Кира Уайт – Бывшие. Как я могла забыть тебя? (страница 1)

Кира Уайт

Бывшие. Как я могла забыть тебя?

Глава 1.

Запах свежесваренного кофе просачивался в спальню сквозь неплотно прикрытую дверь, мягко вытягивая меня из вязкого сна. Я открыла глаза и уставилась в идеально ровный белый потолок. Солнечный луч, пробившийся сквозь тяжелые шторы, медленно полз по стене, высвечивая танцующие в воздухе пылинки.

Я потянулась, чувствуя привычную утреннюю слабость в мышцах, и босиком побрела на кухню.

На кухне, залитой светом, Тимур уже хозяйничал у плиты. Он выглядел как ожившая реклама счастливой семейной жизни: красивый статный мужчина в милом домашнем фартуке стоит и готовит для жены кофе и блинчики. Ну что за идеальный мужчина?

А ведь это мой жених. Человек, который пять лет назад буквально собрал меня по кусочкам, когда мир вокруг превратился в белое пятно.

— Доброе утро, соня, — он обернулся, и его лицо осветилось той самой теплой, искренней улыбкой, которой он улыбался только мне. — Твой любимый, с двойной порцией корицы. Как раз нужной температуры.

Он поставил передо мной тяжелую керамическую чашку. Я обхватила её ладонями, вдыхая пряный аромат.

— Спасибо, Тим. Ты снова встал раньше будильника?

— У меня сегодня много встреч в офисе, хотел провести с тобой побольше времени до отъезда, — он присел напротив, внимательно изучая моё лицо. — Как спалось? Никаких странных снов?

Этот вопрос он задавал каждое утро. Сначала это казалось мне высшим проявлением заботы, но со временем я начала ловить себя на мысли, что он будто проверяет меня. Проверяет, не просочилось ли что-то лишнее сквозь бесконечную пустоту в моей памяти.

— Нет, ничего, — я сделала глоток. Кофе был приготовлен идеально, как я люблю, но почему-то сегодня он показался мне слишком сладким.

— Это к лучшему, Ева. Твое сознание защищает тебя. Прошлое — это просто старый груз, который мешает идти вперед. Важно только то, что у нас есть сейчас.

Он пододвинул ко мне маленькое фарфоровое блюдце. На нем, рядом с поджаренным тостом, лежали две капсулы — одна ярко-синяя, другая белая. Мой «завтрак чемпиона», как шутил Тимур в первый год нашей совместной жизни.

— Не забудь витамины. Сегодня обещают магнитные бури, голова может быть тяжелой.

Я посмотрела на таблетки. Я пила их так долго, что они стали частью моей жизни. Тимур всегда сам следил за рецептами, сам забирал их из аптеки, сам выдавал мне норму. Я знала, что это нейропротекторы и что-то для стабилизации эмоционального фона — так он объяснял.

Я взяла капсулы, ощущая их гладкую поверхность кончиками пальцев. На мгновение мне захотелось просто спрятать их под язык, а потом выплюнуть, когда он уйдет. Сама мысль об этом отозвалась в груди резким уколом вины. Зачем мне обманывать человека, который так заботится обо мне?

Тимур не отводил взгляда. Его рука лежала на столе рядом с моей — большая, надежная, с обручальным кольцом, которое он никогда не снимал. Но в этом взгляде сегодня было чуть больше напряжения, чем обычно. Будто он ждал, что я вдруг откажусь.

— Ева? — мягко напомнил он.

Я быстро закинула капсулы в рот и запила их большим глотком кофе. Горьковатый привкус химии на мгновение перебил сладость корицы, оставляя неприятное послевкусие на корне языка.

— Вот и молодец, — он накрыл мою ладонь своей. Его кожа была теплой, почти горячей. — Сегодня постарайся не переутомляться. Почитай книгу, сходи в парк, если будет настроение. Я постараюсь вернуться пораньше, закажем что-нибудь из того ресторанчика с морепродуктами.

— Хорошо, — я выдавила улыбку, глядя, как он встает и начинает собирать вещи.

Когда дверь за ним закрылась и в квартире воцарилась тишина, я не почувствовала привычного умиротворения. Напротив, тишина вдруг стала какой-то давящей.

Я подошла к окну и прижалась лбом к прохладному стеклу. Внизу текла жизнь: люди куда-то спешили, машины гудели, кто-то спорил у подъезда. А я сидела здесь, в своем идеальном уютном коконе, оберегаемая и направляемая.

«Ты просто капризничаешь», — сказала я себе, отходя от окна. «У тебя есть всё, о чем другие только мечтают. Любящий муж, уют, стабильность».

Но где-то глубоко внутри тихий, почти неслышный голосок шептал мне: «Правда ли это тихое семейное гнездышко, или все же золотая клетка, из которой невозможно сбежать?»

Я тряхнула головой, отгоняя глупую мысль. Наверное, это действительно магнитные бур

Глава 2.

Тишину, воцарившуюся после ухода Тимура, нарушил тонюсенький писк из детской. Я вздрогнула — странные мысли моментально испарились, сменившись привычным, теплым чувством ответственности. Моя маленькая принцесса проснулась.

— Мама-а! — раздался громкий детский писк.

Я толкнула дверь в её комнату. Эта часть квартиры выглядела словно островок суши среди огромного океана. Яркие розовые стены, кроватка в виде замка, разбросанные на полу игрушки.

Тимур терпеть не мог беспорядок и хаос, но ради дочери сделал исключение.

Лика, четырехлетнее чудо с кудряшками пшеничного цвета, сидела в кроватке, обнимая облезлого плюшевого слона. При виде меня её личико расплылось в улыбке.

— Доброе утро, моя хорошая, — я нежно подхватила её на руки, с умилением наблюдая за еще сонным личиком.

Моя дочь. Единственное существо в этом мире, чья любовь и преданность не вызывала у меня никаких сомнений. Когда я смотрела на неё, пустота в моей душе и памяти не казалась такой страшной. Тимур говорил, что она — лучшее, что мы создали вместе. И я была с ним согласна.

— Мама, а папа усел? — Лика уже хорошо говорила многие слова, но «ш» и «р» до сих пор давались ей с трудом.

— Да, зайка, папа ушел на работу. Но обещал вернуться пораньше.

— Уля-а! Мы будем стлоить башню! — она заерзала, требуя, чтобы её опустили на пол.

Весь утренний ритуал с Ликой был отработан. Умывание, переодевание из пижамы в «рабочее» платье для игр и завтрак.

Она ела блинчики, оставленные Тимуром, смешно пачкаясь в джеме, и болтала без умолку.

— А Валя сказала, что у её мамы есть калтина, где она маленькая. А у нас нет? — вдруг спросила она, поправляя бант на голове плюшевого слона.

Я замерла с ложкой в руке. Вопрос был невинным, но он ударил точно в цель.

— Ну… у нас есть много фотографий в компьютере, Лик, — неуверенно ответила я.

— Нет, калтина! На стене! Где ты маленькая, и папа маленький.

— Наверное, они хранятся у бабушки с дедушкой, — соврала я, чувствуя, как к горлу подступает ком.

Ложь далась легко, но внутри всё завязалось узлом. Я не знала, где мои детские фотографии. Тимур говорил, что они сгорели при пожаре в доме моих родителей, задолго до нашей встречи. Но почему-то именно сейчас, глядя в чистые, доверчивые глаза дочери, я впервые усомнилась в этом.

— Ну ладно, — Лика легко переключилась. — Давай стлоить!

Мы провели следующие два часа, возводя шаткие конструкции из кубиков и расселяя по ним игрушечных зверей. Ей нужно было моё полное, безраздельное внимание. И я с радостью отдавала его ей. В эти моменты я чувствовала себя настоящей, живой, а не просто красивым дополнением к интерьеру.

Около полудня, когда башня в очередной раз рухнула, Лика зевнула.

— Устала, принцесса? — я погладила её по голове.

— Не-а. Я плосто… хочу мультик.

— Хорошо, давай немного посмотрим, и будем собираться на прогулку. Тимур — то есть папа — просил, чтобы мы подышали свежим воздухом.

Я включила ей телевизор и пошла на кухню, чтобы убрать посуду. Моя голова начала странно гудеть. Это не была боль, скорее неприятное чувство давления за глазами, словно мозг пытался работать быстрее, чем ему позволяли возможности.

«Витамины», — вспомнила я.

Тимур всегда выдавал их мне утром. Но сегодня я почему-то вспомнила, что в ящике его рабочего стола видела целую упаковку таких же капсул. Он говорил, что это «запасы».

Я подошла к столу. Дверца была заперта. Странно, Тимур редко запирал её на ключ. Я подергала ручку — ни в какую. Чувство давления в голове усилилось. Зачем запирать комнату? От кого? От Лики? Но все ящики и шкафы были слишком высокими для неё.

Я вернулась в гостиную. Лика увлеченно смотрела на приключения синего трактора.

— Зайка, я сейчас приду, я только проверю кое-что в спальне, хорошо? — сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно.

Я знала, что Тимур держит ключи от всех замков в доме в своей прикроватной тумбочке. И я знала, что он не любит, когда я там роюсь. Но это же просто витамины, правда? Во время магнитных бурь я часто выпивала двойную дозировку, в этом нет ничего такого.

Ключ нашелся быстро. Крошечный, серебристый, он идеально подошел к замку рабочего кабинета. Моё сердце колотилось, как сумасшедшее. Это было неправильно. Это было предательством его доверия. Но я должна была взять эти чертовы капсулы.

Я открыла ящик. Там действительно лежала упаковка. Но не та, которую я ожидала увидеть. На блистере было написано другое название, длинное и химическое, которое я никогда раньше не видела. И рядом — инструкция, сложенная, свернутая в несколько раз.

Я развернула её. Глаза пробежали по строчкам: «…применяется для коррекции поведенческих расстройств, подавления тревожности, в некоторых случаях — для частичной блокировки ретроградной памяти в рамках комплексной терапии…»

Руки задрожали. Частичная блокировка памяти?