Кира Вайнир – Пробудившая пламя (страница 58)

Нас встречали старшины и матушка Вали́, и очень многие из тех, с кем мы познакомились сначала на разборке развалин, а потом и во время объяснений, что такое постельный комплект.

– Ой, а кто тут у нас такой светло-зелёненький в синие пятнышки? – улыбалась матушка, протягивая мне знакомую глиняную кружку с отваром.

С каждым глотком мне казалось, что я оживаю. Терпкая, кисло-сладкая жидкость, отдалённо напоминающая гранатовый сок, убирала и усталость, и тошноту.

– Благодарю, матушка, вы меня просто оживили! Если не сложно, угостите ещё одного страждущего. Он на корабле. – Обняла я женщину.

– К императору? – спросила матушка.

– Да. Решить все проблемы сразу. Хоть меня и заверяли, что мне ничего не грозит. – Вспомнила я, как меня убеждал Дираф, даже отправившийся со мной.

– Вот и не переживай! – подбодрила меня лекарка. – А если что, то я старая и больная женщина и разнервничаться могу.

– Я постараюсь вас не волновать матушка! – заверила я женщину.

Адик тоже видимо устал стоять на палубе всю эту неделю, ведь у нас, в Карнаке, он даже без всякой привязи пасся вволю рядом с домом, носился наперегонки со Штормом, охотно подставляя спину мне или Малис. Даже здесь, в городе, ему хотелось бежать. Именно поэтому мы немного оторвались от нашего сопровождения.

Перекинув ногу через луку седла, я соскочила и бодренько поднималась, вспоминая наставления Дирафа. Он словно чувствовал, что к моменту прибытия в столицу будет не в состоянии даже шевелиться. Он подробно объяснил куда идти, что сказать на входе, и ни в коем случае не бояться и помнить, что я и дети, это сокровище императорского дома.

Я смеялась и просила последнее донести до императора лично. Дираф клятвенно обещал, но когда я заходила к нему перед прибытием, общаться он мог только с тазиком.

Вот уже и хорошо знакомая по описаниям галерея, но крики дикой, нечеловеческой боли словно выстроили передо мной прозрачную, но прочную стену. Я приблизилась к перилам и посмотрела вниз. На больших, в человеческий рост металлических круглых решетках лежали растянутые, как на дыбе, люди. А под решётками горел огонь.

– Пламя! Что это? – впервые за время моего нахождения здесь, я увидела такую жестокость.

Я была в таком ужасе от увиденного, что отвечающий мне и задающий вопросы смутно знакомый мужской голос не вызывал удивления. Видимо кто-то из сопровождения догнал. Обладатель этого голоса сказал, что происходящее и есть фарлака. И удивился, что я не узнала этой казни.

– Фарлака? Это? Но разве фарлака это не удары по пяткам? – в горле было ощущение, словно у меня мгновенно началась ангина, перед глазами всё плыло.

Мужчина, стоящий за моей спиной тоже удивился и спросил, откуда я это взяла, а у меня в голове появились сразу два воспоминания.

Одно, принадлежавшее ещё Ирине. Я и Алина на берегу, и она мне рассказывает про фалаку, наказание, применявшееся в османских гаремах. Поэтому и услышав от Ираидалы, очень похожее название, я решила, почему интересно, что раз похожи названия, то и суть та же. И получилось, что это я приговорила Абилейну...

Нет, я не жалела, что она понесла суровое наказание. Но к чему дополнительные муки и так приговорённому?

А второе воспоминание принадлежало уже Ираидале, как она читает в дворцовой библиотеке какую-то сильно потрепанную книжку со всякой жутью. Кошмар какой-то! А ведь Марс тоже читал, что хотел!

Ветер швырнул в лицо запах горелой плоти, и это стало моим пределом. Вокруг меня осталась существовать только темнота.

Глава 25.

Открыла глаза я резко, словно кто-то включил выключатель. И первое, что я увидела, это шикарные ветки обильно цветущего каргиза. Улыбаясь, я прикоснулась пальцами к лепесткам.

– Как красиво! – выдохнула я.

Геликарнак был прекрасен, особенно сейчас, когда там потихоньку наводился порядок, но вот каргиза там не было. Хотя в столице, всего в полутора неделях конного пути, он спокойно приживался и цвёл, почти круглый год.

– Наша лари! – засмеялась Фарли, но как-то странно, словно пыталась сдерживаться.

Вместе с мыслями проснулась и память о последнем, что я видела. Я резко села и схватилась за сразу закружившуюся голову.

– Мне кажется, что сознание я потеряла на мосту... Как я оказалась здесь? – спросила я у присевшей передо мной Рагни.

– Оман помог. – Ответила та, вызвав у меня непонятную тревогу.

– Какой оман? Он что, меня трогал? – вырвались у меня сразу два глупых вопроса.

Так, надо брать себя в руки. Мне ещё с императором беседовать, и непонятно, чего ему нужно, я должна быть собрана и спокойна. Но последовать собственному, только что принятому решению, мне не позволил вопрос, заданный смутно знакомым голосом. Именно его обладатель разговаривал со мной на том мосту.

– Какой оман? Лари знакома с несколькими? И давно ли я потерял право прикасаться к собственной лари, тем более, когда она нуждалась в помощи? – меня окидывали взглядом довольного кота рядом с неглубоким аквариумом, куда глупая хозяйка только что запустила ярких рыбок.

– К сожалению да, оман. Хотелось бы ограничиться знакомством с тем, которого я сама родила. – Не удержала собственный язык я.

Оман прищурился, взгляд сразу стал серьёзным, улыбка словно стекла с его лица. У меня сердце забилось пойманной птичкой, ладони пришлось сжать в кулаки, чтобы удержать разом вспыхнувшее желание врезать ему от души!

– Оман, лари! Император извещён о вашем прибытии и ждёт вас. – Склонился в поклоне слуга.

Оман указал мне раскрытой ладонью в сторону слуги, мол, шли бы вы, лари. За слугой.

– Лари Лайна велела проводить ваших служанок в комнаты, чтобы они могли отдохнуть с дороги, если пожелаете. – Опять склонился слуга.

Бедняга, у него за день спина болеть не начинает? Вспомнив объяснения Дирафа, я попросила передать мою благодарность лари Лайне за проявленную заботу и отпустила девушек с подошедшей служанкой.

– Меня заверили, что в императорском дворце вам ничего не угрожает. – Улыбнулась я в ответ на вопросительные взгляды.

– Но лари... – начала привыкшая всё время быть рядом Фарли.

– Не переживайте, мою спину есть кому прикрыть. – Кивнула я в сторону гронха. – Шторм, нас ждут.

Я шла следом за слугой на аудиенцию к императору и за легкой полуулыбкой прятала тревожные размышления. Внимательный взгляд мужчины, идущего сейчас позади гронха, почти физически ощущался между лопаток и на шее.

Я помнила нашу первую встречу. Тот счастливый день, когда он отправил нас в Геликарнак. И могла сравнить с тем, что видела сейчас. Если отбросить мои эмоции по отношению к этому мужчине, то приходилось признавать, что внешне он действительно привлекателен. Сходство между ним и Аргесом было просто потрясающим.

Только Аргес воспринимался как свой, домашний кот, а этот оман был самым настоящим хищником. Удивительно, но ни одной черты майриме ни в одном из сыновей не проявилось. Сейчас я готова была даже понять влюблённость Ираидалы. Ну, как устоять юной девочке, которая кроме гарема и не помнила ничего, против такого самца? Высокий, ростом ни чуть, не ниже своей боевой ипостаси, широкоплечий, с мощной шеей и сильными руками. Черты лица просто кричали о породе! Нос, скулы, высокий лоб. Чёрные волосы собранные в высокий хвост, как ни странно совсем не вызывали ощущений неправильности. Это как если смотреть на картинки, изображающие самураев.

Но опаснее всего остального были глаза, даже не они, а пламя и бездна, что в них отражались. Один только этот взгляд мог превратить доверчивое сердечко в пепел.

И вот орущее в истерике и сыпавшее угрозами существо, которое я встретила, вернувшись из красного квартала в тот день, не вызывало у меня и тени тех опасений, которые будил одним своим присутствием мужчина, молча идущий за моей спиной. Чего от него ждать? Уж больно контрастные встречи между одними и теми же людьми.

Место, куда нас привёл слуга, меня удивило. Я ожидала, что окажусь в каком-то помпезном зале, а оказалась в странной, но уютной комнате.

Пол середины комнаты был сильно утоплен и выстелен ковром с высоким ворсом, казавшимся мягким даже со стороны. До уровня порога пол поднимался тремя уровнями. Такой трехступенчатый цирк с ареной. Ступеньки были оббиты тканью и застелены пледами с подушками. Чтобы служить и диванами одновременно. Свободными оставался только проход из более мелких ступенек к двери и к огромному панорамному окну прямо напротив двери.

По верхнему уровню были расставлены большие подсвечники, сейчас впрочем, не горящие. А раздернутые тяжёлые шторы открывали расположенные полукругом пять колон, от пола и до потолка. Между ними открывался прекрасный вид на дворец омана, торговую площадь, фонтан "Слезы лари" и гавань, видневшуюся между ними. Только, насколько я помнила, из дворца омана, площадь было видно словно сверху, а вот каскадный фонтан был напротив стен дворца. А здесь вид был сбоку.

– Лари Ираидала! Наконец-то вижу вас саму. А не только слышу о вас. Правда, я ожидал, что вы прибудете вместе с наследниками. – Более старшая версия омана и Аргеса придерживала руку сидящей рядом с ним лари Лайны.

Только за доброжелательной улыбкой прятался взгляд, рождавший у меня очень странное ощущение, словно император всё время пытается спрятать и никому не показать какую-то печаль и страх. Но чего ему бояться?