Кирико Кири – Между добром и злом. 2 том (страница 58)

— Хорошо сработано, мистер Брилль, — недовольно произнёс Яклев, явно разочарованный тем, что они не поймали ведьму. — Но вряд ли на этом всё закончится.

— Уверен, что вы правы, — не стал он спорить.

Дом располагался, как они и предполагали, на юге города, на улице Лоустрас, затерявшись среди таких же невзрачных домов, от которых веяло каким-то безнадёжием. Одноэтажный, с небольшим амбаром, где можно было спрятать экипаж, несколькими комнатами, небольшим чердаком и удивительно большим подвалом, в котором попрощались со своими жизнями трое девушек.

Кондрат не раз бывал в подобных местах, но почему-то именно это место вызывало в душе тоску и отвращение. Весь подвал будто говорил о том, что здесь происходило что-то страшное. Массивный стол ещё сохранил на себе кровь прошлых жертв, как бы его не пытались чистить, а у стены стоял, блестя в свете ламп металлом ножи, клещи, пилы и прочие инструменты для вскрытия. С другой стороны расположилось шесть стульев.

Значит на очереди было ещё, как минимум, трое человек, которые если не принимали в этом участия, то точно наблюдали за процессом. Как он нашёл себе зрителей, вопрос отдельный, но они обязательно об этом узнают.

— Значит это и есть то место? — Яклев вместе с Кондратом осматривали подвал.

— Судя по всему.

— Вы уверены?

Кондрат поднял взгляд к потолку, где четырьмя пятнами выделялась сажа от ламп, которые тот ставил вокруг жертвы.

­— Уверен. Надо, чтобы со всех поверхностей, особенно со стульев сняли отпечатки пальцев, если получится. Всё запаковать и отправить в отдел. Нельзя, чтобы он как-либо соскочил.

— Наверняка за ним кто-то стоял, — взялся Яклев за свою излюбленную песню.

— Не имеет смысла гадать. Он сам нам всё расскажет. Только проследите, чтобы он не наложил руки на себя. Он нужен нам живым. До самого конца.

Кондрат подошёл к столу с инструментами и осторожно платком взял один из ножей. Покрутил его перед глазами, представляя, как именно им резали бедных жертв и, нахмурившись, положил обратно на стол. Позади в подвал спустился старик-зарисовщик с уже готовыми листами бумаги и карандашами.

— Хочу, чтобы вы перерисовали эту комнату, а затем каждую комнату в доме и сам до с наружи, плюс прилегающий участок.

— Конечно, мистер Брилль.

Пора было внедрять в этот мир новые технологии. А его самого ждал разговор с подозреваемым. Герцог Вёлтенберг хотел результатов, особенно после случившегося, и Кондрат не хотел заставлять его ждать слишком долго.

Именно к нему он первым делом и направился, невзирая на сломанные рёбра после того, как обратился к стражам правопорядка и назвал адрес проживания трупореза. Неизвестно, как бы отреагировали они, увидь труп начальника северного отдела и одного из сыщиков, поэтому сразу заручился поддержкой герцога.

Пришлось приложить усилия, чтобы добиться встречи с ним, однако другого выбора попросту не было. Вантувер был прав — консультант не то же самое, что сыщик, и его словам могли не поверить. И Кондрат выложил ему всё, что случилось, от предательства и крысы до того, как они вычислили убийцу.

И ему удалось его убедить. Возможно, здесь сыграла роль и личное знакомство Кондрата с семьёй Легрерианов, которые бы в случае чего по просьбе сына вступились бы за него. Как бы то ни было, всё сложилось достаточно удачно, если так можно было это назвать.

Покинув дом, Кондрат глубоко вздохнул. Ему даже в какой-то мере не терпелось начать допрос Кермен Энтони. А ещё очень хотелось закурить, но те несколько сигарет из его родного мира остались дома.

Возможно, это знак. Возможно, ему бы пора бросить курить и встать на рельсы здорового образа жизни.

Здоровый образ жизни… в его-то возрасте и при такой работе… Это невольно вызывало улыбку.

Глава 31

Кондрат много раз вот так сидел в допросной комнате и разглядывал человека напротив.

Было в этом что-то жуткое, видеть перед собой обычного человека и понимать, что на деле он монстр в шкуре человека, который рыскал по всему городу в поиске добычи. И самое страшное заключалось в том, что при всём содеянном, это никакой не монстр, и не чудовище, а человек, такой же, как они.

Практически всегда подобные личности казались со стороны самыми обычными и безобидными людьми. Но на деле какой-нибудь добродушный мясник — жестоким головорезом, любящая мать — торговцем детьми, старик, как божий одуванчик — педофил со стажем, обычный офисный служащий — жестоким насильником. Худощавый профессор… серийным убийцей.

Сейчас было так же. Обычный профессор в глуповатых круглых очках, тощий и безобидный, которого может сдуть ветром. Он не был ни солдатом, ни бойцом, ни бандитом. Самый обычный человек. И именно он наводил ужас на город, заставлял поверить в чудовищ, и был тем, кого в последний раз видели замученные до смерти жертвы.

— Мистер Энтони… — медленно произнёс Кондрат, положив на стол папку с его свеженаписанным делом. — Вы знаете, почему вас задержали?

Он промолчал. Они все молчат. Только в этом мире адвокатов толком не было, как не было прав у тех, кого задержали, поэтому молчанка лишь усугубляла положение человека. Он не мог этого не знать, и всё же предпочёл не отвечать.

— Убийство четырёх девушек и покушение на пятую. Это… интересно, мистер Энтони. Я могу поинтересоваться зачем?

И на это он тоже не ответил.

Кондрат посмотрел на чёрную щель в стене и громко произнёс:

— Принесите мне и мистеру Энтони кофе, пожалуйста.

Кондрат знал, что его принесут. У него было кое-что, дающее власть в этом отделе. А именно указ герцога, что временное управление отделом переходит под его контроль. Его слово — слово Его Светлости и никто не рискнут сказать что-то против.

Они сидели друг напротив друга около десяти минут, после чего в комнату вошёл Яклев, поставив обе чашки перед Кондратом, после чего нагнулся и тихо спросил, чтобы только он и услышал:

— Ты что, решил попить кофе с этим животным?

— Да. Спасибо, мистер Яклев.

Тот лишь цыкнул и вышел из допросной.

Кондрат не спешил ничего говорить. Лишь пододвинул чашку к Кермену Энтони, после чего взял свою и отпил. Задумчиво разглядывал его лицо, после чего произнёс:

— Знаете, при первой нашей встрече я спросил вас про божеств, и вы мне перечислили нескольких. Однако допустили странную ошибку. Хультызыр — он не относился к пантеону божеств Великих Гор, но вы его всё равно внесли в список. Сначала я подумал, что вы просто ошиблись. Потом я подумал, что вы сделали это намерено, чтобы отвести от себя подозрения, что смотрите, я не так много о них знаю, а значит не могу быть тем убийцей. А теперь я вижу, что вы просто не сильно разбираетесь в вопросе. Не зря вас назвали трупорезом. Просто ни на что более вы не способны.

Тот продолжал молчать и сидеть с каменным лицом.

— Такая глупая ошибка… — вздохнул Кондрат. —­ Я углубился в изучение божеств Великих Гор. Прочитал несколько книг. И что по итогу увидел? Любительский уровень. Настоящий последователь Гатарая не допускал бы таких нелепых ошибок. Вы думали, что вы избранный. Что именно вам предстоит привести божество в этот мир. Но на деле вы просто мясник, который даже вскрыть не мог нормально, не говоря уже о том, чтобы провести ритуал.

Кондрат вздохнул, откинувшись на спинку стула.

— Жалкая пародия на настоящего последователя Гатарая… Вы не более, чем садист. Ещё и так глупо попасться… — он позволил себе достаточно красноречивую усмешку.

— Вы не правы, — тихо произнёс Кермен.

— В чём же, мистер Энтони? Когда я ловил человека, представлял себе профессионала, а тут… Да, я ожидал большего от настоящего последователя, которого коснулась рука Гатарая, а не… это… Какие-то рога, крылья…

Человек напротив него улыбнулся, показав зубы. На мгновение он стал похож действительно на монстра в человеческом обличии. Но в отличии от остальных Кондрат не боялся взглянуть ему в глаза.

— Вы ничего не смыслите в этом и просто пытаетесь вывести меня из себя.

— Не смыслю? Хорошо, как насчёт… крыльев? Делать их из кожи со спин жертв? Даже не смешно. Можно было использовать крылья тех же птиц, у которых достаточный размах крыльев.

— Крылья птиц? И после этого вы говорите, что я дилетант?

— О чём вы? — подался вперёд Кондрат, стараясь выглядеть заинтересованным.

— У Гатарая кожаные крылья. Не из перьев.

— Можно было сделать самому кожаные крылья.

— Они — часть его тела. Они должны быть его частью, а не пришитой пародией.

— Но рога были пародией, с ваших слов, — заметил он.

— Вынужденный момент. Здесь ничего сделать было нельзя.

— А пальцы? У Гатарая были длинные когти, разве нет? А вы ломали пальцы, вырывали ногти у девушек. Это совсем не соответствует тому, как должен проходить ритуал.

— Да неужели? — оскалился Кермен. — Едва он переродится, он вырастит новые когти на месте старых. А боль — это лишь мост, проводник для их душ, чтобы узреть, заметить божество и тем самым провести его в этот мир.

— Не помню такого в книгах… — нахмурился Кондрат.

— Значит плохо читали, — высокомерно ответил он.

— А знаете что? Давайте-как проверим, — Кондрат посмотрел в сторону щели, откуда за ними наблюдали и громко попросил. — Принесите нам парочку книг по божествам Великих Гор, пожалуйста, — после чего посмотрел на Кермена. — Раз так, покажите, где это было написано…