты смог что-нибудь выяснить по поводу деревни?

— Если быть честным, немного. Однако я обнаружил кое-что другое, не менее интересное. Вы помните тот лагерь, который мы нашли?

— Да, — кивнул Рай, внимательно глядя на него. — Ты узнал, чей он?

— Не совсем. Здесь всё немного сложнее…

Он неторопливо поведал им о том, как отправился на испытание к берегу моря, как увидел там скалы и нашёл среди них корабль. Про то, что он обнаружил внутри, Кондрат постарался рассказать максимально детально, насколько позволяли его собственные смутные воспоминания, которые отчасти смогли к нему вернуться. Не забыл он упомянуть и разговор со старухой Такисуко в юрте, когда он спросил её о том корабле.

Закончил он её словами о том, что им стоит обратиться к охотнику по имени Родуми, показав им железную пластинку.

— Значит, наш путь лежит теперь в другое племя? — вздохнул Феликс.

— Если мы собираемся выяснить, что было на том самом корабле, — ответил Кондрат. — Я не могу быть уверен, однако есть вероятность, что это всё взаимосвязанно.

Ни оба посмотрели на Рая, который был у них негласным и гласным лидером. Тот лишь кивнул.

— Если есть шанс, что это поможет нам понять, что произошло там, то стоит проверить. Так или иначе, у нас больше нет никаких других зацепок…

Глава 11

Практически вся территория севера была поделена между собой между племенами малхонтов, которые пасли оленей, иногда перегоняя их с места на место. Это значило, что сейчас племя, где жил охотник Родуми, могло находиться где угодно. Оставалось надеяться на проводников, которые ориентировались здесь куда лучше, чем кто-либо из них.

Целый день они мчались на санях через заснеженные просторы, где был только хруст снега и ветер, завывающий в ушах. А о время остановки на привал, если отойти подальше от саней, можно было услышать саму природу, где тебя будто и не было.

— Успокаивает, да? — тихо спросил Феликс, встав рядом с Кондратом. — Замрёшь и услышишь, как живёт это место без тебя.

Они минуту просто смотрели в даль.

— Ты когда-нибудь слышал о корабле «Судьбоносец»? — тихо поинтересовался Кондрат.

— Нет, в первый раз. Но если ты на нём был и видел форму солдат, то может и смогу сказать, откуда он.

— Тёмно-синяя, ближе к изумрудной. У капитана на парадном мундире были звёзды с восемью лучами, четыре большие, четыре…

— Кансекатория, — произнёс Феликс не дослушав. — Это корабль из империи Кансекатория. Это у хи моряков такая форма. Цвет тёмного изумруда и восьмиконечная звезда на погонах. Далеко они забрались…

— Это южная страна?

— Нет, тоже север, но с другой стороны. Видимо, они сбились с курса, раз их сюда занесло. Такое иногда случается.

— Ты можешь предположить, что могло быть на их корабле? Такое, что убило весь экипаж и превратила их в ходячих мертвецов? Артефакт?

— Да, похоже на то, — кивнул тот, продолжая смотреть в горизонт.

— Можешь сказать, какой именно?

— Даже не представляю. Это не оружие, где каждое имеет свою модель и серийный номер. Артефакты уникальны, одни древнее, чем наша империя, другие новее, чем построенный дом мэра в столице. Одни — результат кропотливой работы десятков лет, а другие слеплены на коленке. Помнишь, ты однажды убил колдуна с артефактом?

— Да, было дело, — кивнул Кондрат.

— Тот артефакт был сделан кустарно. Кости, кристаллы — всё это было сделано колдунами в каком-нибудь подвале из подручных средств, как кустарный огнестрел. Части мёртвых животных, силовые кристаллы, это всё вещи, которые легко аккумулируют силу. Быстро, легко, но слабо.

— В плане слабо?

— Быстро выдыхаются. А вот настоящие артефакты, как их называют, благородные, они другие. Драгоценные металлы, редкие материалы, заряжающиеся силой годами, пропитанные такой мощью, что могут спокойно менять мир.

— Или заставить исчезнуть целую деревню.