Кира Тигрис – Дневники Джинна (страница 48)

Его речь была такой несвязной, но настолько искренней. Я усиленно закивала головой, не веря, что он пришел сюда только за этим.

– А ты не принес мне тот розовый тапок? – снова перевела я тему, очень жалея, что Макс сейчас дрыхнет, и ко мне пришел Ник, – кто еще сегодня припрется ночевать со мной?

– Ну, может пара-тройка бездомных котов, – усмехнулся тот, – и утренний уборщик, если Мадам Танк раньше не заметит. А может быть и сама его натянет.

– Класс! – схватилась я за голову, она по-прежнему оставалась мокрой и больной, вдруг, туда пришла отличная мысль, – Ник, у меня к тебе просьба!

– Расслабься, рыжая, – прошептал он,  – я надежно спрятал твой тапок от всех посторонних Танков. Его даже Чирока пометил.

Последнее было явно лишним, но я облегченно засмеялась, он тоже. За окном снова плясали под луной эльфы, туда-сюда шныряли в траве тролли, и порхали дэльвиры. Я смотрела на них, они – на звезды, а Ник по-прежнему украдкой косился в мою сторону. Роки в его кармане, видимо, крепко спал, либо тоже хотел мне понравиться и потому молчал.

– Я же лучше, чем Макс? – спросил Ник, по-прежнему стоя на почтительном расстоянии, – не веришь в любовь с первого взгляда – просто подойди еще раз. Слепая горгулья! А-ай!

В этот самый момент из кармана рубашки резко высунулась маленькая лохматая лапка, в темноте вспыхнула пара сердитых зеленых глаз.

– Попалось, насекомое? – заголосил Роки, крепко схватив пестрые крылья бабочки, и тут же вытащил из-за ожерелья отчаянно вопящего эльфа Дилля, – сейчас я оторву вашей болтливой бабочке не только крылья! О, рыжая дурында опять не спит! Нацепила кафтан наизнанку, шаровары задом наперед и хорохорится!

– Отпусти, блохастый! Я – эльф этого двора Дилль! – звонко кричал человечек, крепко зажатый в «мохнатом капкане», Локи намеревался съесть его в любом случае, не зависимо от имени и происхождения, – я всего лишь помогал влюбленному подобрать нужные слова, прячась за его ожерельем! Ой! Жрут! Помогите!

– Роки, ну-ка фу! – лицо Ника вмиг побледнело, он отчаянно пытался отнять пищащего эльфа у своего питомца, – отпусти бабочку! Брось бяку! Ты наказан!

В конце концов, Ник ловко дернул зверька за хвост, тот живо выплюнул добычу прямо на мою кровать. С тысячами извинений я выпустила бедного эльфа в окно и повернулась к Нику, дабы всерьез заняться его воспитанием. И тут я буквально застыла на месте.

– Прости, Алиса, – прошептал он, сжимая в дрожащих руках лук с заряженной золотой стрелой, направленной прямо мне в лицо, – у меня  просто нет выбора. Это не больно. Тебе понравится!

– Как ты можешь? – пробормотала я, сжимая кулаки, мальчишка целился в мой правый глаз, затем в нос, а потом прямо в сердце, – ты это сам придумал? Не надо!

– Макс помог, – пробурчал Ник, его руки дрожали, – рассказал, как вы гуляли днем. Хочешь знать правду? Я не трогал твой тапок возле школы, а пришел сюда сам по себе! – его пульс молотил так громко, словно грозился разбудить соседей, загорелые пальцы крепко сжимали золотую стрелу, – почему именно Макс? Санек! Почему ты выбрала его? Он же пижон! Обычный джи..

– Не смей так о нем говорить! – вскрикнула я, теряя самообладание и страх перед родителями, – хотела бы я, чтоб он тебя сейчас слышал! Он хороший! Он не врывается ко мне ночью в комнату и не пытается подстрелить меня идиотскими стрелами!

Я тут же поняла, что переборщила. Ник угрюмо засопел, раскидывая взглядом гранаты. Тетива натянулась, лук затрещал, грозясь сломаться пополам.

– Хозяин, пли давай! – ворчал Роки, – час ночи, а он еще эту рыжую не подстрелил!

– Ник! Это же не по-настоящему! – кричала я, – это просто обман!

Тонкая золотая стрела впилась прямо мне в сердце, точнее в светлое полотенце, что до сих пор висело на моем плече. Я тут же угостила ошарашенного Ника звонкой пощечиной.

– Промазал! А мог бы и глаз выбить! – заорало прострелянное полотенце, оборачиваясь на моем плече знакомым попугаем, в клюве он сжимал злополучную стрелу, – тысяча извинений, что прерываю твой «лямур», Павловна!

С противоположной стороны, прямо на том самом месте, где я сбила с ног Ника, стоял Макс. Как обычно спокойный, стройный и красивый. После вежливой улыбки в моей комнате впервые раздался его мягкий бархатный бас:

– Мы не помешали? Ты звала меня? Хотела, чтоб я слышал, что говорит Ник?

– Ээ… привет что ли! – пробормотала я, задергивая штору, у соседей снова зажегся свет. Страшно представить, что они подумают, когда увидят в моей комнате среди ночи двоих ребят и выездной бешеный зверинец, – всем тихо! Родители спят!

– Ты чего приперся, лохматый? – накинулся на Макса Ник, – мы тебя не звали! Пошел вон!

– Прекратить базар! – кричал с люстры Локи, не забывая на ней раскачиваться. На этом самом трагичном моменте в мою дверь снова постучали родители.

– Алиса, что опять у тебя? – спросил дрожащим голосом отец, – сколько вас?

– О, папаша! Тут небольшое ночное рандеву! Увы и ах, но вас не звали! – ответил моим голосом Локи, подлетая к двери и спешно организуя из собственного хвоста крепкую щеколду, – тут пятеро, полный беспредел! Ребята еще не подрались, но уже чуть не сожрали эльфа!

В коридоре раздалось многозначительное оханье и аханье. Я гадала, что случится быстрее: отец вышибет дверь или мама упадет в обморок.

– Локи! Скажи, что никого нет! – нарисовала я одними губами, – пусть поверят!

– Ой, пардоньте, господа хорошие! Совсем никого нет! Все только что вышли вон через окно! – он быстро ответил мои голосом, – вам все послышалось и приснилось! Идите спать!

Наступило долгое томительное молчание, я переглянулась с Максом. Тот, улыбаясь, утвердительно кивнул. Родители, что-то ворча себе под нос, направились обратно в спальню. Я тяжело вздохнула: пронесло! Кажется, Локи обладал сильнейшим гипнозом, что действовал даже через дверь.

– Алиса, ты же понимаешь, если не я, то никто, – шептал Ник, тяжело дыша, мои глаза расширились от удивления, – точнее, если никто, то… тьфу! Верни мне кольцо! Быстро!

– Что?! – я не верила своим ушам, машинально делая пару шагов назад, – Ник, ты же мне его подарил и… я думала мы лучшие друзья.

– Остаться друзьями? – переспросил он, хмурясь, – ха! Легче попросить Роки стать для меня домашним котом!

– Какое оскорбление! – возмутился Чирока, тряся от негодования усами, – троллям на смех!

– Остынь, Ник! Ты же знаешь, что кольцо тебе не поможет, – спокойно произнес Макс, заслоняя меня собой, – оно не властно даже над смертью, а уж тем более над силой любви. Придется тебе привыкать обходиться без сердца.

В этот момент терпение Ника лопнуло, глядя на Макса со смертельной обидой и ревностью, он съездил ему кулаком. Но, учитывая тот факт, что последний вовремя ловко пригнулся, то удар зазвенел прямо мне по уху. Я вскрикнула, на глаза от боли навернулись слезы.

– Ой, Сань, прости! – закричал Ник, – сильно больно? Я хотел зарядить этому!

Слезы градом катились из моих глаз, я наконец-то вспомнила отрывок из пророчества, того самого, которое предназначалось Нику в день рождения:

«Подарок дивный свой отдашь другому,

Добудешь обувь и проблем ты, а пока

Прячь сердце от воровки рыжей,

Иначе встретишь смерть на кончике клинка!».

Не исполненной осталась только последняя строчка – самая страшная и неизбежная. Рыжая воровка – это я! Ведь украла не только пару кроссовок из лавки гоблина! Ник, что же теперь с тобой делать?

Звон от оплеухи потихоньку стихал, вместо него в моей рыжей голове крепло твердое решение: Ник не должен погибнуть из-за меня. Значит, мы должны перестать видеться и общаться, как бы тяжело это не звучало. Я украдкой взглянула на Макса, он, как обычно, слегка кивнул.

– Ник, пожалуйста, уходи, – мой дрожащий голос было невозможно узнать, я старалась не смотреть в его глаза, понимая, что чем больнее ему будет сейчас, тем сильнее надежда, что он останется жив, – уходи и не возвращайся! Я больше не хочу тебя видеть и знать!

Лицо мальчишки исказил такой ужас, что… Нет, лучше бы я его просто ударила. Он застыл на месте, стеклянный взгляд был полон обиды и отчаяния. Я закрыла глаза, мокрые от слез, и когда открыла их снова, Ник уже стоял на подоконнике напротив огромной серебряной луны.

– Что ж, будь здорова, Санек, – прошептал он, и, подхватив на руки Чироку, спрыгнул вниз.

Тут же раздалось пронзительное «Мя-ау! Пущу всех на собачий корм!» в исполнении Тихонтия. Шипение, звук удаляющихся шагов, затем все стихло.

– Ник! Никита, прости!– кинулась я к окну, Макс крепко схватил меня за плечи, разворачивая к себе лицом, – я не хотела! Я же не смогу без него!

– Знаю, Алиса, знаю, – ответил он, синий взгляд прожигал меня насквозь, – ты не виновата. Слишком сложно объяснять любви, что она должна быть дружбой.

– Ага, – многозначительно добавил Локи, – любовь она такая – кому-то облака, кому-то пропасть! Мне вот вообще одни шишки!

– Значит, его не будет завтра в школе? – с ужасом спросила я.

– Ты не знаешь Ника, – ответил Макс, глядя за горизонт, – влюбленные живут надеждой. Он не только придет в школу, но и успеет до завтра все простить. Если ты, конечно, этого хочешь?

– Хочу! Но обещай мне, что сделаешь все, чтобы он жил? – всхлипывала я, у соседей отчего-то сработала автомобильная сигнализация, – Макс! Обещай! Я хочу, чтобы он просто был жив и счастлив!