Кира – Эффект Динозавра (страница 12)

– Может быть? Тебе это так важно? И что за слово такое?

– Несуразный, – выдохнула Аня, признаваться почему-то не хотелось.

– Ты не знаешь, что это значит? – женщина улыбалась.

– А вот не знала. Никогда не попадалось мне это слово. Я слышала раньше, кто-то говорил так и сейчас девочка из параллельного класса. И, кажется, я сама тоже так думала. Выходит, мы повторяем за кем-то другим? От кого это слышали? Какой-то заговор попугаев…

– Ладно, слушай, был такой эксперимент…

– Ну, мама… Ты сейчас очень долго будешь рассказывать что-то нудное… А мне еще белье гладить.

– Это про твой «попугайский» заговор. Я же так понимаю, ты не согласна с попугаями?

– Ладно, – выдохнула девочка.

– Был такой эксперимент: детям показывали две пирамидки разных цветов. Но с некоторыми детьми договорились, чтобы они говорили, что обе пирамидки одного цвета. Они говорили так другим детям. И те в большинстве случаев тоже начинали говорить, что обе пирамидки одного цвета. Редко кто настаивал на своем мнении.

– Ну да, это, наверно, то же самое. Так люди и начинают попугайничать? Всем все равно, где правда?

– Нет, не все равно. Люди способны начать сомневаться даже в элементарных вещах, если какое-то чужое мнение кажется им более авторитетным и значимым. Поэтому я тебе всегда говорила: думай сама. Подумать самой лучше, чем быть попугаем.

– Но ведь выходит, что их кто-то подговаривает?

– Ага, все, гладь белье.

– Блин…

– Не блинкай.

Девочка подошла к гладильной доске. Гладить белье ей, конечно, не хотелось. Но это все равно лучше, чем лазить по кустам в поисках кота Зои.

– Знаете, я начинаю думать, что в этом что-то есть, – пробубнил Лев. Коментировать сейчас, он ни как не стал. Он уже давно собирался сходить в буфет перекусить, ну или хотя бы чая попить. Противное чувство голода становилось все сильнее.

На кухню заглянул отец семейства: – Ах ты ж! Анька что-то делает, не горланя при этом свои любимые песни. Наверно, я еще сплю.

– Ходят тут всякие: все им дай, подай, принеси! – передразнила мать Аня.

– Точно, вспомнил. Аня, где тут такое: лохматое, в халате и орет, что сегодня выходной?

Вздохнув, девочка молча перевела на него взгляд: – Все, все, понял, ухожу.

Минут через двадцать девочка догладила белье, выключила утюг и, сложив гладильную доску, тоскливо выглянула в окно.

Потом она пошла в зал, какое-то время смотрела, вместе с отцом, телевизор. Шла какая-то нудная передача, но ей сейчас было все равно. Когда она уже начала подремывать, в зал заглянула женщина: – Аня, Зоя пришла.

– Я даже не слышала, – девочка нехотя встала.

– Машка! Ты где шаталась? – крикнул в след жене отец семейства.

– Где надо, – с кухни ответила та.

– То есть вот так, да? – не унимался отец. – Вот спросишь у меня когда-нибудь: «Стасик, а ты где был?» Я тебе тоже так скажу!

– Что ты скажешь? – женщина зашла в комнату с утюгом. -Им только что гладили. Следил бы за языком.

– Это я такое кино смотрел.

– И?

– И все. Дурацкое кино, конечно.

– Ну ладно, – женщина поставила утюг на пол.

– Ты где шаталась? – повысил голос отец.

Девочка вышла в коридор: – Зой, не обращай на них внимания. Иногда мне даже не верится, что это – мои родители.

– Зато они прикольные, – ответила Зоя, прислонившись к стене в коридоре. – Мои вот до последнего делали вид, что у них все хорошо.

– Зоя, может, хоть чайку попьешь? – мать Ани зашла на кухню.

– Беги, – посоветовала Аня.

– Спасибо, я только что поела, – пискнула в ответ Зоя.

– Зоя, давай чайку попьем: с баранками, с конфетками. Ты такая худая, что на тебя смотреть больно.

– Хорошо, – сдалась Зоя.

– Ура! – женщина хлопнула в ладоши. Включила плиту и поставила чайник. – Проходи, садись.

Зое женщина налила чай в большую кружку, подсыпала в вазочку конфет и поставила на стол пакет с баранками. Все читалось по выражению лица Ани: худая Зоя может съесть много баранок. Пока она будет жевать одну, думая о том, как бы не поправиться.

За время чаепития Зоя взяла всего одну конфетку, а баранок в пакете заметно уменьшилось.

– Спасибо, – Зоя медленно встала из-за стола.

– Может, еще чайку?

– Не, не, спасибо, все – я пойду.

– Девочки, если хотите съездить на концерн и посмотреть салют – гулять не долго, – напомнила женщина, когда Аня уже начала обуваться. – Через пару часиков возвращайтесь.

– Хорошо, – кивнула Аня.

– Зоя, Сева с нами поедет?

– Да, – кивнула Зоя. – Тетя Роза сказала, что перед тем, как идти к вам с ночевкой, после концерта, я зашла и показалась ей.

– Конечно, она ведь волнуется. Аня, шапка!

– Ну блин! – девочка уже накинула куртку и, судя по всему, собиралась по-быстрому выскочить из дома без дурацкой шапки. – Я так и знала…

– Не блинкай! Правильно, что знала. Забыла, как в прошлом году Глеб решил повыпендриваться и как потом у него уши болели?

– Когда я вырасту, я буду всегда ходить без шапки.

– Когда ты действительно вырастишь, то поймешь, что тебе нет никакого дела до того, в шапках ходят другие или нет.

– Что, пойдем опять искать кота? – спросила Аня, как только они вышли за калитку.

– Ой, не знаю, – тяжело вздохнула Зоя. – Давай просто на качелях посидим. Я действительно только поела. У Сомовых нет нормального чаю. Фу, блин! Какой-то странный, гадкий, тетя Роза сказала, что он с какими-то там лепесточками. Я не хочу какие-то там лепесточки, я хочу нормальный чай. Ну их. Хочу домой! Ой, ой, ой…только сначала посидим немного, пусть баранки, суп и картошка переварятся. Морда, держись! Я иду, почти…

На площадке, как обычно, собирались дети: одни качались на качелях, другие, в стороне, играли в «дочки-матери», девочки немного постарше играли в мяч. На скамейке сидели ребята: – О, девчонки! Идите к нам.

– Идите! Нам как раз игроков не хватает.

– С чего это вы взяли, что мы будем с вами играть? – спросила Зоя.

– Ну все равно лучше, чем «дочки-матери» с мелкотой, – ответил Матвей, низкорослый, полненький и конопатый.

– Только в колоде нет одной карты, вот, – Аня взяла в руку карту, которую показывал Влад. У карты была другая расцветка «рубашки». Сверху карты, было написано, что это – король, правда, не совсем понятно какой масти. Даме была подрисована борода, усы, немного переделано лицо и перерисована фигура.

– Что это? – спросила Аня, с сомнением покрутив карту в руках, показала ее Зое.

– Это – король червей, – почти с гордостью ответил Влад.

– Сам нарисовал, что ли? Даже тот кто совсем рисовать не умеет нарисовал бы лучше. Король червей? Это дама и она из другой колоды, – Зоя поднесла карту поближе к лицу горе-художника.