Кира Трушина – Сказание о Павшей (страница 7)

Мысли Кристианы блуждают по залу, как тени. Жрецы не стали бы восставать без предводителя. Кто-то манипулирует ими, направляя недовольство себе на пользу. Это может быть старый жрец, не желающий мириться с потерей власти, или новый лидер, собирающий вокруг себя недовольных. Интриги и недомолвки становятся всё ощутимее, и Кристиана понимает, что за этим стоит опасная игра.

– Нужно выяснить, кто стоит за этим, – говорит Кристиана Яхмосу. – Я не верю, что жрецы, получившие свою силу и власть от нас, так легко готовы отказаться от всего. Здесь явная манипуляция.

Яхмос кивает, сосредоточенно слушая.

– Мы должны выявить предводителя, пока не поздно. Если жрецы сплотят народ, это разрушит всё, что мы создали.

Кристиана понимает: нужно действовать быстро. Жрецы обладают влиянием и могут подстегнуть массы. Связанные с народом, они способны посеять разлад и направить его в разрушительное русло.

– Нам нужно собрать сведения о состоянии жречества, – продолжает Кристиана. – Выяснить, кто наиболее активен и кого они слушают. Обратить внимание на тех, кто был близок к Камосу – их недовольство может быть искрой, которая разожжёт пламя.

– Согласен, – отвечает Яхмос. – Но мы должны быть осторожны. Если наши шаги станут очевидны, это лишь усилит напряжение.

Кристиана кивает. Она знает, что нужно действовать тонко. Любой неверный шаг может обернуться против них. Наполнившись решимостью, она понимает: сейчас главное – защитить Нефертари и сохранить покой в царстве.

– Желание свергнуть фараона и взойти на трон всегда присутствовало среди вельмож и военных, сановников и чиновников. Учти мой совет: распусти свиту. Это риск, но так мы убережёмся от возможных предателей.

Яхмос нахмуривается.

– Это действительно опасное решение, госпожа. Вельможи занимают высокие посты, и их недовольство может сыграть против нас. Но, возможно, это единственный путь.

– Так и есть, – подтверждает Кристиана.

– Хорошо, я сделаю, как вы говорите. Распущу свиту, – решает Яхмос, хотя в его голосе слышится неуверенность. – Но это может усугубить опасность.

– У меня есть план, – продолжает Кристиана. – В моём распоряжении присутствуют доверенные девушки, которые незаметно сделают всю чёрную работу. Они будут следить за жрецами и собирать информацию. Это преданные служительницы, умеющие действовать тихо и умело.

Яхмос бросает на неё сомневающийся взгляд.

– Вы уверены, что они справиться со столь важной задачей? Это не просто слежка – это игра на выживание. Если жрецы заметят, они могут воспринять это как угрозу.

Кристиана наклоняет голову, сжимая руки на коленях.

– Я понимаю твоё беспокойство, но это наш единственный шанс узнать правду. Эти девушки преданы мне и сделают всё, чтобы защитить нас. Нам нужно действовать быстро и тихо. Если мы выявим подстрекателей, у нас появится возможность нанести удар в их уязвимый момент.

Яхмос, хотя и встревожен, соглашается.

– Тогда я начну с распуска свиты.

Кристиана кивком выражает поддержку его решимости.

– Да, Яхмос. Мы не можем позволить жрецам захватить власть. Мы должны действовать на шаг впереди.

– Что будем делать, когда получим информацию? – спрашивает Яхмос.

Кристиана поднимается с трона, её глаза горят решимостью.

– Обсудим следующий шаг, когда всё узнаем. А сейчас продолжай подготовку к коронации. Нефертари я жду у себя в кабинете в полдень.

Яхмос пытается что-то сказать, но она останавливает его:

– Без но, Яхмос. Мой план поможет сломить жрецов, верящих, что могут отнять у нас власть.

Её голос полон твёрдости, и Яхмос, понимая, что не может ей перечить, соглашается:

– Хорошо, госпожа. Я сделаю всё, как вы велите.

– На этом всё, – завершает Кристиана. Её прощальный взгляд полон решимости и уверенности. Она знает, что впереди их ждёт сложная борьба, но готова встретить её.

Остановившись в последний раз, Кристиана добавляет:

– Яхмос, – произносит она, задерживая его взгляд, – завтра пришли ко мне двух служанок.

Фараон слегка нахмуривается, но кивает, понимая, что Кристиана вновь что-то задумала и нельзя медлить с вопросами.

– Да, госпожа. Всё устрою, – отвечает он, скрывая тревогу за маской почтения.

Кристиана коротко кивает, давая понять, что разговор окончен. Она направляется к выходу, твёрдо решив действовать. Её не терпит, когда её перебивают, особенно когда на кону спокойствие и безопасность царства.

«Я должна реализовать свой план и вернуться к покою. Но что-то беспокоит меня: почему жрецы решили примкнуть к власти? Они и так уважаемы и обеспечены. Чего ещё им нужно?» – думает Кристиана. Она не может понять, что движет жрецами на такой опасный шаг.

«Неужели они действительно жаждут царской власти? Это неразумно. С нею приходят обязанности, намного более обременительные. И всё же, чувствую, за этим заговором скрывается нечто куда опаснее…»

Кристиана сжимает руки, сдерживая нарастающее раздражение. Она всегда сохраняет спокойствие, но предстоящая угроза ставит её терпение на грань.

Массивные двери тронного зала захлопываются за её спиной. С каждым шагом, удаляясь от этого места, она ощущает тяжесть ответственности, которая легла на её плечи. Впереди её ждёт столкновение с заговором, который может нарушить всё, что ей дорого.

Глава четвёртая

В своём кабинете Кристиана углубляется в отчёт, принесённый ей Яхмосом. Документ описывает последние события – бунты и недовольства среди народа и знати. Усталость после утреннего инцидента не оставляет её.

Сменив парадное одеяние на более простое, она надевает любимый белый калазирис из тонкого льна, напоминавшего чистейший шёлк, и голубую накидку. Единственным неизменным украшением остаётся перстень на безымянном пальце – символ её истинной сущности. Разбирая документы, её взгляд задерживается на записи, вызывающей тревогу:

«Великие боги отвернулись от людей, и нет теперь бессмертных рядом. Богиня Маат отвергла своих детей, забрав свою сестру в другой мир. Некому теперь защищать египтян. Жрецы уверенны, что это не ложь, а истинна на землях Девяти Луков. Пантеон покидает Та-Кемети, чёрные земли ожидает смерть. Правда, справедливость и миропорядок исчезнут на корню. Нил осушится предвещая великую засуху и голод. Хаос Апопа поглотит добро, а Исфет вместе с Сетом унесут Кемет во тьму Дуата, забрав с собой предавших людей».

Слова пробуждают в Кристиане раздражение. Её душу наполняет горечь: люди, ничего не зная о природе богов, снова выстраивают свои догадки, искажают истину, ведут себя как дети, боящиеся тьмы. Они забывают, что Маат всё ещё оберегает их, даже если её присутствие невидимо.

Но и сама Кристиана, несмотря на своё божественное происхождение, связана земными ограничениями.

Для большинства она остаётся не прямым воплощением Маат, а её олицетворением и покровительницей фараонов. Это сделано намеренно, чтобы не нарушить хрупкий баланс почитания древних богов. Открыто вмешиваться она не может – её истинный облик вызвал бы страх или недоверие. Её влияние велико, но не всесильно. Как бы не была велика её мудрость и сила, ей непозволительно вмешиваться в судьбу. Она направляет события, но не способна изменить сердца тех, кто уже утонул в страхах и предрассудках.

Древние культы, как забытый культ «Двух божественных сестёр», всплывают вновь. Эта вера исчезла ещё при Пепи I, но её упоминания в отчётах настораживают. Кристиана подозревает, что это не случайность, а часть заговора, нацеленного на ослабление власти фараона и разрушение устоявшегося порядка.

– Снова люди сочинили новую небылицу, мучащую их души, – тихо произносит она, склоняясь над свитками. – Они создают проблемы своими руками и боятся последствий. Неужели они не понимают, что я, как воплощение Маат, делаю всё, чтобы защитить их?

Вздохнув, она ощущает себя в ловушке между божественным и земным миром. Как богиня, она могущественна, но не всесильна. Её сила зависит от веры людей, их понимания и готовности следовать её мудрости. Но люди, кажется, забыли, что такие правители, как Яхмос, Нефертари и Яххотеп, всегда действовали в интересах народа, жертвуя собственными амбициями. Желая нового фараона в лице жреца народ не понимает, что власть – это не просто слава и почести, а ответственность и тяжесть решений.

Кристиана знает, что ей не быть всеведущей или вездесущей. Её божественная природа, хоть и велика, не позволяет контролировать каждый аспект жизни на чёрных землях. Она может лишь наблюдать и направлять, вмешавшись в историю, только, когда ситуация становится критической. Но что касается мыслей людей, их можно направить, но не принудить. Это часть баланса, что поддерживает Маат – свобода воли и гармония в мире.

– Если не я, то кто сможет вернуть всё в порядок? – размышляет она, глядя на свитки. – Но и я не всемогуща. Даже у богов есть пределы.

Кристиана откладывает бумаги, прикрывает лицо ладонями, чувствуя нарастающее напряжение. Мысли путаются , но один вопрос настойчиво бьётся в её сознании.

– Почему они вспомнили про Нилу?

Тишину кабинета нарушает гулкий стук в дверь. Звук, отражается от каменных стен и усиливается. Кристиана вздрагивает, выпрямляется, её взгляд задерживается на тревожной записи. Немного встряхнувшись, она говорит спокойно:

– Войдите.

Двери мягко распахиваются, и в проёме появляется Нефертари, слегка неуверенно перебирая пальцами подол чёрного калазириса. Её глаза и телодвижения выражают лёгкую робость, но осанка остаётся царственной. Несмотря на то, что  лица будущей царицы Кристиана не видит её кажется, что та улыбается.