Кира Страйк – Шерстяная «сказка» (страница 3)
Вскоре действительно послышались громкие шаги нескольких пар ног, и в комнату вошла целая делегация визитёров в чуднЫх одеждах. Доктора среди них я вычислила сразу. Это был невысокий, плотный, но не толстый господин с очень серьёзным лицом.
Сообразить, сколько мужчине лет было сложно из-за странного цвета мягких объёмных волос, аккуратно собранных в хвост на затылке. Так вот эта его растительность имела необычный светло-пепельный окрас. И сильно походила то ли на седину, то ли на парик, что, собственно, и сбивало с толку.
Скромный цвет одежды освежал кипенно-белый шейный платок. А в целом костюм дополняли светлые облегающие штанишки, заправленные в коричневые же сапоги с отворотами. В руке – небольшой саквояж.
Доктор был гладко выбрит и розовощёк. Почти как служанка, выжидательно застывшая в уголке, чтобы не мешать остальным, более значимым персонам. Любопытство заставляло женщину изобретательно тянуть шею в стремлении разглядеть происходящее из-за спин остальных присутствующих, а руки в волнении теребили край фартука.
Больше в помещении, не считая меня, кажется, никто не волновался.
Рядом с доктором, взирая на меня равнодушно и бесстрастно, стоял другой мужчина. Высокий, светлоглазый и бледный. В позе его читалось нарочитое достоинство. Из-под бархатного вишнёвого халата с атласным воротником выглядывала свежая сорочка и тёмные брюки. Весь он был такой картинный, такой представительный, от макушки, увенчанной курительной шапочкой, до богато расшитых домашних туфель. И при этом абсолютно постный и скучный, как… не знаю… обезжиренный кефир.
На полшага позади «кефира» чинно пристроилась дама. Вот она, как раз, демонстрировала более подвижную мимику, чем её спутник. При этом, в колючем, холодном взгляде женщины невозможно было уловить ни малейшей доброжелательности. Скорее напротив, лицо её, узкое и не слишком красивое выражало раздражение, даже брезгливость.
Роста дама была среднего, но всё равно производила впечатление какой-то… длинной. Наверное, из-за излишней худощавости и угловатости фигуры. Вся вытянутая, острая и недобрая, как пила. Неприятная особа. Украсить её или как-то смягчить впечатление не могли ни отточенные манеры, ни элегантное домашнее платье жемчужно-серого цвета в голубую клетку.
Паре (а это несомненно была пара) на вскидку можно было дать лет по сорок с хвостиком. И они удивительно гармонично подходили друг другу. Правда, не вызывали никакой симпатии или желания открыть диалог.
- Мы рады твоему выздоровлению. – тоном, не выражающим ни малейшей радости, за обоих сообщила дама, подхватила свою половину под локоть и направилась к двери, увлекая того за собой. – Идёмте, Ральф, доктору Кларку необходимо осмотреть Корин.
Ральф, коротко кивнув, так и не проронив ни слова, важно проследовал за супругой.
- Мадам, вы позволите? – произнёс означенный представитель медицины, как только за ними закрылась дверь. – Нам следует закрепить успех.
И, не дожидаясь ответа на вопрос, заданный исключительно для проформы, открыл саквояж. Служанка подала ему тряпицу, и доктор принялся сосредоточенно раскладывать на ней инструменты, от вида которых моё горло свело спазмом.
Уверяю вас, эти жуткие кривые железяки кого угодно бы повергли в панику. Я – не исключение. С похолодевшей макушкой посмотрела на служанку в поисках защиты и поддержки. Та, конечно, ответила мне успокаивающим взглядом, однако, настроиться на позитивный лад не получалось категорически.
Самое ужасное, что он действительно собирался применить свой дикий инвентарь* на мне, и это была не шутка. Айболит с деловитым видом присел на табурет возле кровати, уверенно задрал рукав моей сорочки, размотал обнаруженную под ним повязку, и… И мы оба уставились на свежий порез на внутренней стороне руки. Доктор – с профессиональным интересом, я – с изумлением.
Как сама до сих пор не прочувствовала у себя такой раны – не понимаю. Наверное потому, что сознание по-прежнему отказывалось признавать это тело своим. Да и вообще ощущала сейчас всё происходящее, как в замедленной съёмке, плюс под качественной анестезией. Однако, как только глаза увидели шрам воочию, он тут же заныл, как родной.
Первое, что пришло на ум от представшего зрелища – версия о неудавшемся суициде. Но нет. Такая мысль тут же испарилась. Потому, что этот садист в интеллигентном обличье явно вознамерился организовать мне второй такой же порез. А значит, первый – тоже его рук дело.
В подтверждение, доктор Кларк удовлетворённо хмыкнул, установил на пол металлическую чашу и потянулся за ланцетом.
Вот тут мои нервы окончательно сдали.
- Вы что творите?! Вы тут что ли все с ума посходили?! – слетев с кровати, грозно рыкнула я, изо всех сил пытаясь сохранить оставшиеся крошки самообладания и достоинства.
Нога, тем не менее, предательски угодила в подставленный таз, который с грохотом, больно зацепив косточку на лодыжке, покатился по полу. Шуму наделала такого, что, наверное, весь дом услышал.
Служанка испуганно охнула и, прижав руки к щекам, застыла в полуприседе. Доктор, напротив, вскочил с места и с прямой, как шпала спиной замер в позе, полной оскорблённого негодования.
- Ну, знаете ли! – возмущённо дрогнувшим голосом, воскликнул он, - Это - форменное безобразие! Я такого терпеть не намерен!
- Нет уж, уважаемый, это я такого терпеть не намерена! – гневно парировала на такой наглый выпад.
- В конце концов, это просто неприлично! – Кларк резкими движениями принялся скидывать свой опасный металлолом в саквояж.
- Не любо, не смотрите. Никто не задерживает! – с облегчением наблюдая за этим действием, добавила в ответ.
Да и плевать, как там я представала сейчас в их глазах. А как тут выглядеть нормальной и спокойной, когда тебя какая-то сволочь собирается покромсать допотопным ножичком?
Зато с телом в результате такой встряски образовался полный контакт. По крайней мере нервной яростью его сейчас колотило в полном соответствии с внутренним состоянием.
- Мадам Рози-и-и! – раздувая багровые щёки и набирая громкость, как пожарная сирена, истерично взвыл эскулап и стремительно помчался на выход.
Вслед за ним, бросив на меня взгляд, полный мистического ужаса, выскочила служанка.
- Скатертью дорога! И пусть ещё спасибо скажет, что в ответ не потыкала в него его же извращенскими штуками. – уже тихо буркнула обоим в спину.
На ватных ногах добралась до приоткрытой двери и прислонилась к косяку. Несколько раз глубоко вдохнула, пытаясь усмирить разбушевавшееся сердце и освободиться от шума в ушах, мешавшего расслышать, что происходило там, за пределами комнаты.
- Доктор Кларк, что случилось? – донеслось напряжённое бормотание недавно навещавшей меня дамочки.
- Мадам Рози, это возмутительно! Ваша золовка ведёт себя совершенно неприемлемо! При всём уважении к вам и господину Ральфу, ноги моей в этом доме больше не будет!
- Но как же моя мигрень, доктор?
- Увольте, любезная мадам Рози, увольте. Посещать общество, в котором допускают оскорбление порядочного джентльмена я не намерен.
Ух! А дальше началось!
4
Какое-то время где-то там продолжалось шевеление с фырканьем обиженного доктора и извинениями от огорчённой мадам. Потом хлопнула дверь, на секунду воцарилась предгрозовая тишина, и…
- Ра-а-альф! – на манер сбежавшего эскулапа, на высокой ноте заунывно затянула дамочка. – Ральф, вы видели, что утворила ваша сестра?! Она невыносима! Я требую, чтобы вы поговорили с ней и призвали к благоразумию. Непостижимо! Обидеть такого человека, лишить нас его общества и помощи! Ра-а-альф, вы меня слышите?!
-
И на ходу мимолётно удивляясь тому, что почему-то в данный момент предстоящие разборки с этими незнакомыми людьми беспокоят меня больше, чем насущный вопрос о нереальности окружающего бытия.
Парочка долго ждать себя не заставила. Причём, если Рози буквально полыхала энтузиазмом отчихвостить меня как следует, то Ральфу все эти свары были явно обременительны. И свою высочайшую зад… персону он притащил в комнату исключительно от безысходности. Сознавая, что благоверная будет пилить и мучить его слух визгливым фальцетом, пока не добьётся своего.
- Что?! Что ты наговорила почтенному доктору Кларку?! – как и ожидалось, мадам принялась голосить, начиная прямо с порога. – Я не позволю тебе порочить репутацию порядочного дома своими омерзительными выходками! Нет, ну вы только посмотрите, она даже вины никакой не чувствует, бесстыжая!
И без того несимпатичное лицо её исказилось гримасой высокомерного, какого-то буквально назидательного пафоса и пошло неровными багряными пятнами. Апоплексическая женщина. Судя по тому, с каким, не побоюсь этого слова, наслаждением, с каким артистизмом дамочка сейчас исполняла свою арию, скандалить Рози умела талантливо.
Полагаю, она относилась к той категории склочных баб, которым ругаться – что мёд пить. Вон, даже мужик её – глава дома, важный, наверное, человек, и тот, как покорный телёнок притопал проявить участие. Хоть и выглядел, как и в первый визит, абсолютно безынициативным.