Кира Страйк – Шерстяная «сказка» (страница 54)
Швея, которая шила подвенечное платье, сильно удивилась моему выбору, но сделала свою работу на совесть. Раз уж они тут все так любят вышивку, я тоже решила от неё не отказываться. Но фасон наряда от принятых канонов отличался радикально. Эпатировать, так эпатировать. Никаких оборочек. У меня ведь там была запланирована элегантная шляпка с вуалью, а с ней какие могут быть рюшки? Я вообще отказалась от пышных нижних юбок и придумала облегающий по фигуре силуэт, расширяющийся к низу и уходящий в небольшой шлейф.
Ну вот, добавим сюда верхнее накладное ажурное платье с длинным рукавом, широкий пояс в тон сине-голубым цветам в шляпке и получится то, в чём я появилась перед Андрэ и всей остальной высокой публикой. Дамы были обескуражены и весь остаток церемонии не столько следили за её ходом, сколько шушукались, обсуждая мой смелый выход.
Не знаю, как бы при иных обстоятельствах приняли такое вызывающее пренебрежение к действующей моде, но так уже повелось, что наше семейство стало для общества законодателями дерзких нововведений. Потому все исключительно восторженно ахали и завистливо поглядывали на цветы работы Ральфа, украшавшие не только мою изящную шляпку, но и причёски Рози и Кларисс.
Мужа я решила не подвергать никаким новомодным репрессиям. Он в своём элегантном аби был и так эталоном мужской красоты. Аби – это такой однобортный кафтан, короткий спереди, с длинными полами сзади. Под него надевался расшитый жилет. Рукава аби были относительно узкими, с небольшими обшлагами, длиной до запястья — из-под них полагалось выпустить манжеты белоснежной сорочки, частично прикрывающие кисть руки.
Одним словом, и нарядно, и в то же время довольно лаконично.
Зато Мариэль в своём нежно-бирюзовом воздушном платье была настоящей принцессой. Сколько на все приготовления потратили денег – рот не выговаривает. Но мужчины категорически запретили экономить на таком значимом событии, вот я, как послушная сестра и жена, спорить и не стала.
Далее всё по плану: литургия, клятвы, затем небольшая проповедь, обмен кольцами, гимны и Святое Причастие для жениха, невесты и всех желающих из зала. А после, на выходе из храма, традиционный рис вперемежку с цветочными лепестками в причёски новобрачных, широкое застолье и, конечно же, подарки: наборы посуды, шторы, столовое серебро, вазы - всё, что обычно с пользой для хозяйства принято дарить молодожёнам. Это ладно, логично и предсказуемо. Но чего я совсем никак не ожидала - сюрпризов от молодёжи. Вот где меня удивили, и умилили, и уморили все наши дети.
Первым меня увлёк в сторонку Анри. Племянник с трогательно серьёзным видом бережно достал небольшую иконку и протянул мне. Это оказался святой Николай – покровитель детей, путешественников и, как выяснилось, новобрачных. Его личная икона, которую мальчишка всегда возил с собой. Я просто дар речи потеряла. И первым порывом было отказаться принимать такую… не знаю, сокровенную вещь. Но парень был совершенно непреклонен:
- Тётушка Корин, я прошу вас… Не отказывайте мне. Я знаю, мама мне всё рассказала… Это самое малое, чем я могу отблагодарить вас за своё спасение. Меня, быть может, именно он в болезни сберёг до самого дома. Теперь и вам предстоит большое испытание, и я очень хочу, чтобы святой Николай охранил вас в вашем долгом пути.
- А… как же ты сам?.. – растерялась я.
- На благое дело отдаю в ваши добрые руки. Без всякого сожаления. Да и я больше не ребёнок. Взрослым юношам покровительствуют другие святые. Сегодня в храме я разговаривал с отцом-настоятелем и узнал, кто теперь станет моим небесным защитником.
Анри так волновался и так огорчился моими возражениями, что я просто не смогла не принять этот подарок от чистого мальчишеского сердца.
А следом в укромный уголок меня утащили Ноэль и Мариэль. Не представляете, как я хохотала, когда они продемонстрировали мне свой свадебный подарок. Вот что значит друзья, у которых одинаковое мышление. То есть, мысли с идеями у Анри и Ноэля, как обычно, сошлись. А вот исполнение, соответственно разнице характеров, оказалось диаметрально противоположным.
Короче говоря, Лапьер-младший с самой радужной улыбкой вручил мне амулет на удачу – запаянный в стекло листок клевера с, не поверите, четырьмя лепестками. И вся эта красота крепилась на запястье красной нитью.
- Он что там живой, что ли? – разглядывая неожиданный презент, поинтересовалась я.
- Самый, что ни на есть настоящий. – с нескрываемой гордостью сообщил мой юный друг-авантюрист.
- А откуда такая идея?
- Это не моя. Один друг ирландец из нашей академии однажды сказал, что мне следует завести такой оберег, чтобы уравновешивать внутренние силы. Вот смотрите: лепестки четырехлистного клевера у них символизируют четыре стихии: огонь, землю, воздух и воду, и связанные с ними черты характера — пылкость и горячность, спокойствие и внутреннюю силу, легкость и широту разума, и мудрость и переменчивость соответственно. Так я взял и завёл. И знаете, мне кажется, он действительно приносит мне удачу.
- Только не говори, что это твой талисман. – насторожилась я.
Ну ладно ещё икона Анри – это просто святая вещь. Не нательная, не им для себя созданная. Но амулеты, насколько я маленько в курсе, вообще нельзя никому отдавать.
- Конечно, нет. – к моему облегчению ответил Ноэль. – У моего, к сожалению, только три лепестка. Сколько не искал – так и не нашёл вот такой заветный четырёхлистный и самый волшебный. А Мариэль для вас нашла. Мы с ней целое поле на коленках исползали, и она его отыскала. Я отнёс кустик к стекольщику, и он уже поместил листок в секло…
Ну вот это чудо Мариэль теперь не разрешала мне снимать с руки, а Кристи с доброй усмешкой называла помогай-браслетом. Над оберегом Ноэля, в отличие от подарка Анри, мои спутницы иногда позволяли себе немного пошутить. Так теперь и ехала: на кисти народный ирландский талисман, а в личной сумочке - икона. А что делать? Никому ведь и не откажешь.
53
Как и предполагалось, в очередной заминке не было ничего опасного. Пользуясь остановкой, в нашу карету заглянул Андрэ – проведать своих девочек и уточнить, вдруг нам чего для полного счастья не хватает.
На появление любимого дядюшки Мариэль моментально проснулась и оживилась, уступая ему место поближе ко мне с единственной «корыстной» целью тут же залезть к нему на колени и оказаться в самой нашей любимой композиции – объятия на троих.
- Ну, как вы тут? – бодро спросил муж, усаживаясь рядом, с готовностью подхватывая нашу детку и опуская вторую руку мне на талию.
- Ску-учно. – жалостливо протянула мелкая.
- Всё прекрасно. – я легонько щёлкнула её по сморщенному носу и послала девчонке укоризненный взгляд. Та сразу спрятала виноватую мордочку на груди своего кумира, вызвав наш с ним понимающий смех.
- Да уж, «свадебное путешествие» у нас получается более, чем странное. – сокрушённо качнул головой Андрэ, - Вместо положенной весёлой поездки к морю – утомительное путешествие на край земли.
- Знаешь, а «край земли» для меня, например, звучит в сто раз романтичнее, чем какое-то банальное море. – невозмутимо пожала плечами я.
- И как это тебе всегда удаётся?.. – муж одарил меня восхищённым взором, - Любое неудобство завернуть в такую обёртку, что оно тут же начинает казаться конфетой.
- Талант! – отшутилась я, в свою очередь укладывая голову ему на грудь и оказываясь нос к носу с притихшей Мариэль.
У неё было такое счастливое, такое умиротворённое лицо, что… я подумала, что у меня сейчас примерно такое же. Уверена, у Андрэ – тоже. Да где бы мы ни находились: на борту красивого кораблика или в этой дорожной карете – вот такое накрывающее с головой чувство любви, уюта и защищённости было бы одинаковым.
-
Мне для обнимашек досталась левая половина Андрэ, и, слушая, как мерно сейчас стучит любимое сердце, я вспоминала эту… это… в общем, кожу снова покрывали сладко-щекотные пупырышки.
***
Свадьбу отмечали в доме Ральфа. Так было положено: застолье по такому случаю проводить по месту жительства родителей невесты, ещё и за их счёт. Это у наших современников принято все расходы делить пополам. А в старину, оказывается, вот так было. Ну, не суть, я о другом. О традициях.
Так вот, кроме адекватных ритуалов вроде подарков от жениха невесте в виде семейных драгоценностей (в знак полноценного принятия в семью), подношения им же свадебных туфель (как символ вечной парности), ручного изготовления невестой и её подругами всяких милых штучек для украшения праздничного кортежа (ну тут вообще никаких проблем для нашей творческой семьи) имелись у этих фриницийцев и совершенно дурацкие ритуалы.
Например, шуметь, плясать, дурачиться и горланить песни под окнами молодожёнов, нарочно громко мешая тем сосредоточиться на первом брачном таинстве. В основном такими глупостями традиционно занималась молодёжь. Вот им в тот момент, возможно, было весело. А нам – нет. Лично я бы с великим удовольствием охладила пыл шутников ведром прохладной воды с балкона. Ан нет, нельзя, народные обычаи, понимаешь.