Кирико Кири – Между добром и злом. 2 том (страница 59)

И признаться честно, Кондрата вообще мало интересовала эта тема. Его мало интересовало, как именно он пытал девушек, правильно всё делал и что хотел изобразить на их трупах. Рёбра болели, ему было тяжело дышать, и больше всего ему хотелось оказаться в больнице. Но Кермен должен был рассказать всё как было, а с такими рёбрами Кондрат ещё немного поживёт, если не будет сильно дёргаться.

И Кермен действительно заговорил. Уязвлённый, желающий показать, что он не какой-то трупорез и мясник, каким его все представляли, он спорил с Кондратом, объяснял и даже просвещал по поводу ритуала.

Наличие профессорской степени не делало человека умным. Банальный приём, который действовал очень часто с теми, чьё самомнение было необычайно высоким, сработало и на него, даже несмотря на то, что Кермен прекрасно понимал это. Но его самолюбие не могло молчать. Ему была интересна эта тема, и он был готов обсудить это.

И обсудил. Заговорил после всего этого молчания, объясняя, как правильно надо было проводить ритуал, что нужно было делать и зачем. Почему были выбраны именно эти места, а не другие, и каким именно образом выбирал жертв.

Кермен Энтони был стандартной личностью с проявлением садизма, которое начало проявляться у него ещё в детстве где-то в десять лет. Его особенности начали проявляться где-то восемнадцать-двадцать лет назад, когда ему было около двенадцати лет.

Кондрат был прав в своих догадках — убийства прекратились десять лет назад лишь потому, что, что он переехал в другое место. В шестнадцать поступил в университет на факультет истории, продолжая проживать в своём старом доме, но уже в двадцать, — ровно десять лет назад, — покинул свой дом и переехал в центр, устроившись преподавателем в самом университете, официально всё равно продолжая числиться в своём старом доме.

Кермен Энтони был неглупым человеком, раз смог сразу попасть в преподавательский состав, куда был неслабый конкурс, но от чего он не мог избавиться, так это от убийств животных. Это находило на него с определённой периодичностью. Иногда его могло целый год не тянуть к этому, а потом целый месяц что-то горело внутри, заставляя его действовать. И да, трупы животных в центре никто не находил, да и он старался выбрасывать их в баки подальше от чужих глаз.

Так он жил, пока почти полгода назад не случился переломный момент, окончательно выведший его из равновесия.

В тот день решался вопрос, кто из преподавателей войдёт в совет профессоров университета. Очень уважаемое и хорошо оплачиваемое место. Кермен Энтони, как человек, считавший себя лучше остальных, искренне верил, что именно он был достоин того места, а остальные не годились ему даже в подмётки, однако место него поставили какую-то женщину, бывшую любовницей ректора.

Кермен искренне считал, что заслуживал то место в совете профессоров, а все люди вокруг были слишком тупы и слепы, чтобы заметить его талант. В следствие этого он весь оставшийся день срывался на учениках, едва сдерживая себя. Всё внутри грело, зудело, он буквально шёл и видел, как бросается на кого-то и начинает его рвать на части.

Так первой жертвой была девушка, которую нашёл Кондрат.

Кермен Энтони в тот день возвращался в не себя от ярости, и именно тогда столкнулся с ней. Девушка толкнула его плечом, будучи заплаканной и не замечая никого рядом с собой. Она даже не извинилась перед ним, просто двинувшись дальше, что и послужило спусковым крючком. Кермен Энтони последовал за ней и нанёс удар по затылку, после чего затащил в переулок. И уже там его накрыло.

После этого он долго не мог найти себе места. Кермен испытывал радость и ужас от содеянного. С одной стороны, он буквально жил этими воспоминаниями, которые дарили ему какое-то душевное спокойствие, но с другой понимал, что совершил нечто непоправимое.

Эти внутренние разногласия, сводящие с ума, привели его сначала в церковь, где он не нашёл спокойствия, а потом в храм. И именно после его посещения, ознакомившись с верованиями Великих Гор и найдя в одной книге описание одержимых, коих коснулась рука божества, решил, что стал избранным бога Гатарай.

Кермен получил два в одном — успокоение и стремление повторить это, веря, что делает правое дело, хотя по факту утолял свои инстинкты.

Следующей, уже осмысленной жертвой стала проститутка Ланда Тэй. Он знал её, она знала его — они жили в одном дворе, будучи детьми, пусть Кермен и был её старше на девять лет. Именно благодаря знакомству он смог заманить её в тот дом, где и устроил место для пыток.

Уже после этого он вспомнил о своём друге, их общих интересах в этом вопросе, и привлёк его к этому делу. Ещё трое оказались знакомыми по одному интересному и специфическому клубу с интимом с уклоном в БДСМ, куда он ходил, чтобы немного развлечься и приглушить свои наклонности.

Связанные одной тайной, — о посещении такого клуба явно не распространялись, — можно сказать, они нашли друг друга: их привлекало насилие, жестокость, подчинение и доминация. И именно один из них свёл его с сыщиком Вантувером.

Этот человек был заместителем начальника по защите правопорядка города Эдельвейс. Да и сам Вантувер был из той же самой оперы, что и эта четвёрка. Кермен с уверенностью утверждал, что Вантувер не раз посещал тот клуб, и нередко использовал свою власть в своих целях, лично рассказывая, как отправлял подозреваемых на усиленный допрос, участвуя в нём лично.

Он был правильным и нужным человеком в этом деле, который согласился после некоторых сомнений.

— Почему он согласился покрывать вас? — поинтересовался Кондрат.

— Потому что ему пообещали место Оттаберга, когда тот уйдёт на покой. И ему платили. Один из тех людей был Ливрий. Слышали о таком?

— Это… — он быстро перебирал людей с такой фамилией, — случайно… не торговый дом Ливрия?

— Да, это он. Он покрывал расходы на всё и платил Вантуверу.

— И Ливрий согласился на это? Зачем?

— Зачем? Почему, мистер Брилль, люди принимают наркотики, зная, что за это последует наказание? — усмехнулся Кермен, отпив кофе. — Почему люди посещают места, которые все порицают? Всё всегда сводится к одному — удовлетворить свои желания. Чувство безнаказанности, власти и желания являются страшной смесью, которая толкает людей на подобное.

— Третий, кто им был?

— Егрен, он госслужащий в администрации.

— В ратуше, верно?

— Именно, — улыбнулся Кермен.

Всё становилось на свои места.

Теперь было понятно, почему тогда в больницу примчался Вантувер, а не кто-то другой, когда подстрелили Вайрина. Решил выяснить, известно ли что-то ему об убитом извозчике, так как все боялись, что через него стража правопорядка выйдет на остальных. Становилось понятно и про рога, как Кермен узнал, что они отвалились, решив заменить на настоящие — Вантувер всё ему рассказывал.

По факту, они были в курсе расследования и предпринимали все меры, чтобы оставаться в тени, и крыса им в этом отлично помогала. И именно Вантувер был тем анонимным источником, кто сообщил о логове Гравия Донка, устроив там всё так, что будто он и проводил те ритуалы.

— Как видим, справился он не очень, — вздохнул Кермен. — Будь он действительно верен делу и озабочен ритуалом, а не желанием удовлетворить свои потребности, то воссоздал бы всё как нужно. Но… ему просто нравилось насилие, нравилось смотреть, как мучаются девушки, испуская дух, но даже не понимая сокровенность того момента.

На вторую жертву они собрались уже вместе. Кермен не знал её имени и фамилии. Он мог сказать, что она была служанкой у Ливрия. Миловидная, приятная и по-своему изящная своей простотой, она приглянулась всем. И заманить её в дом не составило никакого труда.

Третей была Онна Фаггейн, работающая в овощной лавке. Кермен часто видел её, когда закупался продуктами. И на одном из собраний в храме, куда она ходила, он её и подцепил, заманив в тот дом. С ней проблем тоже не возникло.

Четвёртой жертвой была Жизель Аней. Вот она уже была студенткой университета. Кермен давно к ней присматривался. Как он описывал, нежная, утончённая, словно произведение искусства и идеально подходящая на роль жертвы во имя Гатарая. Схема поимки была проста — Гравий Донк следовал за ней на расстоянии, и когда та начала ловить экипаж, чтобы добраться до университета, он подобрал её.

— Она сопротивлялась? — спросил Кондрат.

— Только когда я сел в экипаж.

— Зачем?

— Чтобы она не сбежала, когда поймёт, что они едут не туда, — пояснил он невозмутимо.

С пятой жертвой, Атерией Тонгастер всё должно было произойти точно так же, однако там вмешался Вайрин, разрушив все планы и заставив их залечь на дно.

После того, как из ратуши начали вновь запрашивать документы, они поняли, что стражи правопорядка попытаются выйти на них через списки, и тот самый Егрен устроил поджог в то время, как Вантувер выкрал остальные документы из отдела. Уже тогда, даже не смотря на доказательства причастности ко всему Гравия Донка, они поняли, что отдел продолжает вести расследование, но теперь в тайне.

И знали, кто именно не поверил и решил продолжить копать глубже.

На вопрос, почему они не избавились от него, Кермен лишь усмехнулся, ответив, что у них была мысль устранить Кондрата. Однако первая попытка провалилась, и не было гарантии, что вторая попытка увенчается успехом, учитывая, что он будет всегда настороже. Они решили просто наблюдать за ним, чтобы в случае чего предпринять необходимые действия. Но…