Кира Туманова – Диагноз развод. Ты это заслужил (страница 4)
– Совсем что ли! Смотреть надо... – Рявкаю я и дергаю бейдж, выдрав кусок розового меха.
Я сдержанный человек, но сегодня день не задался.
Молча наблюдаю, как из-за спины зайца показывается брюнет средних лет в светло-бежевом костюме. На лице с высокими скулами гримаса недовольства и злости. Осматривает кусок розового меха, украшающего теперь мою грудь и переводит взгляд на лапу зайца.
- Куда вы несётесь? – интересуется презрительным тоном. – Не видите, что ли?
- Это вам к офтальмологу надо! – сердито выдираю розовые пушинки, застрявшие в бейдже. Тихо добавляю, цедя сквозь зубы. – Слепой козёл... Хоть бы извинился.
Меня берёт дикая злость на наглого мужика, чем-то напоминающего моего мужа.
Тоже весь при параде, красивый. Наверное, тащит в хирургию розовую зайку своей симпапусечной рыбоньке, сломавшей плавничок на дискотеке. Или в сауне. А дома ждут жена и дети...
Жёнам таких зайцев не носят – это точно. А детское отделение – в другом корпусе.
- Отойдите, тороплюсь, – бросаю под ноги мужчине клочок розового меха и толкаю плечом зайца. – И смотрите, куда идете, а то задавите кого-нибудь своим уродливым монстром.
С чувством выполненного долга вскидываю подбородок и шагаю прочь.
Неприятный инцидент возвращает мне боевое расположение духа. Ни секунды не жалею о том, что сделала... И я готова сказать это Гуляеву, глядя в глаза.
Храбрюсь, но ладошки потеют от волнения.
Сердито дергаю тугую дверь зала совещаний. После нескольких неудачных попыток она неожиданно распахивается, и я застываю на пороге в нелепой позе.
Гул стихает, головы присутствующих, как по команде, поворачиваются ко мне. В полнейшей тишине слышно, как раздраженно клацает автоматическая ручка в руках главврача Олега Альбертовича.
Большой зал полон народа. Мой задор мгновенно испаряется, чувствую, как кровь отливает от лица. Неужели, это все из-за меня?
- Проходите, Лилия Михайловна, - сердито бурчит Гуляев.
На секунду я подвисаю. Всё серьёзнее, чем я думала! Будто во сне, медленно подволакивая ноги, тащусь к небольшой сцене. Вот он мой столп позора...
- Лилия Михайловна, подождите. Награждение ещё не началось. – Строгий взгляд главврача останавливает меня на половине пути.
- Что?
- Да сядьте вы, наконец!
Испуганно юркаю на ближайшее место. Что происходит? Тревожно вглядываюсь в лица коллег, но вижу только воодушевление и улыбки.
- Премию, как я и сказал, приурочим к праздникам, – продолжает Гуляев. В зале возникают весёлые перешептывания, и главврач стучит по столу, призывая всех к порядку. – Стараюсь, по возможности, способствовать повышению благосостояния каждой из вас...
С облегчением делаю глубокий выдох и прижимаю руку к колотящемуся сердцу. С моих плеч в сторону отползает бетонная плита, раскалывается и песком опадает под ноги.
Я и забыла про традицию поздравлять всех сотрудниц с 8 Марта. Мне было немного не до этого... Я была занята тем, что уродовала любовницу мужа.
Но, что бы ни случилось дальше, работу я сохраню.
Хоть одна хорошая новость за сегодня.
- ...Итак, то чего вы все с нетерпением ждали - почетные грамоты и благодарности от министерства. – Гуляев шуршит бумажками и приосанивается. - Первую грамоту я хочу вручить главному специалисту по красоте...
Мой телефон взрывается такой громкой трелью, что я подскакиваю от неожиданности.
Гуляев замолкает, а я суматошно роюсь в карманах халата, затылком чувствуя общественное порицание. Наконец, достаю телефон и, обмирая, смотрю на дисплей.
Это Игорь! Любитель Анжел, который никогда не звонит в рабочее время!
По позвоночнику ползет холодок неизвестности.
Господи, он знает или нет?
5. Высокие отношения
Господи, он знает или нет?
- Простите...
Снова под недоумевающими взглядами присутствующих протискиваюсь к выходу, сжимая в руке дребезжащий телефон. Свою порцию общественного порицания я сегодня все-таки получаю.
В голове мельтешение мыслей и полный сумбур. Любую битву выигрывает стратегия, у меня её нет. Совсем!
- Лилия Михайловна, грамоту и тюльпанчик возьмите, - кричит в спину Гуляев, но мне не до поздравлений.
С грохотом захлопываю за собой дверь конференц-зала и дрожащим пальцем нажимаю зелёную кнопку.
- Да, Игорь... – тихим шелестом обрывается с губ. – Я слушаю.
- Ты совсем охренела? – Голос мужа вибрирует от гнева. Микроскопический шанс на то, что Игорь звонит для того, чтобы поинтересоваться, где его запонки, с треском лопается, как мыльный пузырь.
- Что? Я не понимаю...
В динамике тяжёлое сопение. И я достаточно хорошо знаю своего супруга, чтобы представить, как он сейчас, багровый от ярости, подбирает цензурные слова, подходящие случаю. Перекладываю телефон из одной вспотевшей ладошки в другую.
- Ты издеваешься сейчас? Вы сговорились что ли довести меня? Две дуры! – наконец, рявкает Игорь.
Я открываю рот, чтобы ответить, но не нахожу слов. Разговор выходит в какое-то неведомое и совершенно неожиданное русло. Внутри мозга только черная копоть недоумения и полная пустота.
– Я так понимаю, вы с Анжелой близко знакомы! – Не дождавшись моей реакции выдвигает странную претензию муж.
- А, ты об этом? – едко тяну я, услышав знакомое имя. Тумблер обиды снова включается и выкручивается на максимум. – Да, котик, имела такую честь. Как у тебя совести хватило...
- Заткнись!
От неожиданности охаю и приваливаюсь спиной к стене. Это я должна орать сейчас в трубку и закатывать истерики.
- Послушай меня... – глухо чеканит Игорь. – У меня сейчас важное интервью. И я не хочу, чтобы две тупые сучки мне портили нужный настрой. И не дай бог, всё пойдёт по одному месту! Я тебе этого не прощу!
- О чем ты говоришь, Игорь? Ты меня должен прощать? – Такой наглости я не ожидала. – Я готова прощать кого угодно, но не любителя таскаться по злачным местам со своей лохудрой...
- Ты так подругу свою называешь?
- Что-о-о?
- Не прикидывайся идиоткой. Анжела уже все соцсети забила хвастливыми роликами, ты там неплохо смотришься. В отличие от неё. - Хмыкает и добавляет с сарказмом. - От твоей работы, похоже, только два человека в восторге – ты сама и Анжела. Ей-то позволительно, но от тебя я не ожида-а-ал...
- Котику не понравилось?
- Да пошла ты! – презрительно цедит он. - Вечером поговорим. И подружке своей скажи, пусть вареники свои дома выгуливает. Да, и пусть не звонит мне, у меня интервью!
Я не чувствую ни рук, ни ног после этого оглушительного хамского разговора. Только щёки горят, будто Игорь отхлестал меня глупыми и жестокими словами. Как-то не так я представляла разговор с неверным мужем.
Меня накрывает желанием разрыдаться от обиды. Прислонившись затылком к холодной стенке делаю медленный вдох и выдох. За дверями нарастает шум, кажется, праздничное собрание подходит к концу.
Это несправедливо, что я не могу позволить себе прямо сейчас расслабиться и поплакать. Мне это необходимо, чтобы связать воедино обрывки мыслей, смотать их в клубок и плотно утрамбовать в черепной коробке.
И я ухожу петлять среди лабиринтов больничных коридоров, чтобы нырнуть в уборную.
Открываю на полную мощность кран и двумя руками плещу на себя ледяную воду, чтобы прийти в себя.
Облокотившись на раковину долго смотрю на расплывшиеся потоки туши и снова лью на себя воду, пока в канализацию не утекают остатки косметики.
Слез нет - я не замечаю их под потоками воды или от шока и недоумения у меня внутри все высохло?
- Ой, Лилия Михайловна, вы здесь? – в уборную просачивается администратор Леночка. – Убежали, все самое интересное пропустили... – С интересом косится на меня и не отходит.
Я молча отворачиваюсь от неё, с хрустом отдираю кусок бумажного полотенца. Промакиваю лицо, глядя на себя в зеркало.