Кира Вайнир – Покорившая небеса (страница 23)

Договорить он не смог, его собственный приятель вытолкал его за дверь.

— Вот значит как он на самом деле думает. — Проговорила я вслух, почувствовав обиду. — Смешно, наверное, наблюдать за всем сейчас, зная, что в прошлой жизни я была герцогиней? Не важно, что после всего пережитого я не скулю, не жалуюсь на жизнь и её несправедливость. Не имеет значения, что честно работаю, и мне нечего стыдится ни за одну из заработанных мною монет…

Договорить я тоже не смогла, приятель бастарда стремительно пересёк комнату трактира и прижал меня к себе, гладя по голове. Я вырывалась, лупила его кулаками по спине и плечам, но он не отпускал.

Начавшаяся с глупой ссоры истерика подкралась и набросилась со спины. Не успевшая заглянуть на огонёк с момента моего появления в этом мире, сейчас она воспользовалась моей слабостью и усталостью и накрыла с головой, вытаскивая наружу потаённые страхи.

Тень мужественно вытерпел до того момента, пока я окончательно не успокоилась. К этому времени успел вернуться Винард с целым подносом карамельных корзиночек, со сливочным кремом и лесными орехами.

— Ну, извини. Ляпнул не подумавши. — Виновато глядел он на меня. — Просто ты так про этого дракона поёшь, что вон, девицы по городу начали придумывать, что он принц заколдованный. Сегодня только слышал, мол, если он полюбит, то обязательно человеком обернётся из зверя страшного… А он скотина злобная!

В результате, за нашим последним ужином перед путешествием все сидели виноватые. Бастард, что наговорил лишнего. Я потому что сорвалась и, получается, поколотила Тень ни за что, ни про что. Как будто ему своей истерички с непонятными обетами мало. Тень видно переживал, не будет ли считаться нарушением обета то, что он обнимался с посторонней истеричкой, пока её успокаивал. И только Лир удивленно посматривал на всех нас по очереди, но отвечать на вопрос, что случилось, отказался наотрез.

А утром началось наше путешествие, пока ещё с одним из караванов трактирщика Клауса.

Глава 22

Низкие, неприятно рыхлые, словно грязная вата, тучи сбивались на краю горизонта, наливались тëмно-серым цветом и силой, и ползли вперёд, стараясь догнать наш караван. Ветер, словно взбесившись, выл за деревянными стенами фургонов, хлестал со всей силы, иногда швырял принесенным откуда-то мелким мусором.

Несколько дней подряд из недели, проведённой в пути, мы ехали под нескончаемым ледяным ливнем, а ведь остров Правосудия был далеко не самым северным из островов.

Нам предстояло несильно пройти на север, пересечь узкий перешеек, и вернуться к югу. Такой крюк делался по двум причинам. Первой было расположение острова, на котором жил дракон. А я хоть от своих обязательств перед ним и не бегала, но раньше времени в гости тоже не спешила. А второй причиной было само расположение островов Небесной Империи.

С одной стороны её ограничивали неприступные скалы Хребта Миров. Удивительное дело, но здесь всё знали о существовании других миров. Правда, ограничивались теми, что были соединены вот этим самым Хребтом, словно пуповиной. И был непонятный Страж, который не допускал в миры тварей из вечно голодной Бездны, на просторах которой, словно в огромном океане дрейфовали навечно сцепленные миры.

С другой стороны естественной границей империи был Парящий Каменный пояс. Маленькие островки, иногда просто парящие в небе булыжники, на которых и встать-то было негде, сбивались так плотно, что получалась такая растянутая и постоянно меняющая стена.

Мне почему-то вспомнился пояс астероидов, который часто упоминался в фильмах и книгах о космосе. Или большой Коралловый риф. Вот и здесь существовала такая же естественная граница. Как и те отчаянные искатели приключений и знаний, кто умудрялся её преодолевать.

Так вот, жизни, за Каменным поясом не было. Просто потому, что острова встречались там настолько редко, да и были в основном непригодными для жизни, что вылетев с одного острова, можно было просто не долететь до другого. Но тем заманчивее была эта лазурная пустота для жаждущих открытий.

Говорят, что ещё отцу нынешнего императора, когда тот сам был принцем, Страж ответил, что "нечего вам там делать". Как я поняла, этот самый Страж должен был не просто охранять мир от появления всяких демонических тварей, но и следить за порядком в самих мирах. Делал он это из рук вон плохо, умудрялся даже появляться не каждую сотню лет. Было ли это одно и то же существо, или же это было только название, скажем так, весьма проблемной должности никто не знал. Даже Лир, которого я спросила, мне не смог ответить.

Как связаться с этим Стражем тоже никто не знал. Просто существовало некое, всесильное существо, обещающее справедливое наказание. Но пока само обещание и выполнение этого обещания сильно расходились. Поэтому нет ничего удивительного в том, что рассказ о том, как принц, почти ребёнок, умудрился повиснуть на копыте стража и задать видимо очень интересующий тогда будущего императора вопрос, стал целым достоянием истории.

Но судя по правлению этого самого императора, вот лучше бы он стал путешественником. Может, потерялся бы где насовсем. А то и сам сволочь, и сына воспитал таким же.

— А вдруг там потом, за этой небесной пустыней, тоже есть жизнь? — спросила я.

— Ну, началось… — Вздохнула Дана. — Вот с этого все и начинают.

— А потом? — спросила я.

— А потом дочь-сирота вынуждена зарабатывать себе на жизнь игрой на флейте и воровством. — Зло ответила девушка и отвернулась, закутавшись в одеяло.

— Может там, на той половине, живут драконы? И тот, который у нас, просто заблудился и не смог вернуться? — озвучила я пришедшую мне в голову идею.

— Если бы… Но он появился в портальном разломе, этому есть, точнее, были свидетели. — Вздохнул Марх. — Дедушка говорил, что такие явления, это верный знак того, что где-то в одном из связанных миров использовали магию крови. Именно из-за таких непредсказуемых последствий она и запрещена Стражем во всех мирах.

— Таак… У Даны, значит, родители исследователи и путешественники, а ты? — уцепилась я за возможность, чуть побольше узнать о своих спутниках.

— Мой дед по матери был архивариусом в одном из городов-гарнизонов, а отец был капитаном крепости. Именно у нас, в небе над нашим городом впервые появился дракон. Небеса полыхали кровавыми полосами несколько дней. А потом одна из полос налилась ярким светом, и из неё вылетел с яростным рёвом дракон. — Рассказывал Марх. — Отец скомандовал уводить детей вниз, в подземные туннели, где были колодцы, на случай осады. Меня взяла на руки целительница, хотя мне уже было семь лет. Вместе со мной и ещё десятком оказавшихся рядом детей, она выполнила приказ отца. Когда за нами пришли, оказалось, что просидели мы внизу целую неделю. Нас спасло только то, что та целительница спустилась почти на самый нижний ярус подземелий крепости. Я до сих пор помню, как тогда мëрз. Когда нас выносили, уставших, замерзших и изголодавшихся, потому что еды при себе были крохи, и те успели схватить по пути, я видел тех, кто был выше. А на поверхности… Крепости уже не было. Были руины, да и те оплавились от жара драконьего пламени. Так началась моя жизнь на улице.

— А император, императорская семья? Неужели вообще никак не помогли? Люди же погибли. Как это сын капитана крепости оказался на улице? — возмутилась я.

— Ну, почему же не помогли? Твоя же мать, герцогиня Орландская, на деньги выделенные её мужем, организовывала приюты для сирот и раненных. Твой отец активно застраивал ранее необитаемые острова, куда переселяли выживших. Твой брат, сам ещё ребёнок, был в поисковых отрядах. Тех самых, которые искали выживших после нападения дракона на острова. — Почему-то повысив голос, перечислил Лир.

— Только пострадавших было столько, что всем помочь просто не успевали. — Вздохнул Марх.

— Так это моя семья, а императорская? — не поняла я.

— А император посчитал, что раз в Орландских есть кровь императоров, то можно считать, что императорский род свой долг перед народом выполнил. — Добавил Лир. — А потом вон, драконоборца нашёл. Собственного сына не пожалел. Бастарда, правда, но ведь сына.

— А почему Страж не явился и не уничтожил дракона? — спросила я. — Хотя с таким правителем ещё разобраться нужно, в чëм большая беда.

— Опасные вещи говоришь, герцогиня. — Прошёл в угол, где располагалась походная фургонная печь, напоминающая нашу буржуйку, бастард.

— И что? Отправят обратно в тюрьму? — погладила я крыса.

Фарт громко фыркнул, как мне показалось с насмешкой. За пару дней до отправления, я столкнулась со смутно знакомым стариком, несмело и потерянно жавшимся у стены, возле которой собирались нищие и бродяги. Не сразу, но я вспомнила старого Грюнха, того самого смотрителя из тюрьмы, что "забывал" в камере Элейны то воду, то булку, то вещи.

Оказалось, что после разборок, учинëнных принцем Валлиардом в тюрьме, старых работников в замке не осталось, а новые выгнали старика. А другого жилья у Грюнха не было, как и родственников. Как бы он прожил на улице, было не понятно. В результате, его забрал к себе Клаус, которому нужен был сторож.

Жил теперь старик смотритель в каморке при конторе Клауса, кушать ходил в трактир, к работе относился серьёзно. Обходил всё здание за ночь несколько раз, и даже подметал мостовую перед крыльцом каждое утро. Так что Клаус был доволен работником, Грюнх радовался тому, что снова у него есть работа и крыша над головой. А я с радостью думала, что закрыла и этот долг. Ведь именно этот старик отнёсся к герцогине по-человечески. Подумав, что теперь у нас точно есть, у кого узнать про план тюрьмы на случай побега, я улыбнулась.