Кира Страйк – Шерстяная «сказка» (страница 67)

А дальше… Дальше в деревне поднялась натуральная буча. Новости об ожившем руднике, о подлостях, учинённых в нашем доме, разнеслись быстрее ветра. Причём в виновники трагических событий крестьяне огульно причислили сразу все четыре ненавистных семейства и на общественных началах выставили кордоны, чтобы никто из супостатов «не убёг».

Такое народное рвение с одной стороны помогало Андрэ, с другой – мешало вести объективное следствие. Как это обычно бывает, в людях всколыхнулись былые обиды, посыпались жалобы, доклады о «самых достоверных подозрениях», частью, может, и реальных, но в большинстве своём надуманных. Имя моего мужа стало нарицательным, а его личность – символом героизма, мудрости, ну и справедливого возмездия. К нашему дому потянулась вереница искателей правды. И просто отмахнуться от своих жителей мы не могли. Пришлось Андрэ клятвенно обещать, что выслушает всех сразу, как только разберётся с подозреваемыми. В итоге, относительный порядок в поселении навёл наш незаменимый в таких вопросах кузнец. Муж получил возможность без отвлечения на просителей продолжить расследование, а народ взялся за ликвидацию последствий террора в наших хозяйствах.

Так вот, к вопросу о виновных. Как ни «крутил» Андрэ мельника и старосту, а насмерть перепуганные преступники, обличённые свидетельством задержанного, больше ни на кого не указали. Зря люди на всех четверых наговаривали. Мой барон, конечно, добросовестно подверг допросам и остальных «буржуев». Но это ни к чему не привело. «Банкир» с владельцем второй молотилки оказались непричастны. В основном, как ни странно, подозрения с них были сняты по итогам наблюдений за реакцией подозреваемых на обвинения.

- Нет, ну это просто невероятно, насколько люди могут быть жадными! – со смесью крайнего изумления, негодования и насмешки рассказывал мне муж, - Как ты думаешь, что случилось, когда я объявил им о сути своего дознания?

- Ну конечно, принялись громко возмущаться, ссылаться на гадкие людские оговоры и всяко доказывать свою невиновность. – простодушно встряла Кристи, которая как раз накрывала обед и слушала нашу беседу.

Я уловила в интонациях мужа подвох, потому с заявлениями не торопилась.

- Нет, Кристи! Нет! – Они оба надулись на старосту и мельника - членов своего тесного властвующего кружка на то, что те, как раз не посвятили их в свою тайну и имели наглость обогащаться в обход них! Только представьте, даже теперь, когда всё вскрылось, оба жулика под арестом, минимум, что им светит – пожизненная каторга, а эти всё равно в обидах. Так ведь и не сумели скрыть свою досаду от упущенной, буквально украденной у них сотоварищами выгоды. - Наверное, свято убеждены, что вот если бы те не пожадничали и они оказались в деле, то уж точно не допустили бы, чтобы всё закончилось так печально. – хмыкнула я.

- Не иначе. – согласился Андрэ.

- Что будет с ними, примерно догадываюсь. А семьи? – задала неприятный, мучивший меня вопрос.

Мужиков не жаль совсем. Их жёны – не знаю, старостиха так точно была в курсе и мужа своего покрывала. Но вот дети…

- У меня ответа нет. Всё будет решать его величество. Преступление получило государственный масштаб. Порча нашего имущества – полбеды. А вот сокрытие серебряной жилы – совсем другой уровень провинности. Это прецендент, который должен рассматривать глава государства лично. Я уже отправил в канцелярию самый подробный отчёт. Скоро будем встречать моих сослуживцев. А с ними и большие перемены.

Кстати, до Лиона от нашей деревни было в четыре раза ближе, чем от родового поместья Андрэ до столицы. Всего около двухсот километров. И «сослуживцы» мужа действительно не заставили себя долго ждать.

65

Расследовать преступление государственной значимости явилась делегация столичных детективов-важняков в сопровождении солдат. Вежливых, даже приветливых, разумеется, с нами – героями событий. Но что касалось задержанных… В общем, не хотелось бы мне оказаться с ними по разные стороны баррикад.

Снова поднялась суета, связанная с изучением места находки, допросами и прочими следственными действиями. Инцидент требовалось, что называется, раскрутить до конца. Начало цепочки – «гончары» и их покровители были уже в руках официальных властей. Но ведь оставались и те, кто реализовывал криминальную добычу. И отчего-то вот эти малоразговорчивые, страшно серьёзные товарищи из тайной канцелярии очень обрадовались, когда выяснилось, что сбывалось серебро не в пределах нашего государства, а за кордон.

Господа Пуркье и Траво (самые старшие чины из прибывшей компании) многозначительно и весьма удовлетворённо переглянулись, когда подтвердилось, что драгоценный металл вывозился опасными горными тропами в соседнюю Италию.

Пока не поняла, чем именно эта информация так возбудила, так благотворно сказалась на настроении суровых сыщиков, но однозначно прояснилось, что дело приобретает уже не государственный, а международный масштаб. Начинаются политические игры.

Вот это мы с мужем «сходили за хлебушком». Приехали на край света насладиться уединённым покоем. А как всё хорошо мечталось, планировалось и даже начиналось.

«Понаехавшие» следователи держали своим присутствием в нервном напряжении всю деревню целых две недели. Такая задержка произошла потому, что сыщикам нужны были реальные свидетели с «той стороны». А у наших серебродобытчиков как раз в этот срок было назначено рандеву с подельниками из Италии. Пришла зима, и пока тайные тропы контрабандистов не стали совсем непроходимыми, участникам нелегального бизнеса требовалось успеть совершить обмен.

Поговаривали, кстати, что скалу с рудником теоретически можно было пройти насквозь по полуразрушенным лабиринтам. Но, чтобы проверять это, нужно было быть совсем ненормальным человеком - добровольным самоубийцей.

В общем, в том самом горном схроне, куда не дошли гончары, была устроена засада. И я только тихо порадовалась, что мероприятие проводили профессиональные солдаты, а не как в первый раз Андрэ с деревенскими. Несознательных граждан иноземного происхождения благоуспешно задержали, у месторождения оставили охрану из королевских вояк, всех виновных сгрузили на специализированный транспорт и увезли в столицу. Имущество местных криминальных дельцов было конфисковано в пользу хозяев земли, нас то есть. Их близкие полным составом отправились вслед за главами семейств на суд его величества. Но скорее всего, если государевы служители не соврали, судьба их была уже предрешена. Мужчин ожидали каторжные каменоломни, их жён с дочкой мельника сошлют в монастырь. Возможно, по достижении совершеннолетия, девочке разрешат его покинуть. А сыновей определят в рядовые солдаты – служить на благо отчизне и искупать грехи родителей.

Андрэ как главный свидетель и непосредственный участник событий, тоже был вызван в Лион. В деревне, наконец, наступило затишье. Временное.

Я чётко осознала, что пора мирного размеренного течения жизни в этих местах заканчивается. К весне здесь должно будет наступить глобальное оживление. Крестьяне тоже чувствовали приближение перемен и волновались по этому поводу. Люди не очень любят менять привычный уклад, особенно когда преобразования приходят помимо их воли.

По возвращении из столицы Андрэ только подтвердил очевидное. Похоже, куда бы мы с ним ни бежали от цивилизации, цивилизация бежала за нами. И, что характерно, догоняла.

Разработка месторождения требовала привлечения массы новых специалистов и простых работников. Укромный горный затишок, коим являлась наша деревня, грозил разрастись до небольшого городка, главой которого заранее был утверждён мой муж.

Его величество, конечно, тоже предвидел такое развитие событий. Точнее, он на это сильно рассчитывал. И предусмотрительно подтвердил для Андрэ самые широкие полномочия в регионе. Однако, управлять разработкой рудника назначил других людей. Спасибо, кстати, ему за это. Во-первых, тут нужны узкоспециализированные знания. И второе: заниматься учётом и контролем потоков государственных драгметаллов – в принципе сомнительное удовольствие. Тема скользкая, искусительная, а потому все причастные к ней непременно окажутся под неусыпным надзором – явным или скрытым. А оно вот нам надо, вымерять каждый свой шаг, зная, что живём под микроскопом? Нет-нет, увольте. И так забот – полон рот. Обещало стать ещё больше.

Серебро, конечно, штука хорошая, но оно государево. А нам свою «золотую жилу» разрабатывать хотелось. За тем ведь и притащились в такую даль. И всё же…

Благодарность короля в адрес Андрэ за великую услугу стране, конечно, не ограничилась только публичным признанием. Мой муж разбогател на приличную «премию» от его величества. Ну и к вопросу о «самых широких полномочиях» и связанных с ними последствиях…

Его величество не торопился с поспешными действиями, но многое указывало на то, что все эти слабозаселённые, если можно так выразиться, необетованные земли руководству страны хотелось превратить в территориально определённый, узаконенный маркизат с наместником, подчинённым непосредственно королю. Всё произошедшее буквально требовало такого решения. И единственным претендентом на роль главы маркизата на сегодняшний день был Андрэ.