Кира Туманова – Измена. Не прощу твою ложь - Кира Туманова (страница 28)

На секунду в голове мелькает страшная мысль, но я гоню ее прочь.

Нет, Лев просто не мог подложить Илону под Марка, чтобы использовать мою беду в своих целях. Да и как бы он это сделал? Такое даже мастеру интриг уровня кардинала Ришелье не под силу.

— То есть, вы сговорились? — ровным голосом интересуюсь я. Уже поняла на собственном опыте, что Льва истерикой или упреками не пронять.

— Не то, чтобы сговорились. Просто условились, что будем тебе помогать. Каждый в меру своих способностей. У меня они несколько шире, чем у Ритки.

— Не понимаю…

— Была надежда, что вы с Марком помиритесь, и тогда мне не хотелось бы вставлять между вами дополнительный клин виде подробностей его личной жизни или махинаций. Ты выбрала правду, и ты ее получила.

— А почему прямо было мне обо всем не сказать?

— И как ты представляешь себе это? К тебе приходит незнакомый мужик и начинает активно помогать. Да ты послала бы меня далеко, еще и мужу бы наябедничала, — я улыбаюсь уголком рта, представив эту картину. — Марку повезло, Лена. Он даже сам не понимает, как это важно, когда кто-то всегда стоит за его спиной. У него была ты.

Опускаю глаза. Что теперь об этом говорить? Да, у него была я, и ключевое слово в этой фразе — «была».

— И есть еще одна причина, по которой я так увлекся своим «расследованием»… — Лев делает паузу и указательным пальцем поднимает мой подбородок, вынуждая посмотреть ему в глаза. — Я очень завидовал твоему мужу! У меня такой поддержки никогда не было.

40. Глаза в глаза

Смотрю на Льва и отчего-то испытываю абсурдный страх и… удивление. Конечно, цвет и форма его глаз для меня не новость. Но впервые я так серьезно заглянула в его душу — это, как видеть фоторобот, а потом столкнувшись с реальным человеком, получить порцию легкого шока.

Столько лет я заглядывала в глаза Марка — карие и нежные, и сейчас так непривычно видеть перед собой жесткий взгляд хищника с легким прищуром. И я женским чутьем определяю, что на дне его глаз кроется мужской интерес.

Нет… Не может быть. Я же замужем, у меня двое детей.

Сглатываю тугой комок, который стоит в горле, перевожу взгляд на скатерть. Моргнув, снова решаюсь робко посмотреть на Льва.

Да ладно! Я ему нравлюсь?

— Лена, я видел и слышал всякое, поверь. А в тебя вцепился, потому что таких еще не встречал. Интересно стало…

— В смысле? Не понимаю тебя, — в замешательстве пытаюсь сделать глоток из пустой чашки, забыв, что кофе давно выпит.

— Ты, когда убежала, я ведь так психанул… Все камеры заставил просмотреть, — уголок рта у Льва в легкой усмешке ползет вверх, — но ты превзошла мои самые смелые ожидания.

— Вам кофе повторить? — Рядом со мной вырастает официантка.

Чинно и благородно держит блокнотик, готова записывать. Удивительное дело, как подменили человека. Никаких изгибов и заигрываний, сейчас это профессионал, делающий свою работу. Начальство дало втык, увидев ее поведение или у нее есть сестра-близнец?

И тут меня осеняет! Господи, она же решила-таки, что мы пара. Кажется, я поняла секрет, как ушлые девочки определяют, стоит ли мужчина их усилий. Пока мы сидели, погруженные каждый в свои мысли и не смотрели друг на друга, она считала, что у нее есть шанс. Даже мое дружеское рукопожатие не сбило ее с толка — брат с сестрой, коллеги, дальние родственники, кто угодно. Стоило Льву посмотреть на меня с вожделением, она интуитивно считала эту информацию. В нее же встроен радар на свободных мужиков!

Значит я не ошиблась! Она тоже это видит.

— Лена, хочешь что-нибудь?

— А? Нет, не надо, — я чуть не вздрагиваю от его вопроса.

Лев о чем-то спрашивает официантку, а я смотрю на него со стороны — хорош, бесспорно. И чертовски приятно, что окружающие считают меня его женщиной. Я даже готова на легкий флирт, но не хочу всерьез думать о том, что мы со Львом можем составить настоящую пару.

Это просто невозможно. Во всяком случае, сейчас.

Марк вырвал мое сердце и оставил жить с дырой в груди. Я смирилась с тем, что семьи у нас с ним не будет, я злюсь, ненавижу и, наверное, еще очень нескоро научусь с ним ровно общаться. Но я не готова затыкать эту дыру новыми отношениями. Пусть даже с таким идеальным кандидатом, как Лев. Он привлекательный, сильный и мужественный, но слишком долго я смотрела в другие глаза — карие и нежные глаза предателя. И не знаю, что должно произойти, чтобы я об этом забыла. Мне нужно время.

И сама мысль о том, что глаза стального цвета могут стать мне такими же родными, как те — другие, где знакома каждая ресничка и морщинка, пока кажется странной.

— Лена, все хорошо? Ты все время думаешь о чем-то?

Звук моего телефона, звучит, как сигнал спасения. Очень надеюсь, что пока роюсь в сумочке и отвечаю на звонок, Лев забудет про свой вопрос.

С удивлением смотрю на экран и не решаюсь ответить. Это не девочки, не клиенты, не Рита… Это Марк! И меня передергивает, как только я представлю, что сейчас услышу его голос.

Только что я с тоской вспоминала о нем, а сейчас раздражаюсь от одного имени на экране. Странно. Будто в моей душе живут два разных Марка — любимый муж, с которым прожила счастливо десять лет, и тот — новый, который утром поддакивал Илоне в палате.

И, может быть, даже к лучшему, что он позвонил прямо сейчас. Пора оставлять их обоих в прошлом…

— Да, я слушаю тебя.

— Лена, с тобой не получилось сегодня нормального разговора. Прости.

— Ты звонишь извиниться?

— Нет, то есть да. Но, главное, я хочу сказать, что позвонил девочкам.

41. Ощущение легкого шока

— Я позвонил девочкам, — сообщает мне Марк.

Он говорит это тоном человека, хорошо сделавшего свою работу и ожидающего благодарностей. Таким голосом, он мог сказать, что получил премию, вымыл посуду или выгулял собаку, но не сообщил детям новости, которые разделят их жизнь на «до» и «после».

Окаменев от ужаса, я прижимаю трубку к уху, и хватаю ртом воздух. Молчу, потому что не знаю, что сказать в ответ. Но я отлично понимаю, что мне хочется сделать прямо сейчас — через разделяющие нас километры, дотянуться рукой до горла этого идиота и крепко сжать пальцы.

— Нет… — наконец, хрипло выдыхаю я.

— Лен, что случилось? Ты же хотела этого…

— Погоди.

Подняв указательный палец, показываю Льву, что дело не требует отлагательств, и бегу к выходу. Оставляю сумочку на стуле, чтобы он не решил, что я опять сбегаю.

Прижимая телефон к уху в суматохе ношусь по залу, как слепая курица — ищу, куда приткнуться.

Мне нужно укрыться от посторонних глаз и ушей. Желательно спрятаться там, где я смогу без стеснения и цензуры высказать своему муженьку все, что я о нем думаю.

Потому что разговор обещает быть очень нервным, перед глазами уже мелькают страшные картины того, что могло произойти.

Вот Марк сообщает девочкам, что нашел другую тётю, которая будет их любить и заботиться, а рядом мерзко хихикает Илона.

Или вот он всех подробностях перечисляет свои травмы, и сообщает рыдающим от жалости дочкам, что это случилось по вине их любимой мамочки.

Господи, он же мог брякнуть им все, что угодно! Одно воспоминание о том, как мерзко он вел себя в больнице заставляет меня испытать болезненный спазм в районе желудка.

Да, я хотела, чтобы Марк им позвонил, но этот разговор должен был состояться в моем присутствии. И, предварительно, хотелось бы обсудить основные направления его мыслей…

Полная самых мрачных предчувствий, я, наконец, забиваюсь в узкий проход рядом со входом, предназначенный для ожиданий. Прикрывшись разлапистым фикусом от вопросительных взглядов администратора шиплю в трубку:

— Что? Что ты им сказал?

— Все хорошо, мы поговорили, — небольшой вздох, — они расстроены, но…

— Что ты сказал им? — больше всего на свете мне хочется сейчас сбросить звонок Марка, и поговорить с дочками. Наверное, он довел их до истерики. Но, нужно располагать хоть какой-то информацией, чтобы знать, по какому поводу их утешать.

— Лен, все хорошо, не переживай. Это было, — тяжелое сопение, — сложно.

— О господи…

— Для меня, не для них.

— Что ты сказал? — чуть ли не по слогам, уже со злостью повторяю я. — Ты же не понимаешь, они маленькие, но все чувствуют… — вспомнив утреннюю сцену со сборами я всхлипываю и закусываю палец, чтобы не расплакаться. — Они как-то чувствуют все, Марк. И они… Так скучают.

— Лена, ты думаешь, что я полный дурак? — с какой-то обидой выдавливает из себя Марк. — Я никогда их не обижу и не сделаю им больно.

Теперь наступает моя очередь молчаливо сопеть, потому что знаю, это правда. Чтобы ни случилось, но Марк хороший отец. Есть только одно большое «но»…

— Если не пойдешь на поводу у подружки.

— Я сам решаю, что мне делать. Понятно? — с неожиданно новой для меня интонацией отвечает Марк, — она здесь не при чем. Пока я здесь, в больнице, столько всего перечитал и передумал — не представляешь. Советы психологов и всякое такое прочее… Лен, я нормально поговорил с ними. И не надо из меня монстра делать. Я ведь тоже боюсь, что ты девочкам наплетешь про меня чёрти что…