Кира Сыч – Дитя Пророчества (страница 30)
Хаэр’Далис внимательно слушал слегка бессвязную речь девушки, затем повернулся к своей подруге.
— Я чувствую в тебе сильную перемену. — негромко сообщил он, и Канни нервно уставилась на тифлинга. — Мощь, исходящая от тебя, это… как объяснить… это больше не ты. Это нечто бесформенное и темное, моя птица, как ночь, которой ты олицетворение.
— Поспешим! — подал голос неунывающий Гаррик. — Может быть, наш маг еще поблизости и мы успеем его нагнать.
— Он говорил о мести. — порывшись в памяти, добавила Имоен. — Зная, что Айреникус за… человек… можно опасаться, что она окажется направлена против кого-то, на деле не более виновного в чем-либо, чем были мы.
— Тогда мы еще можем успеть спасти чью-то жизнь. — присоединилась к ней Налия.
— Да я согласна! — усмехнулась Канни. — Только вот… в какую сторону нам идти-то? — она критически оглядела множество располагавшихся вокруг лестниц, дверей и темных провалов коридоров, уходивших от них в темноту во всех направлениях.
Несколько исследованных ими коридоров и лестничных пролетов закончились неутешительными закоулками, кишащими странными тварями. Обычные на вид монстры и вампиры нападали, но получив сколько-нибудь серьезный урон, просто растворялись в пыльном воздухе.
— Сдается мне, это подземелье было заброшено много лет назад. — пришел к выводу Хаэр’Далис. — Все его обитатели поддерживаются магией этого места, оставшись лишь иллюзиями. Воспоминаниями Спеллхолда, если хотите.
— Повреждения, тем не менее, они наносят вполне реальные. — проворчал Аномен, исследуя вмятины на щите, оставленные дубиной горного тролля.
— Есть у меня на этот счет одна идея. — задумчиво проговорил Гаррик, убирая катану. — Можно попробовать не давать им отпор. Возможно, тогда их оружие не причинит нам никакого вреда. Для них самих
— Ты понимаешь, чем все закончится, если ты ошибся? — возмутился священник, но Хаэр’Далис согласно кивнул юноше.
— Я воспользуюсь Каменной Кожей и проверю эту теорию. — предложил он.
Тем временем Канни, используя скрытность, шныряла по коридорам, ища любой намек на выход если и не из подземелья, то хотя бы с этого его уровня. В конце концов, удача ей улыбнулась, и через четверть часа друзья уже стояли перед массивной аркой, за которой виднелась темная лестница, ведущая вверх.
Следующий уровень подземелья показался компаньонам еще более странным. Теперь они шли сквозь анфиладу древних, давно заброшенных залов, где вместо троллей и юань-ти их встречали полупрозрачные образы давно умерших магов и мудрецов. Призраки не проявляли никакой агрессии или страха. Одни говорили на древних языках, видимо, стремясь поделиться давно утраченной мудростью, другие задавали друзьям вопросы и загадки. Любопытные и образованные барды охотно отвечали им, гадая, к чему ведет все это странное испытание.
Последний зал подземного комплекса оказался огромным и пустым, не считая исполинской статуи минотавра у дальней его стены. Это странное место измотало всех, и в последнюю комнату Канни вошла одна, оставив своих спутников немного передохнуть в соседнем небольшом помещении. У подножия статуи в расслабленной позе стояла Бодхи, поджидая свою добычу. Возможно, она и рассчитывала устрашить противницу эффектным появлением, однако ее задумка совершенно не сработала. Увидев вампира, Канни рванулась вперед, испытывая лишь жгучий гнев, поднимавшийся откуда-то из темных глубин ее искалеченной души.
— Вы достойно справились с испытаниями Спеллхолда. — в своей обычной надменно-насмешливой манере заговорила Бодхи. — Вам удалось убедить сумасшедших призраков этого места в своей вменяемости. Это мило. Но ты должна понимать, что я не могу позволить вам уйти отсюда.
Канни не ответила. Ослепляющая ярость захлестнула ее, лишая самообладания и воли. Хаэр’Далис, услышав издалека голоса, незамеченным пробрался в зал, из теней наблюдая за происходящим. От увиденного тифлингу пришлось прислониться к стене, чтобы не упасть. Черты Канни неестественно исказились, весь ее силуэт словно расплылся, и красивая, любящая и любимая женщина-тифлинг за несколько мгновений обратилась в ужасного покрытого шипами монстра. Аватар мертвого Владыки Убийства. Чудовище с утробным ревом бросилось на онемевшую от неожиданности Бодхи, протягивая к ней жуткие когтистые лапы.
— Дитя Баала, что с тобой сталось?! — воскликнула вампир, отступая к дверям, оказавшимся спрятанными за статуей.
Потеряв из виду свою цель, монстр заметался по залу, рыча и высекая из пола и стен искры своим покрытым шипами хвостом. Это продолжалось несколько минут, в течение которых Хаэр’Далис думал только о том, как бы в зал не зашел еще кто-то из группы. Постепенно Канни удалось взять себя в руки. Сначала аватар просто остановился, неверяще рассматривая свои хищные лапы, затем золотистое сияние окутало весь его силуэт, и к девушке вернулся ее облик. Канни стояла, тяжело дыша и недоуменно оглядываясь по сторонам. Тифлинг молча подошел к подруге, подыскивая уместные слова.
— Хаэр’Далис! — с трудом выговорила Канни, дрожа всем телом. — Я… я аватар Баала! Чудовище!
— Вероятно, когда Айреникус забрал твою душу, в тебе осталась лишь сущность Баала, с которой ты родилась. — потрясенно рассудил он. — И на мгновение ей удалось подчинить тебя.
— О, боги… Если это случится вновь… ведь я могу остаться монстром навсегда! Я потеряю себя и всех, кого люблю… Это судьба хуже смерти! — теперь она плакала, съежившись как испуганное дитя, ничем более не походя на монстра, о котором говорила.
Хаэр’Далис покачал головой и негромко нараспев заговорил:
Тифлинг подошел вплотную, в упор глядя в глаза Канни.
Девушка с прерывистым вздохом прижалась к Хаэр’Далису, зарывшись покрасневшим лицом в его густые волосы.
— Я не позволю тебе потерять себя, моя птица. — прошептал он ей на ухо.
ГЛАВА 5
По счастью, дверь, которую ненамеренно указала друзьям Бодхи, вела на небольшой балкон, располагавшийся на внешней стене крепости совсем невысоко над землей. С него открывался прекрасный вид на весь остров Бриннило, а другая дверь по соседству оказалась ведущей внутрь Спеллхолда. Коридоры и залы твердыни были пустынны. Очевидно, захватив пост координатора и предавшись своим экспериментам, Айреникус изгнал или попросту истребил всех находившихся там Магов-Монахов. Узники же крепости, по всей вероятности, пали жертвами махинаций волшебника. Следов его самого нигде не было заметно. Парадная дверь оказалась запечатанной магически, и друзьям оставалось лишь искать путь, которым маг и его подручные покинули Спеллхолд.
Медленно и осторожно шагая по коридору третьего яруса главной башни, Канни вдруг остановилась, прислушиваясь к непонятному гудению, будто бы доносившемуся из-за стены.
— Что это? — беззвучно спросила она, и все ее спутники остановились, напряженно вслушиваясь.
— Ищи потайную дверь. — почти сразу догадался Хаэр’Далис. — За стеной комната, в которой активирована телепортационная арка.
— Довольно с меня этого места! — нетерпеливо вмешался Аномен, нанося могучий удар молотом по стене.
Часть каменной двери, по которой пришелся удар, с шумом рассыпалась, и в то же мгновение в щит рыцаря вонзился зачарованный метательный кинжал. Портал охранялся, и друзья сразу узнали знакомую фигуру.
— Вот и ты, Канни. — мрачно произнес Йошимо, выходя в центр небольшой комнаты с мечом наизготовку. — Почему ты продолжаешь сопротивляться? Ведь ты уже мертва изнутри. Айреникус оставил меня здесь с приказом добить то, что от тебя еще осталось.
— Я делаю то, что должна. — с грустью отозвалась девушка, отступая назад. — И тебе это прекрасно известно. Ты ведь хорошо меня знаешь.
— Я думал, что знаю. — горько покачал головой самурай. — И совершил самую страшную ошибку в своей жизни.
— О чем ты говоришь? — удивилась Канни, а Гаррик вдруг всплеснул руками, начиная догадываться о том, что произошло на самом деле.
— Помнишь Тамоко? — коротко спросил Йошимо, и головорез отшатнулась. — Она была моей сестрой! Саревок забрал ее у меня, а затем ты своими руками отняла ее жизнь!
— Но мы не сражались с Тамоко! — пораженно выкрикнула девушка.
Юный скальд грустно покачал головой.
— Отказом вступить в бой вы оскорбили честь моей сестры! — гневно возразил самурай. — Она покончила с собой той же ночью. Я пришел слишком поздно… Я дал клятву жестоко отомстить за ее смерть!
— Ты — болван. — заключил Гаррик. — Если кто и был повинен в смерти Тамоко, то только Саревок.
— Я не знаю, как Бодхи узнала о случившемся. — продолжал Йошимо, не отвечая скальду. — Но вскоре она нашла меня и предложила поступить на службу к ее брату. Моей наградой была обещанная возможность раз и навсегда покончить с тобой. Я был ослеплен ненавистью. Я дал согласие, даже не раздумывая. И они отправили меня путешествовать с тобой. С каждым днем, с каждым пройденным вместе испытанием я больше и больше узнавал настоящую тебя. И я проклял свои мстительные замыслы! Но уже слишком поздно…