Кира – Эффект Динозавра (страница 14)

Девочка обулась, надела шапку и вышла на улицу как раз вовремя, к калитке подходила Зоя. Аня вернулась в дом: – Папа, Зоя идет!

– Маша, выходи уже! – крикнул мужчина. – Сева быстрее тебя собрался!

– Да что там так рано делать? – спросила из комнат женщина.

– Если тебя не торопить, то ты соберешься только к тому времени, когда делать там будет уже нечего. Выходи, чудище, на бой ратный!

– Что ты там сказал?

– Пап, я на улице! – крикнула Аня.

– Представляешь, – зашептала Зоя. – Тетя Роза мне денег дала, чтобы я себе что-нибудь купила. Роман мне тоже денег дал, я Севе не сказала, он тоже обещал купить, что захочу.

В памяти Ани всплыло отцовское: «Жрите дома».

– А где Сева? – спросила Аня, поняв, что молчание затянулось. Сейчас она предпочла бы поехать с Севой, без ее родителей и Глеба.

– В машине ждет, – девочка кивнула в сторону.

– Мои еще даже не вышли, – вздохнула Аня, надеясь, что произойдет чудо и они все-таки никуда не поедут.

– Палеозойка! – Глеб вышел из дома, сбежал по лесенке и пошел открывать ворота. Через минуту из дома вышел отец, махнул Зое в знак приветствия.

– Скажи, что Глеб поедет не с нами, – едва не взмолилась Зоя.

– Нет, конечно, – ответила Аня.

– Его дурацкое: «Палеозойка», ко мне и так уже приклеилось.

– Ну ты тоже его постоянно дразнишь, – напомнила Аня.

– Пффф, – Зоя отвернулась. – Ты на чьей стороне?

– Да н… на твоей, – икнула Аня, сделав несколько шагов в сторону. – Осталось дождаться только маму, в общем, можно расходиться. Встретимся здесь через пару часов.

– У меня тоже так, – хмыкнула Зоя. – Если мама говорит, что выйдет пару минут, значит, можно не ждать.

– Как думаешь, кто-нибудь из наших там будет? – спросила Аня.

– Не знаю, – пожала плечами Зоя. – Я не ожидала, что мы куда-то поедем. Твои вчера отказались. Севы дома не было. Тетя Роза – тут было без шансов, к Денису и обращаться не стоило, а Роман сегодня работает. У других тоже так может быть. Те, кто говорили: «Мы обязательно будем», может и не придут, мало ли у кого что изменилось?

– Девочки! – женщина, наконец-то, вышла из дома.

– Мам, мы с Севой поедем! – крикнула Аня.

– Как хотите! – кивнула женщина.

Девочки пошли к дому Сомовых, Сева стоял рядом с машиной.

– За ее родителями ехать? – спросил он.

– Ага, – кивнула Зоя. – Чтобы не думали, что мы ее похитили, – девочка рассмеялась.

– Смешно, – хмыкнула Аня.

– Садитесь, – Сева открыл заднюю дверцу.

До места добрались быстро, девчонки, в основном, молчали, Аня лишь вначале подумала о том, что ей теперь вовсе не хочется никуда ехать.

На площади собирался народ, в основном молодежь, семьи с детьми. Мест для парковки с каждой минутой становилось все меньше. Отец ковырялся с дверцей машины: – Идите, – махнул он, – сейчас подойду.

Через минуту на сцену вышел конферансье и объявил какую-то группу, о которой Аня даже не слышала. Пока конферансье произносил речь, мама Ани обеспокоенно оглядывалась по сторонам: – Что-то вашего отца нигде не видно. А это не очень хорошо.

Отец появился ближе к концу песни с букетом цветов: – Маша, тут какой-то парень попросил подержать, пока он свою девушку ищет. Мне цветы покупать не надо, и тебе романтика.

Женщина взяла цветы с каменным выражением лица: – Что-то задумал?

– Нет, – мужчина, на всякий случай, отошел в сторону.

– Стас! В прошлый раз меня действительно попросили отдать цветы!

– Так я же тебя предупреждал! – виновато улыбнулся мужчина.

Через несколько песен к ним подошла парочка ребят из школы: – Привет, девчонки!

– Здравствуйте, – один из мальчишек решил поздороваться с родителями Ани. Из его кармана предательски торчала шапка.

– Привет!

– О, привет!

– А вы никого из наших больше не видели?

– Нет.

– А…

– Дайте песню послушать, – попросила Зоя. – Это – моя любимая.

Один из мальчиков: тот, что повыше и выглядел немного постарше, встал подозрительно близко к Зое. Весь остаток песни Глеб косился на него и на Зою и, кажется, все больше злился: убрал руки в карманы куртки, поджимал губы, раздувал ноздри.

Тихо хмыкнув, Аня толкнула его плечом. Глеб на мгновение отвернулся, но все же посматривал в сторону Зои. Мальчик взял Зою за руку. Девочка смутилась и, опустив голову, едва заметно улыбнулась.

Этого Глеб уже не стерпел, подошел к мальчику и толкнул его. Мальчишка отпрыгнул на несколько шагов, с трудом сохранив равновесие. Зоя попятилась, Сева схватил ее за куртку, чтобы она не упала.

– Ты чего? – спросил мальчишка, он был явно ошарашен.

– Глеб! – с запозданием вскрикнула мать Ани. Глеб не отвечал, казалось, он даже не слышит. Люди на площади начали оборачиваться на шум. Между мальчишками встал Сева. Глеб попытался его обойти, тот мальчишка тоже не отставал, он готов был броситься на Глеба. Другой мальчишка, который пришел с ним, пытался оттащить друга, из кармана выпала шапка.

– Ты что себе позволяешь? – отец Ани схватил Глеба за шиворот куртки и буквально одним движением просто отставил в сторону. – В машину, быстро!

– Отец! – Глеб побледнел, он таращился по сторонам, кажется, все еще думая, как добраться до соперника.

– Я тебе что сказал?

Глеб отошел на пару метров, резко повернулся, его губы дрожали: – Ты думаешь, она тебе подруга? – не найдя способа добраться до мальчишки, Глеб решил сорвать злость по-другому. – Это ты ей друг. А она готова считать, сколько печенек съела Зоя. «Я съела одну печеньку и почему-то толстая. Зоя сожрала полпачки и почему-то нет». Она всегда заглядывает к тебе в тарелку, всегда завидует, всегда злится. Всегда надеется, что ты сделаешь хоть что-то хуже, чем она.

– Глеб!

Зоя дернула Севу за рукав куртки: – Давай уйдем отсюда.

Вокруг собралось уже довольно много народу, несостоявшаяся драка мальчишек привлекала больше внимания, чем очередной исполнитель. Зоя и Сева моментально затерялись в толпе, будто их здесь и не было.

– Все, с меня хватит! – прошептал отец семейства. – Мы уезжаем! Давайте! Топайте!

– Мама, из-за него мы поссорились с Зоей! Она вот-вот уедет! И что она будет обо мне помнить? Что я считала баранки, когда она чай пила?

– Сама хороша, – положив цветы на приборную панель машины, женщина улыбнулась, затем повернулась к Ане. – Ты действительно так себя ведешь, Аня! Если бы ты сама так себя не вела, ни один Глеб вас рассорить бы не смог.

– Я наказана?

– Наказан Глеб. А ты… – женщина вздохнула и ненадолго замолчала. – Ты сама себя наказала! Может быть, ты помиришься с Зоей до ее отъезда, может – нет. Но она действительно это – долго помнить будет.

– Мама, он это при одноклассниках и всех этих людях кричал! Что мне печенья жалко…

– Глеб наказан! – повторила женщина. – Что я еще должна сделать? Аня, ты действительно так себя ведешь: ты всегда знаешь, сколько кто съел печенья, конфет, баранок… или котлет.

– Это не из жадности…