Кира Тигрис – Дневники Джинна (страница 44)
– Я Ведеркина! – закричала я вне себя от ярости, перепуганный Тони выпустил мое запястье, – оставьте Ника в покое!
Но мои слова не действовали, дерущихся пытался разнять Роки, громко скуля и кусая всех, до кого мог достать. Снова все из-за меня, а конкретно – из-за моего платья!
– Хватит! – закричала я, в сердцах хватая изумрудный подол и разрывая его пополам – раздался громкий треск, полетели яркие кислотно-зеленые искры. Судя по огромной прорехе, идущей вверх через мое правое бедро, я сильно переборщила. Однако, как только платье было порвано, его чары тут же разрушились: осиная талия и стройные плечи мигом исчезли. Я снова стала прежней обычной Алисой.
– И это мы так из-за этой? – раздался удивленный голос футбольного капитана, все четверо разом слезли с Ника и уставились в мою сторону, – она того не стоит!
– Мальчики, столько шума из-за одной рыжей свеклы? – послышался раздраженный голос подоспевшей Анжелики, на ней было новое дорогое платье, – есть куда лучше и красивее!
– О, нет! Только не эта помешанная! – заскулил капитан, шарахаясь от Анжелики, как кот от летящего тапка, – парни, спасайся! Быстрее!
Он и дружки тут же сбежали. Потрепанный, но вполне живой Ник поднялся на ноги. Я облегченно вздохнула. Но не тут то было – Тони и Дэн опасно окружили Ника, напряженно поглядывая по сторонам.
– Ну что, Колтин, пригласишь на свадьбу с Баклашкиной? – хмыкнул Барсых, он тут же расхотел вести меня в кино.
На фоне его дорогого серого костюма Ник выглядел жалко и бедно в своей простенькой рубашке и поношенных штанах. Зато внутри мальчишки были полностью противоположны своим костюмам.
– Извинись перед ней, кусок эльфийского помета! – процедил сквозь зубы Никитка.
– А то, что? – закричал Тони, Спартин захохотал, – дедулю позовешь? Заплачешь?
– Извинись!
– Ник, беги! – выдохнула я, не понимая, почему он все еще за меня заступается, ведь чары волшебного платья давно разрушились, и подумала, – неужели и правда влюбился? В меня? Как такое может быть?
Глава 22. Отцы и сыновья
Я подарила Нику кроссовки, чтобы бегать, а в итоге он стоит, как вкопанный, будто с гирями на ногах, не в силах сделать ни одного шага назад. Чего он ждет? Ведь у него больше нет волшебного амулета силы и ловкости. Неужели, в меня и правда можно влюбиться без волшебного платья и стрел? О, нет! Ник, что же ты натворил?
– Повтори, одноглазый! – он кинулся к Тони, но тот вовремя спрятался за широкой спиной Дэна, подтолкнув его вперед. Ник замер перед ним, как эльф перед орком, – извинись!
Предложение закончилось глухим тяжелым ударом: кулак Спартина, воспользовавшись моментом, угодил прямо в челюсть Нику. На блестящий новенький школьный пол брызнула свежая теплая кровь: нижняя губа лопнула тысячами мельчайших капелек.
– Прекратите оба! – потребовала я, стараясь встать между ними, но Тони вовремя скрутил мне за спиной руки, – Спартин! Тупая горилла! Оставь его в покое!
Откуда-то принесло хихикающую толпу зевак, предвкушающую отличное зрелище.
– Десять на Спартака! – тут же последовали ставки.
– Не мешай им, рыжая!
– Сделай из него отбивную, Дэн! – кричал Барсых, нещадно схватив мои волосы.
С меня было достаточно, я повернулась к нему и отвесила такую сильную пощечину, что у самой зазвенело в ушах. Тони закричал, схватившись за краснеющую щеку, Анжелика визжала что-то невразумительное. Толпа, довольная зрелищем, громко улюлюкала, требуя продолжения в том же духе.
– Прекратите! – кричала я, мощные кулаки Дэна свистели в воздухе, каким-то чудом пролетая мимо своей цели, – так нельзя!
Ник обернулся на мой голос и тут же получил со всего плеча удар по носу. Раздался треск, по белой рубашке хлынула кровь, Никитка кубарем покатился по паркету. Дэн кинулся за ним, словно ястреб за добычей, надеясь, что чужому носу сейчас было гораздо больнее, чем собственному кулаку. Толпа ревела, Тони предусмотрительно озирался по сторонам, проверяя, нет ли рядом учителей. Дэн, ухмыляясь, склонился над корчившейся от боли жертвой, готовясь к новому заключительному удару. Он занес руку и тут же отчаянно замахал ею в воздухе:
– Эта тварь меня укусила! – орал он, будто бы это сделал динозавр, а не крошечный карманный Чирока, – она бешеная!
– Вмажь ему, Большой Дэн! – кричал Тони, снова грубо хватая меня за руки, – и блохастому тоже!
– Нет! – кричала я первое, что пришло в мою больную битую голову, – кто-нибудь помогите! Макс!
Ничего не произошло, только Тони, перекатывая кольцо в пальцах, злорадно хмыкнул:
– Ха, рыжая! Жаль, твой Макс не увидит отбивную из Колтина! Я хотел бы!
Но тут случилось нечто совершенно невероятное: в воздухе мелькнули новенькие кроссовки Ника, ударив обидчика прямо в грудь. Дэн с диким криком отлетел назад, прокатившись пару метров по земле, и затих, глухо ударившись головой о стену. Толпа замерла в ожидании. Я со всех ног бросилась к Нику, а Тони – к Дэну.
– Он… он мертв! – закричал последний, – ты убил его, Колтин!
По широкому лбу Спартина струилась тонкая алая струйка, горячие капли градом скатывались на пол. От волнения мое сердце пропустило пару ударов
– Он пока жив, – услышала я спокойный бархатный голос, – но он умрет, если ты, Антон, сейчас же не вернешь кольцо Алисе.
Я резко обернулась, не веря в происходящее: рядом с нами стоял живой и невредимый Макс. От интенсивного выброса фенилэтиламинов в мой мозг, закружилась голова. Снова он – высокий, голубоглазый, красивый.
– Ты живой! Настоящий! – пролепетала я себе под нос, сильные эмоции не дали сказать мне все, что я чувствовала, в полный голос.
– При чем тут кольцо? – закричал ошарашенный Тони, глядя на затаившую дыхание толпу, – и какая мне разница? Это сделал Колтин!
– Даю десять секунд, – твердо ответил Макс, зная, что люди начинают соображать гораздо быстрее, когда ощущают ход времени, – раз… два… три…
– Барсых! Дэн заступился за тебя! – закричала я, понимая, что когда закончится счет, произойдет нечто ужасное, – отдай кольцо!
– …четыре… пять, – Макс, считая, подошел к Тони, я успела заметить, что вокруг его шеи снова обернулся блестящий хамелеон, – шесть… семь…
– Мне все равно! – процедил сквозь зубы последний, надевая кольцо на свой дрожащий указательный палец, – во всем виноват только Колтин! Ай! Отдай его!
Быстрее молнии в воздухе мелькнул блестящий язык хамелеона, он ловко выхватил кольцо, как лягушка муху, крепко зажав его в своем рту.
– Лови, босс, – Макс зачем-то швырнул кольцо Нику, и в следующее мгновение оно уже сидело на его указательном пальце, перепачканном собственной кровью. Однако, вопреки всем ожиданиям, Дэн так и остался лежать на паркете, даже не приоткрыв глаза, и совершенно не дыша.
– Скорую! Вызовите скорую! – закричала я, от толпы отделились несколько человек.
Ник зажимал ладонью разбитый нос, кровь не останавливалась. Единственное, что осталось чистым и невредимым, так это его новенькие кроссовки. Тяжелые капли скатывались с них, будто вода с дождевого плаща. Чирока тоже постепенно становился алым, его хвост впитал добрые полстакана. Ник вопросительно взглянул на Макса, тот еле заметно кивнул.
– Эй, Спартин, хватит валяться, – небрежно произнес Никитка, – подбери свои булки с пола!
Денис тихо застонал, открывая перекошенные карие глаза. Должно быть, он сломал руку и сильно ударился головой. Толпа радостно заголосила, довольная такой развязкой.
– Ник, зачем ты полез в драку? – накинулась я на него, – надо было просто сбежать! Глупый!
– Я заступился! Мне было не сложно! – пробормотал он, сильно гнусавя. Кровь благополучно остановилась, вытираемая хвостом Чироки, нижняя губа раздулась. Не желая больше рисковать, он надел на мой палец волшебное кольцо, серьёзно добавив, – мы в ответе за тех, кому дарим кольца!
– Директора сюда! Ведеркина избивает учеников! Колтин! Спартин! – услышала я пронзительный визг Мадам Танк, прижимающей к себе неимоверно огромный букет алых роз, из центра которого торчала пучеглазая мордочка ее нанопса, – живо к директору, забирать документы!
– Это не я! – послышался мой возмущённый голос, хриплый из-за последних событий, – куда вы нас ведете?
– Хулиганство! – голосила Танк, хватая Макса за плечо, – поднимите Спартина! Закапали кровью весь мой новенький паркет!
Тони и Ник, кряхтя и сквернословя, подхватили под руки Дэна с перекошенными глазами и высунутым языком. Мы бежали вслед за порхающей Мадам по светлому школьному коридору, молча и быстро, насколько ей позволяли ревматизм и комплекция. Нас провожали любопытные взгляды и последние сплетни вроде «Колтин и рыжая целовались в коридоре» или «Никитка швырнул Спартина пятой точкой об потолок». Наконец, мы остановились прямо перед высокой деревянной дверью с солидной выгравированной табличкой «Директорская» – конечном пункте нашего печального назначения. Около нее, новенькой и блестящей, висела пара белых пузатых динамиков, транслирующих на всю школу музыку с концертного зала, где стоял микрофон.
Мадам Танк грозно обернувшись, заметила, что позади ее семерых пленников, не считая попугая, прется целая процессия галдящих зевак, нагло делающих ставки.
– Брысь отсюда! Они не останутся надолго в этом заведении!
– Но…, – я только успела раскрыть рот, как вышедший из себя и своего кабинета директор прямиком назвал мою фамилию.