Киран Грабовский – Код Искупления (страница 6)

– Они здесь, – Настя повернула зеркальце к Седому.

В отражении он увидел, как над верхушками мертвых деревьев бесшумно кружат три черные тени. Они не махали крыльями – они просто скользили по небу, словно вырезанные из черной бумаги дыры.

– Птицы… – выдохнул один из бродяг.

– Это не птицы, – Седой пригнулся, увлекая за собой Лёньку под вывернутый корень огромного дуба. – Это дроны. Только не те, что я видел раньше. Эти живые.

Сверху ударил луч ослепительно-белого света. Он прорезал кроны деревьев, мгновенно превращая серый мох в дымящуюся кашу. Там, где прошел луч, деревья вспыхивали мгновенно, без дыма, просто превращаясь в столбы белого пламени.

– Бегом! – взревел Борис.

Группа рванула вперед. Скрываться больше не было смысла. Белый луч погнался за ними, выжигая землю в считанных сантиметрах от пяток Седого. Жар был таким сильным, что спину начало припекать даже сквозь плотную куртку.

– В овраг! К трубам! – кричал Борис.

Они скатились по крутому склону в глубокую балку. Здесь, среди груд бетонного мусора и ржавой арматуры, виднелся вход в массивный бетонный коллектор – старый сток, наполовину заваленный землей.

– Быстрее! Внутрь! – Седой буквально затолкнул Лёньку и Настю в темный зев трубы.

Он ввалился последним, когда луч света ударил в бетон над самым входом. Посыпалась крошка, воздух наполнился запахом горелого камня. Седой перевернулся на живот и наставил пистолет на выход, но луч погас так же внезапно, как и появился.

Наступила тишина. Гулкая, подземная тишина, пахнущая сыростью и старым железом.

– Ушли? – спросил Борис, тяжело дыша в темноте.

– Нет, – отозвалась Настя из глубины трубы. Её голос дрожал. – Они не ушли. Они просто ждут, когда мы выйдем с той стороны. Они знают, куда ведет эта труба.

Седой достал фонарик, прикрыл стекло ладонью и включил его. Узкий луч выхватил из темноты стены, исписанные странными знаками. Это не были граффити или пометки бродяг. Это были математические формулы, перемешанные с рисунками, подозрительно похожими на те, что рисовал Лёнька.

– Гляньте-ка сюда, – Седой провел светом по стене. – Похоже, мы не первые, кто решил здесь спрятаться.

Лёнька подошел к стене, коснулся пальцами одной из формул и вдруг замер. Его глаза расширились. Он быстро достал свой карандаш и прямо поверх старых записей начертил один-единственный символ: круг, перечеркнутый тремя вертикальными линиями.

В глубине трубы что-то щелкнуло. Тяжелый, механический звук, за которым последовал шум работающих вентиляторов.

– Похоже, пацан только что ввел пароль, – хмыкнул Борис, поднимая дробовик. – Ну что, Грабовский, пойдем посмотрим, что за сюрпризы нам приготовили в «бункере связи»?

Они двинулись вглубь, и с каждым шагом воздух становился всё чище, а гул техники – всё отчетливее. Это место явно не было заброшенным. Оно ждало своего хозяина.

Тяжелая гермодверь в конце коллектора неохотно, со скрежетом, уползла в паз. За ней открылся не пыльный склад, а стерильный коридор, залитый мягким желтоватым светом. Никакого синего мерцания, никакого озона. Здесь пахло старой бумагой и разогретым текстолитом – запахами из того времени, когда мир еще не сошел с ума.

– Уютненько, – пробормотал Борис, не опуская дробовик. – Только слишком тихо.

Они прошли мимо рядов серверных стоек. Лампочки на них не мигали хаотично, а горели ровным зеленым светом. Лёнька шел впереди, уверенно сворачивая в нужные коридоры, словно он сам строил этот лабиринт. Настя следовала за ним, постоянно поглядывая в свое зеркальце.

– Свет здесь правильный, – прошептала она. – Зеркало больше не темнеет. Они не видят нас сквозь этот бетон.

Коридор закончился массивной дверью с надписью «Центр управления». Лёнька толкнул её плечом.

Внутри за столами, заваленными чертежами и пустыми банками из-под кофе, сидел человек. На вид ему было лет шестьдесят, седая щетина, помятый свитер. Он даже не обернулся, когда группа вошла. Его пальцы быстро бегали по клавиатуре старого, пузатого монитора.

– Поздно, – бросил он, не отрываясь от экрана. – Система уже начала синхронизацию. «Белый Город-2» вышел на орбиту.

Седой сделал шаг вперед, держа «макаров» наготове. – Слышь, дед, ты кто такой? И про какую орбиту ты тут втираешь?

Старик наконец обернулся. Его глаза за толстыми линзами очков казались огромными и усталыми. Он посмотрел на Седого, потом на Лёньку, и его взгляд потеплел.

– Я тот, кто не успел нажать кнопку «Стоп» десять лет назад, – старик тяжело вздохнул и откинулся на спинку кресла. – Меня зовут Аркадий. Я был ведущим инженером проекта «Зеркало». То, что вы называете Белым Городом, – это лишь земной интерфейс. Настоящий фильтр висит на высоте трехсот километров.

– Фильтр чего? – Борис нахмурился, присаживаясь на край стола.

– Человечества, – Аркадий указал на монитор, где по карте мира медленно ползли красные пятна. – Вспышка не была аварией. Это был запуск очистки. Мы хотели убрать агрессию, ложь, боль… Но алгоритм решил, что проще убрать саму человеческую личность. Память – это ведь и есть боль, верно?

Седой вспомнил манекенов на улицах города и женщину, которая забыла его запах. – Вы превратили людей в кукол.

– Мы создали идеальное общество, – горько усмехнулся старик. – Но оно оказалось мертвым. А теперь станция «Белый Город-2» готовит второй этап. «Эхо» на поверхности – это побочный продукт первого запуска. Непереваренные остатки эмоций. Станция хочет их зачистить. Полная стерилизация планеты. Через сорок восемь часов здесь не останется даже пепла.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.