Кира Тигрис – Дневники Джинна (страница 25)
– Матч заканчивается, если жук пойман, проглочен, потерян или коснулся земли, – спокойно ответил Макс, – в первом случае выигрышем поймавшей команды, в остальных – ничьей. Иногда жука затягивает в трубу или ловят собаки.
Я посмотрела на наш палисадник, пестривший яркими эльфийскими крылышками. Все, как один, не отрываясь, смотрели на небо, у каждого в ручонках развевалось по золотому лепестку. Я даже боялась представить, где они их нарвали. Не иначе, как старые добрые георгинчики Августины Столбиной.
– А за кого эльфы? – недоумевая, спросила я.
– Они болеют за жука. Кстати, он блестит только на солнце, поэтому они здесь и играют, – улыбнулся Макс, – тут три команды, если честно.
Неожиданно в мою щиколотку уперлось что-то мягкое и теплое: явные признаки кого-то живого. Я вздрогнула, отпрыгнув в противоположную сторону: передо мной стоял маленький, размером с молодого ежа, детеныш каштанового тролля с самодельным сачком через плечо.
– Давай сюда бит! – настойчиво пищал тролленок, – давай печенье! Давай конфеты! Давай монет!
– Ой, какая маленькая усатая прелесть! – я тут же потянулась его гладить.
– Не стоит жертвовать ему полпальца, – вовремя остановил меня Макс и опустил в сачок белый и черный камешки, – и я не хочу потом целый день вытаскивать из твоего носа его иглы.
Малыш, сердито фыркнув в мою сторону, спешно скрылся в траве.
– Играть могут только самые быстрые птицы, – продолжал Макс, – жуколовом, как и королем, нужно не только стать, но еще и родиться. Куры не участвуют.
Послышался громкий звон битого стекла, я обернулась. Какой-то крепкий бумажный сверток разбил вдребезги круглое окно на нашем чердаке. Оттуда незамедлительно показалась взъерошенная голова Всеготы.
– Это не мы! – выкрикнула я, готовясь к худшему.
– Доброе утро, Вулпи! – приветливо ответила домовиха, – пошли для меня телеграмму на десять минут назад, чтобы я успела открыть это несчастное окно!
– Хорошо, Всегота! – ответил ей звонкий мальчишечий голос у калитки, – два галлата!
Там стоял рыжий мальчик с лисьими лапами вместо ног и обрывком пушистого хвоста. Ростом он был не выше моего пояса, на его худеньком плече висела огромная кожаная сумка, как у почтальона. Он проворно доставал оттуда свертки, письма и газеты, с завидной меткостью раскидывая их в чужие палисадники и окна чердаков.
– Утренняя почта! – закричал мальчишка, – не успеете получить, я все отдам вашим соседям!
Он достал из сумки целую горсть разноцветного серпантина и бесцеремонно кинул в наш палисадник. Крохотные клочки бумаги закружилась в воздухе разноцветным дождем, эльфы мигом побросали желтые лепестки и принялись ловить утреннюю прессу.
– А для меня что-нибудь есть? – спросила я лисенка, – для Ведеркиной!
– А ты писала кому-нибудь? – переспросил он, забавно наклонив рыжую голову на бок, затем принюхался, – да ты вообще человек! Иди и читай свой интернет!
– Их еще не подключили, Вулпи, – ответил Макс, доставая из кармана аккуратно сложенные блинчики с вареньем, – дай ей гороскоп на сегодня за полтора галлата. Это тебе аванс.
Лисенок схватил угощение и принялся пересчитывать: целых пять штук. Я изо всех сил сдерживалась, чтобы не погладить его рыжую голову с острыми пушистыми ушками. Судя по оторванному хвосту, это и был тот самый посыльный, что вчера нес Гладимор и попал под колеса Алекса. Рыжий почтальон снял с плеча сумку, поставил на землю и нырнул в нее, как пловец в прорубь. Я ахнула, так и не успев как следует возмутиться. Со страшной скоростью прямо на нас пронеслась золотая искорка, блестящая на солнце. Секунда и жук тоже исчез в бездонной сумке, которая очевидно являлась порталом, ведущим прямиком на почту. Ласточка и стриж, громко возмущаясь, нырнули туда же.
– Что значит послать телеграмму на десять минут назад? – спросила я, вспомнив Всеготу. Кстати, ее окно вновь стало целым, и теперь было широко распахнуто.
– То есть послать себе весточку в прошлое, – ответил Макс, – это очень удобно, правда, не особо дешево. Один хитроносый гоблин послал самому себе в прошлое собственный дневник длиною в жизнь, дабы избежать ошибок в будущем. Но, увы, после трех несовершенных оплошностей его жизнь так круто изменилась, что пришлось выбросить весь дневник и начать новый.
Сумка запрыгала, внутри что-то скреблось и громко ругалось. Макс засунул туда руку и вытащил за шкирку рычащего почтальона. Желтые лисьи глаза горели, недовольная мордочка была перемазана вареньем. Во рту он держал за хвост белогрудую ласточку, следом за ними из сумки вылетел потрепанный стриж, у него явно не хватало перьев.
– А ну-ка выплюнь эту ерунду! – возмутился Макс, тряся лисенка, как мешок, – я б оторвал тебе хвост за такое, да вижу, уже оторвали.
Я не удержалась и погладила рыжую макушку. Почтальон мигом выплюнул свою жертву и взвыл от возмущения:
– Ты что себе позволяешь? – прорычал он, протягивая мне записку, сложенную треугольником, – вот! Я не несу ответственности за ее содержимое!
– Так точно, Вулпи, – ответил Макс, все еще держа его за шкирку, – ты сплошная безответственность. Особенно когда доставляешь посылки с клинками. Конкретно – с Гладимором. Кому ты его нес? Откуда? Отвечай!
Лисенок взвизгнул, в панике прижав острые уши к затылку:
– Эм… никому! Никуда! Ай! То есть на турнир к оркам!
– Ему же больно! – заступилась я, – отпусти бедного лисика!
Макс тут же выпустил его шкирку, почтальон дико взвизгнул и снова нырнул в свою сумку. Этот раз оказался последним, сумка громко захлопнулась и растворилась в воздухе.
– Молодец! – ответил Макс, – медаль тебе за добычу нужной достоверной информации.
Я виновато молчала, ласточка и стриж кружили над нашими головами в поисках потерянного жука. Не буду писать, сколько возмущения доносилось из их клювов.
– О! Наш мяч у человеческих детенышей, – закричал Синица, показывая нас всему пернатому царству, – одну, я знаю. Привет, Просто Алиса! Спасибо, что не проспала сруб нашего Каштана и покалечила Винни Столбина. Скажи подружке, пусть не ест мяч. Ох, конечно, они не понимают наш язык. Есть переводчик?
– Верни жука, дура! – заголосил на всю улицу попугай.
– И где же я возьму их блестящее насекомое?! – недоумевала я.
Макс спокойно достал жука из кармана, словно тот валялся там годы, и молниеносно швырнул им в попугая, в разные стороны полетели зеленые перья.
На соседском участке появился Винни Столбин, имевший неосторожность покинуть свой безопасный дом в столь неподходящий момент. Он приложил мобильный телефон к уху, заведомо покрасневшему от ярости. Видимо в доме совершенно не ловило.
– Алло! Алло! – закричал он, словно на связи был кто-то не ближе Китая, – добрый день! Как я рад вас слышать! Это Вениамин Столбин!
– Столбин дурак! – заголосил попугай, желая схлопотать пару дополнительных минут внимания к своей почетной персоне, – круглый дурак!
– Алло! Это не я! Наши соседи! – Столбин размахивал руками, будто атакуемый роем пчел, – кыш! Замолчи, безмозглая курица! Ой! Это было не вам! Кому? Да вот тут жена вышла, хочет поговорить! Ну, все передаю аппарат!
– Алло! Господин Барсых?! – запела самым сладким голосом подоспевшая Августина Столбина, она успела сменить халат на яркое цветастое платье и вытащить из волос почти все бигуди, – как я рада вас слышать!
– Дурак! Барсых дурак! – завопил попугай, весело прыгая по ветке каштана. Дэльвиры с интересом наблюдали за происходящим.
– Ой, это просто собачка, господин Барсых! Фу, безмозглая! – оторопела Авгочка, так свирепо тряхнув живую изгородь, что та рисковала остаться мертвой, – у нас тут неотложное дело! В общем, сегодня в шесть мы ждем вас на ужин! Лазанья с попугаем! То есть с курицей! До связи!
– Вот! Я же говорил, что они прекрасно понимают друг друга! – подытожил восхищенный Синица, явно завидуя таланту попугая.
Это могло значить только одно…
– Макс! Мне нужно быть дома ровно в шесть! – волновалась я, будто сейчас уже было двадцать минут седьмого, – они зовут юриста! Они спилят каштан!
– Хорошо, – невозмутимо ответил бархатный голос, – доставлю тебя ровно…
– Макс! Каштан! – не унималась я, – это дерево!
– Я в курсе!
– Он растет прямо по забору! Если бы… если только… он мог сделать хоть один шаг в нашу сторону! Всего один шаг!
– Алиса, – так же возмутительно спокойно отвечал Макс, вдобавок широко улыбаясь, – ты плохо знаешь деревья. Он нам еще спляшет.
После этих слов я решила с ним больше не разговаривать, для профилактики одарив самым испепеляющим взглядом. Спляшет? Да его едва не снесли вместе с моей головой! Птицам повезло, что Столбиновская лестница вовремя удачно сломалась, и хлынул дождь.
Вдруг, со всех сторон раздались такие истошные крики птиц, словно каждая из них поймала по жуку или по подзатыльнику.
– Белые выиграли! 7:1! Капитан поймал жука, едва его шар коснулся земли! Белые выиграли! Кто не рискует, тот не клюет гусениц! И сидит в гнезде!
Все болельщики разом побросали свои «флаги»-перья, и моя голова стала похожа на куриное гнездо:
– Значит все птицы – дэльвиры? – спросила я, стряхивая с плеч птичий пух, – и все бабочки – эльфы? И все ежики…
– Нет, Алиса, – улыбнулся Макс, – они просто отлично маскируются. Пока человек менял мир, жители Магиверии меняли себя, обретая силу птиц и хитрость животных. Магия – это та же самая технология, лишь другие законы. Все, что им нужно – место, где жить.