Кира Страйк – Попутчики (страница 17)

  Понадеявшись, что та побарахтается, не справится и сама притопает к нему с просьбами о помощи, добрый родственник решил выждать некоторое время, чтобы потом красиво взять, типа, под крыло сиротинку, обогреть, а заодно и прибрать к рукам такой желанный куш.

  Потерпеть ему стоило и потому, что два подряд нападения с летальным исходом для всех членов семьи – весьма подозрительные факты. Но, никто не ожидал, что на горизонте появится Алекс. И не просто появится, а женится на безрукой малохольной молельщице с добрым сердцем по великой любви.

  Собственно, этим действием, наши предшественники подписали себе смертный приговор. Раз в доме появился мужчина – не видать дядюшке земель, как своих ушей. Вот он и решился повторить трюк с родителями.

– Да я!… – раздухарился Саша, пока, ошарашенная новостями, вела его, а точнее, почти тащила на свеженабитый матрас, – Я им всем бошки поотрываю! Они не знают, с кем связались. Ишь, нашли кого пугать! Всё, никуда не едем!

– Я согласна. – опережая окончание собственной мысли, выговорил мой рот.

– Что? – тряхнул головой Алекс. – Да! Всё, говорю, остаёмся! Шиш им, а не…

– На переезд. – закончила я.

18

  Всю ночь сосед храпел на своём новом месте, как трактор подарочный. Мало того, что от его витиеватых рулад закладывало уши, так ещё и мысли дружным осиным роем полночи носились в голове. В общем, не поняла – спала или нет.

  Утром встала разбитая и больная. С нескрываемой едкой завистью посмотрела в сторону дрыхнущего Александра и пошла варить обещанный бульон. Хотя… наверное, сегодня для него это будет слишком слабым средством. Прямо скажем, мёртвому припарка. Так что, порылась в закромах и заварила остатки знахаркиных трав. Бог его знает, помогают они от этого… недуга, или нет, но хуже – всяко не будет.

  Взялась за шитьё, однако, работа не шла. Завтрак тоже в горло не полез. Так и ходила по комнатам из угла в угол, задавая себе по кругу те же вопросы, которые ночью лишали сна.

– И что же теперь всё-таки делать? Уезжать отсюда нужно однозначно. Продавать дом, земли, чтобы объект дядиного вожделения перешёл в другие руки, и делать ноги. Иначе – очень велика вероятность оказаться по ту сторону травы. Настырный родственник от своих планов точно не откажется. А мне чего-то совсем не нравится, когда меня убивают. Плавали – знаем.

– Только кому продавать? И за сколько? Где искать покупателя? Чем и в самом деле потом заниматься? Куда вложить вырученные деньги?

– Да! Между прочим, о безопасности тоже надо крепко подумать. Хотелось бы дожить ещё до самогО отъезда.

– А если теперь ещё и Алекс упрётся против бегства на другое место жительства? Вчера-то вон как выступал. Да нет… поди, не упрётся. Он, конечно, горячий, но и на редкость разумный. И потом, у него, помнится, своих аргументов в пользу этого шага – вагон и маленькая тележка. Ну не поставит же, в самом деле, сиюминутное бравадное желание кому-то доказать, что он крутой и бесстрашный выше интересов всей будущей жизни. К тому же, бесстрашный – не бессмертный. Один раз нам круто повезло, но мы, таки, не кошки, чтобы разбрасываться дарованными жизнями. Мнится мне, таковых в заначке больше не осталось. По крайней мере я проверять – точно не хотела бы.

  Не чаяла дождаться, когда сосед, наконец, очнётся и можно будет обсудить всю эту груду вопросов вместе. Часам к двенадцати наша светлость изволили разлепить опухшие очи. Я как раз на кухне сливала готовый остывший отвар в чашку, когда за стенкой послышался страдальческий стон и невнятное шебуршение.

– Проснулся? Ну, хвала всемогущему Дреусу. Я уж почти решила, что ты окончательно спящим красавцем заделался. Живой?

– Не вполне. – уткнувшись лбом и носом в подушку выдавил из себя Саша. – Где я?

– В смысле? Ты меня не пугай. Дома ты… или что, всю горестную историю нашего попаданства тебе поведать, чтобы память освежить?

– Не то. – похоже, в данный момент ему удавались только короткие фразы, – Кровать где?

– На месте кровать.

– А я?

– И ты на месте. На новом. Ну хорошо же так? Не тесно, вольготно – раскидывай руки-ноги и храпи себе на здоровье.

– М-м-м… – промычал "собеседник", бросив бороться за победу над самим собой и снова плашмя растянувшись на своём лежбище. Я, правда, так и не поняла, это он возразил, или согласился?

– Что, совсем худо? – искренне посочувствовала я, приложив прохладную ладонь к его горячему лбу и временно отодвинув накипевшие вопросы. Всё равно в таком состоянии голова работать не станет.  – Я тебе лекарство принесла.

– Не-ет! – судорожно просипел наш невольный алкоголик, завидев в моих руках чашку, – Убери с глаз, Христа ради. Лучше сдохнуть. Сейчас вот так вот лягу поудобнее и с наслаждением помру. Ибо жизнь в этом состоянии по определению невозможна.

– Так, не паникуй. Это не то, что ты подумал. – успокоила я, поняв, что в его представлении лекарство в чашке – это зловредный самогон, – Травки знахаркины. Пей давай. Ещё поспишь и будешь, как новенький.

– Точно? – он высунул больной глаз из под одеяла.

– Зуб даю. – бодро подтвердила я, хотя полной уверенности, конечно, не было.

  В общем, как вы уже догадались, день для него прошёл вхолостую. Прям мимо прошёл. Выпив моё зелье, сосед благополучно вырубился. Вот и хорошо. В данном случае, сон – лучшее лекарство.

  А я, осознав, что помощи сегодня ждать не от кого – взялась вдумчиво читать бумаги отца Тасмин. Не знаю, что я рассчитывала там найти, но… нашла. Одну очень любопытную запись, сделанную на полях, отдельно от подробных бухгалтерских сведений. Именно поэтому она и бросилась в глаза:

  "сайрон Шасир – 200 таллиший".

– Что бы это значило? – зацепилась я, – Сумма слишком большая для арендаторов. Вот, да… напротив имён, фигурировавших в этой части бумаг стояли несравнимо более скромные цифры. Как будто на ходу записал, чтобы не забыть. Или не знал, к какой области бухгалтерии отнести. На сумму долга тоже не похоже – список должников у батюшки располагался в другой части документов. Вряд ли он мог поместить сюда эту информацию по небрежности. В тетради царил на редкость педантичный порядок. Всё чётко по своим местам: мухи – отдельно, котлеты – отдельно.

  Сходила на кухню, навела чаю и на всякий случай ещё раз залезла в перечень должников в поисках этого имени. Нет. Ни в этой статье, ни в графе возвращённых сумм сайрон Шасир не значился. Я уже на пять раз проверила.

– Так. Тогда что? Не могла эта запись появиться случайно. Не могла-а… –  я задумчиво потёрла кончик носа, – Значит, остаётся два варианта: либо это всё-таки взятый и не возвращённый долг, что очень маловероятно, или… этот самый сайрон предлагал отцу выкупить его земли за такие деньги. Думается, так. А что ещё?

– Было бы неплохо. – я возбуждённо заходила по комнате, проверяя на прочность свои выводы, – Только кто он, где его искать, и осталось ли вообще предложение актуальным? Блин, времени прошло слишком много… – досадливо поморщилась я, – Но попробовать всё равно стоит. Может, этот уважаемый сайрон сам не купит, да кого-то другого присоветует.

  От того, что появилась маленькая, пусть даже совсем призрачная надежда на решение одной из резко вставших задач, стало маленько легче.

– Интересно, а что это за тётка была? Ну в храме которая. – мысль неожиданно перекинулась в совершенно иное русло, – Надо бы у Томасины спросить. Может она тоже обратила на неё внимание? Ну или Алекс опишет. Я-то в потёмках не разглядела, а он её при свете дня наблюдал. Как появится – побеседуем предметно.

  К вечеру сосед проснулся в сносном состоянии. Помятое отёчное лицо, конечно, свежестью не блистало, но мозг уже включился. Желудок тоже.

– Слушай, может и вправду не стоит с алкогольными изысками мутить. Какой-то нездоровый у тебя напиток получился. – прокомментировала я, накрывая на стол.

– Да чёрт его знает. – нахмурился он, не имея желания продолжать эту тему, – Давай вернёмся к нашим… баранам. Ситуация серьёзная.

– Уж куда серьёзнее. Надеюсь, ты вчера это пошутил, когда вопил про "всех убью – один останусь"?

– А я вопил?

– Поздравляю, уважаемый, – вы вчера сравняли счёт – повторили мой "подвиг" и достигли, таки, вершин небытия.

– Так, попрошу оставить этот прискорбный факт без комментариев.

– В общем, вопил, руками махал. – понимающе свернула дебаты я.

– Ну это, конечно, бред. – порадовал адекватностью собеседник, – Что ж я пацан, что ли, безмозглый… Пободаться можно было бы, конечно, но какой смысл? Если я всё равно не хочу здесь оставаться. Кстати… – его лицо осенило смутное воспоминание, – Ты, вроде, согласилась на переезд. Мне же не приснилось?

– Всё верно. Более того, пока ты грезил в объятиях Морфея и самогонных испарениях, я времени тоже даром не теряла и кое-что нарыла.

  Сходив за тетрадью отца, изложила Саше цепочку своих рассуждений.

– Любопытно. – прокомментировал он, почесав лоб и пару раз пятернёй, как гребёнкой, продрав вихры на макушке, – О-очень любопытно. Будет большой удачей, если окажешься права. А ты – молодец. – в первый раз вслух похвалил сосед, вперив в меня одобрительный взгляд.

19

  С вечера ещё благоразумно договорились не посвящать раньше времени Томасину в свои планы.

– Она, конечно, не зловредная, да и тебя любит – нарочно пакостить не будет, но болтливая до невозможности. – пояснял мотивацию для этой особой скрытности Саша, – Только скажи – вся деревня к вечеру будет знать о том, что мы задумали. А нам сие совершенно не полезно. До дядюшки долетит – махом активизируется, жук-оглоед.