Кира Уайт – Бывшие. Как я могла забыть тебя? (страница 2)

В этот момент в прихожей раздался звук поворачивающегося ключа. Тимур вернулся раньше.

Глава 3.

Сердце пропустило удар и пустилось вскачь, отдаваясь тяжелым стуком в висках. Звук поворачивающегося ключа в почти полной тишине прозвучал как выстрел. Я судорожно впихнула инструкцию обратно в ящик, захлопнула его и дрожащими пальцами попыталась провернуть ключ в замке.

— Мама, папа плишел! — радостный крик Лики из гостиной разрезал воздух.

Я едва успела отскочить от стола, когда Тимур вошел в комнату. Он всё еще был в пальто, в руках — пакет с продуктами, но взгляд… взгляд был холодным и цепким. Он мгновенно оценил мою позу, мои побелевшие костяшки пальцев, сжимающие край столешницы.

— Ева? Ты почему не на прогулке? — его голос звучал ровно и холодно.

— Я… Лика захотела мультик, а у меня разболелась голова, — я попыталась улыбнуться, но губы не слушались.

Тимур медленно поставил пакет на пол. Он подошел ближе, сокращая дистанцию, пока я не почувствовала запах его дорогого парфюма.

— В моем столе нет таблеток от головной боли, дорогая. Ты же знаешь, все лекарства в ванной. — он аккуратно взял меня за подбородок, заставив посмотреть в глаза. — Ты побледнела. Опять напрягала свою головушку? Я же говорил, это опасно для твоей психики.

— Я видела инструкцию к лекарствам, Тимур, — слова вырвались прежде, чем я успела это осознать. — Блокировка памяти? Ты сказал, это просто витамины! Почему ты мне врал?

Тимур не вздрогнул. Напротив, его лицо смягчилось, а в глазах появилось выражение глубокой, почти святой печали.

— Ева… Глупенькая моя девочка, — он вздохнул и притянул меня к себе, обнимая так крепко, что стало трудно дышать. — Ты ведь не помнишь тот кошмар, который был пять лет назад. Ты кричала по ночам, ты не могла видеть свет, ты не узнавала себя в зеркале. Твой мозг буквально разрушал себя. Эти таблетки — твой спасательный круг. Они дают тебе возможность жить спокойно. Без боли. Без тех ужасов, что ты пережила.

Я уткнулась лбом в его плечо. Его голос убаюкивал, а доводы казались логичными. Он ведь спас меня. Он вырастил со мной Лику.

— Но зачем скрывать название? — прошептала я.

— Чтобы ты не искала в интернете побочные эффекты и не накручивала себя. Ты же знаешь свою мнительность.

Он отстранился и мягко поцеловал меня в лоб. Я сделала вид, что поверила. Улыбнулась, кивнула, хотя внутри, в самом темном углу сознания, назойливый голосок продолжал шептать: «Он боится, что твои воспоминания вернутся. Почему? Может, он что-то скрывает от тебя?».

Вечером, когда Лика была уложена в постель, а мы сидели на кухне за ужином из того самого ресторана, я решила, что пора. Пора приоткрыть дверь своей золотой клетки.

— Тим, — я помешивала салат, не поднимая глаз. — Прошло уже пять лет. Анжелика скоро пойдет в школу, она уже большая. А я… я чувствую, что задыхаюсь в этих четырех стенах.

Тимур замер с вилкой в руке. Его идеальные брови слегка приподнялись.

— К чему ты клонишь?

— Я хочу начать работать. Настоящую работу, в офисе, с людьми. Хватит с меня этого затворничества. — я глубоко вздохнула, набираясь смелости. — В одном крупном холдинге открылась вакансия секретаря, меня пригласили на собеседование. Пожалуйста, Тим, отпусти меня завтра. Всего на пару часов.

Тимур резко отодвинул тарелку, и по его лицу на мгновение пробежала тень настоящей, нескрываемой ярости — желваки на скулах заходили ходуном, а пальцы впились в край стола. Но уже через секунду он заставил себя выдохнуть и успокоиться.

— Хорошо, Ева, иди, если тебе хочется, — бросил он, поднимаясь и даже не глядя в мою сторону. — Но не говори потом, что я тебя не предупреждал о последствиях такого сильного стресса.

Глава 4

Утро началось с непривычной тишины. Тимур ушел на работу молча, демонстративно не прикоснувшись к кофе. Его завтрак так и остался стоять на столе, покрываясь тонкой заветренной коркой. Лика, чувствуя общее напряжение, капризничала и не хотела отпускать мою руку, пока няня — тихая, пожилая женщина, которую нанял Тимур, пыталась увлечь её новой раскраской.

— Мама, ты куда в таком платье? — Лика дергала меня за край строгого жакета. — Ты как учителька!

— Мама идет по важным делам, Лика. Скоро вернусь, — я поцеловала дочь в макушку, чувствуя, как внутри всё дрожит от предвкушения и страха.

Выйдя из подъезда, я на мгновение зажмурилась. Город обрушился на меня звуками, запахами и слишком ярким светом. Пять лет я передвигалась по этим улицам либо под руку с Тимуром, либо в компании его службы безопасности. Сейчас же я стояла на тротуаре одна, и мир казался пугающе огромным.

Я принципиально не стала вызывать такси. Мне хотелось пройтись. Хотелось почувствовать под каблуками настоящий асфальт, а не мягкий ворс домашних ковров.

До главного офисного здания компании было всего двадцать пять минут пешком. С каждым шагом мое дыхание становилось всё более прерывистым. Голова, привыкшая к утренней дозе «витаминов», отозвалась легким звоном в ушах.

Сегодня я решила схитрить: я выпила таблетки, но только половину. Вторую капсулу я незаметно выплюнула в салфетку, пока Тимур отвернулся. Риск был огромным, но мне до боли хотелось увидеть этот день своими глазами, а не через розовый фильтр препарата.

Офисное здание из стекла и бетона возвышалось над старыми жилыми домами, как футуристический обелиск. Я поправила волосы, глядя на свое отражение в зеркальной двери. Бледная, с лихорадочным блеском в глазах — я выглядела как заключенный, сбежавший из тюрьмы, а не как соискатель на должность секретаря.

— Собеседование на десять, Ева Дмитриевна? — спросила девушка на ресепшене, не отрываясь от монитора. — Проходите к лифтам, двенадцатый этаж.

В лифте я была одна. Зеркальные стены множили моё отражение, и на секунду мне показалось, что за моей спиной стоит Тимур. Я резко обернулась — никого. Только тихий гул аппаратуры и цифры на табло, стремительно отсчитывающие этажи.

«Ты сможешь. Это просто собеседование», — твердила я себе, сжимая в руках папку с документами.

Двери лифта разъехались, выпуская меня в просторный холл. Панорамные окна открывали вид на весь город — отсюда он казался словно игрушечным, ненастоящим. Я прошла в приемную, где сидела девушка-секретарь, видимо, отрабатывающая свои последние дни здесь, чувствуя, как ладони становятся влажными.

— Добрый день, я к Адаму Львовичу. По поводу вакансии секретаря.

Девушка приветливо улыбнулась и проводила меня к кабинету.

Я сделала глубокий вдох, стараясь унять дрожь в коленях, и толкнула тяжелую дубовую дверь.

В кабинете пахло дорогим парфюмом и типографской краской. За широким столом, заваленным чертежами, сидел мужчина. Он не поднял головы сразу, продолжая что-то быстро отмечать в документах.

— Проходите. Присаживайтесь, — голос был низким и совершенно безразличным.

— Да, здравствуйте, — я сделала шаг вперед. — Я по поводу вакансии администратора. Меня зовут Ева. Ева Романова.

Ручка в его руках на мгновение замерла. Он медленно поднял взгляд. Его лицо — резкое, с четко очерченными скулами — на секунду окаменело. В глазах промелькнуло что-то похожее на вспышку боли, но он тут же прищурился, и его взгляд стал холодным, как арктический лед.

— Ты? — вырвалось у него.

Я замерла, судорожно сжимая папку.

— Простите… Вы меня знаете?

Адам Львович смотрел на меня еще несколько секунд. Его челюсть была так плотно сжата, что на скулах заходили желваки.

— Нет, — отрезал он, возвращаясь к бумагам. — Обознался.

В кабинете повисла удушающая тишина. Мой собеседователь больше не смотрел на меня, будто я внезапно стала невидимкой. Его пальцы снова уверенно сжали ручку, и он продолжил писать, игнорируя моё присутствие.

— Значит… собеседование? — тихо спросила я, чувствуя, как краснеют уши.

— Вакансия закрыта, — бросил он, не поднимая головы. — Всего доброго.

В этот момент в моей сумочке снова зашелся в истеричном вибровызове телефон. Я мельком глянула на экран, все еще находясь в состоянии легкого непонимания.

Пять пропущенных от Тимура.

Глава 5

В коридоре было пусто, из-за чего звук моих каблуков по глянцевой плитке казался слишком громким, почти неприличным. Я практически бежала к лифту, судорожно вытирая влажные ладони о жакет. Пятый пропущенный. Телефон в сумке замолк на секунду, чтобы тут же зайтись в новом, шестом приступе вибрации.

Я зашла в лифт и прислонилась лбом к прохладному зеркалу. Пустота в голове, которую я пять лет считала своим спасением, вдруг стала ощущаться совсем иначе.

Были ли мы когда-то знакомы? Кем я была для него? И почему он смотрел на меня с такой ненавистью?

Когда двери лифта открылись на первом этаже, я заставила себя достать телефон. Пальцы дрожали, но я все же нажала «ответить».

— Ева? — голос Тимура в динамике был пугающе спокойным. Настолько спокойным, что у меня по спине пробежал легкий холодок. — Почему ты так долго не брала трубку? Я уже начал думать, что с тобой что-то случилось.

— Извини, Тим, но… — я вышла из здания, щурясь от яркого солнца. — Я же говорила, что буду на собеседовании.

— И как оно? — он сделал небольшую паузу. Я почти видела, как он в этот момент поправляет свои безупречные манжеты. — Тебя приняли?