Кира Страйк – Попутчики (страница 16)
– В город. – как будто и не было моих аргументов, категорично отрезал Саша, – В большой город. В столицу.
– Ты меня не слышишь. – я шумно выдохнула сквозь зубы.
– Нет, это ты меня не слышишь! – начал заводиться он, – Уходить отсюда надо! Не станем мы для всех прежними Тасмин и Алексом – сколько повторять?! И что, как ты думаешь, произойдёт, когда нас раскусят? И потом, ты права, земля есть – но мы-то нихрена не земледельцы. Оба.
– Так никто же не заставляет самим эту землю пахать!
– А чем тогда здесь вообще заниматься?! Это же деревня! Ничего путнего в таком маленьком населённом пункте не выстроить по одной простой причине – покупать некому будет.
– Да что покупать?! И как же твои эксперименты с алкоголем?
– Эксперименты – прекрасно, но исключительно для души. Измерять температуру нагрева пальцем в производственных масштабах что ли? Мне эта тема для крупного развития – не интересна. Пусть остаётся так, как есть.
– Ну ёлки-палки, какие мы нежные. – тоже начала психовать я, – Что-то я себя не спрашиваю, интересно мне тазики драить, или нет. Беру и драю.
– Так и я, вроде не халявлю. – резонно возмутился он, – Только это – не альтернатива на всю жизнь! У нас с тобой появился реальный шанс прожить новую жизнь! Какого чёрта гробить её, занимаясь нудной неинтересной хренью?!
– Зачем, объясни мне, так скоропалительно бежать от едва забрезжившей стабильности? И неплохих, я тебе напомню, перспектив, способных спокойно нас прокормить. Куда такая спешка?!
– Да времени жалко. И сил, которые мы вбухаем в эту твою стабильность.
–
Саша одарил меня удивлённо-восхищённым взглядом, медленно поднимаясь с места:
– Согласен, здесь без ста грамм – не разберёшься.
– Ну и что ты мыслишь делать в столице, если вдруг теоретически!… Повторюсь, теоретически предположить, что мы и в самом деле туда переедем? – поинтересовалась я, когда ядрёная жидкость разлилась по чашкам.
– Да есть у меня пара задумок....
– Нет, нет и нет! Это авантюра чистой воды…
– Да ты только спокойно послушай!..
Утром я с ужасом обнаружила свою больную голову… у соседа на плече?
17
Мама! – как подорванная, подскочила я, – Ой! – голова тут же отозвалась ощутимым прострелом.
– Ну и чего ты прыгаешь? – недовольно-ворчливо промычал спросонья сосед.
– Эй, сайрон Алекс, надеюсь, мы ничего такого не…
– Чего? – нагло ухмыльнулся он, повернув голову и разжмурив один глаз.
– Ничего! – психанула я и тут же опять не выдержала, – Ну не того? Этого…
– Да не парься, – сжалился он, отворачиваясь на бок и устраиваясь поудобнее на своей подушке, пожевал губами и продолжил, – В таком состоянии, как мы вчера наклюкались – при всём желании ничего "этого" даже теоретически не бывает. Просто ночью погасла печка, и мы замёрзли.
Только сейчас обратила внимание на то, что в комнате и в самом деле довольно зябко.
– Фу-уф! – с нескрываемым облегчением выдохнула я, – Ну и чего тогда разлёгся? Шуруй давай, кочегарь, а то и чаю согреть не на чем.
– Какой чай, дорогая. Ты что не в курсе, как с похмельем нормальные люди борются? Сейчас по стопочке, потом хорошо покушать – и отпустит. – невозмутимо выдал мне рецепт здоровья Санёк.
Молодец какой – всё знает, во всём разбирается.
– Ага, прям сейчас. Баста! Пьянству – бой! Хмель, говорит, благородный… Видали мы такое благородство! Больше мне своё зелье даже близко не подсовывай! – развыступалась я, – Уй-й, башка сейчас лопнет.
– Если кто не помнит, прошу отметить – не я это предложил! – коварным образом выкрутился Алекс, – И потом, голова болит не от самогона, а от его количества. Вчера-то не жаловалась – нахваливала.
– Вот же змей! – чертыхнулась я, понимая, что он, таки, прав. Никто мне в рот насильно это пойло не лил. Так что все вопросы – исключительно к себе.
– Горыныч? – хохотнул он.
– Искусатель. – отшутилась я, – Серьёзно, вставай уже – правда не жарко – из под одеяла вылезать неохота.
– Вот и мне неохота. Но я вылезу. – он и в самом деле, всем видом демонстрируя, какой геройский герой, вытряхнулся из кровати.
Вскоре в печке затрещали дрова. Я согрела еду и чай, накрыла на стол, удивляясь порядку, царившему в доме. По логике вещей, должен был остаться бардак. Стопроцентно. Вообще не помню, чтобы когда-то напивалась до провалов в памяти, но, смею предположить, что в таком состоянии вряд ли задумываются о том, чтобы затевать уборку.
– Слушай, а кто тут вчера чистоту навёл? – наслаждаясь благодатным ощущением, как горячая похлёбка растекается по внутренностям, поинтересовалась я.
– Ты. – удивлённо ответил напарник-собутыльник.
– Я?! – аж ложку отложила, силясь хоть приблизительно вспомнить окончание "вечеринки".
– Ну да, и меня ещё припахала. Пока, говоришь, порядок не наведём – спать не ляжем. Я тебя чуть не придушил, но пришлось подчиниться – ибо совестлив зело.
– Это тебя с похмелья на витиеватые речи тянет? – хмыкнула я, – А до чего мы вчера договорились? Надеюсь, я не согласилась на переезд?
– Нет. – неохотно ответил Алекс и, задрав указательный палец вверх, добавил, – Заметьте, мог бы и соврать, пользуясь твоим… неведением. Но нет. Дартаньяны не врут! Нежным барышням по крайней мере. Ты как хочешь, а я не мазохист – стопку налью.
– Погоди, тебе же сегодня ещё к кузнецу топать. И самогон свой волшебный, кстати, прихвати. Вот с ним и угостишься.
– Я же сказал – не мазохист. Какой угостишься? – возразил он, – Одно дело стопка-другая выздоровления для, и совсем другое – на второй круг. У меня что, семь здоровий и девять жизней? Не хочу я… с кузнецом.
– А придётся. Боюсь, у тебя просто нет выбора.
– С чего ты так решила? Может кузнец не пьёт вовсе.
– Пьёт. – уверенно отрезала я, вспоминая характеристику, данную ему Томасиной, – Если бы просто ножи заказать – то пожалуйста, можно и без магарыча, а нам-то разговорить нужно. Значит придётся под пузырь посидеть. Отец Тасмин так и делал. В кабак не ходил, а, чтобы потрепаться, да отдохнуть – к кузнецу наведывался. Так что извини, придётся маленько пожертвовать твоим драгоценным здоровьем. А я тебе даже бульончик на утро свеженький приготовлю. – примирительно добавила, заметив страдальческое выражение на лице собеседника.
Снарядив нашего разведчика на боевой выход, осталась ждать его возвращения. Чтобы не терять времени даром, а напротив, с пользой его скоротать – взялась за починку одежды. У Томасины сегодня и завтра были законные выходные, так что в тишине и полном одиночестве время тянулось медленно.
Перештопав Сашины две рубашки, свадебное платье и подметав бортик простыни, решила, что надо бы сменить вид деятельности – спина катастрофически затекла. Пометавшись между отцовскими бумагами и тюфяком – выбрала последний. Ну его, от греха. Сегодняшняя ночь напомнила о том, что всё-таки следует поспешить выселить Александра с кровати. Пока чего лишнего не случилось.
Как же вовремя я озадачилась этим вопросом! Правда совсем по другой причине. Сказать, что сосед от кузнеца явился расписной – всё равно, что промолчать. Я про себя даже посочувствовала ему заранее и, грешным делом, посомневалась в собственной утренней настойчивости. Зато информации мой "супруг" раздобыл – с лихвой и именно то, что надо.
В общем, добравшись до мягкой кондиции, кузнец окончательно зауважал Алекса и доверительно, но громко сокрушался об утрате друга – отца Тасмин то есть.
– Не спроста-а-а на них напали! – дублируя слова мастера, горячился Алекс, – Ой, не спроста! И нас порешить по той же причине хотели!
– Да по какой причине? – пыталась я добиться конкретики от хмельного, к тому же булькающего негодованием соседа.
Опуская подробности того, каких усилий мне потребовалось, чтобы навести ясность, выходило следующее.
Отец Тасмин получил земли, которыми я сейчас владела – в наследство. Но! Он был не единственным ребёнком в семье. Имелся брат, которого по какой-то неизвестной кузнецу причине дедушка Тасмин обошёл вниманием. Скандал, в общем, вроде того, как Алекса сейчас лишили прав на наследство, только история была явно не романтичная. Нехорошая история.
В итоге, братец страшно оскорбился, расстроился и затаил обиду. Даже, судя по всему, не просто обиду, а лютую ненависть к отцу. Наступив себе на горло, несколько раз к нему приходил, требуя справедливости, но батюшка ему отказал и в последней перепалке со скандалом выдворил за порог, запретив и носа совать на его земли.
Вот родственник и нанял разбойничков, чтобы те угробили законного владельца спорного имущества.
Вопрос, а на кой предмет это было делать, если имелась я – вроде как наследница. И тут, внимание, ответ – по законам этих земель, в случае смерти хозяина, его имущество отходило либо сыну, если таковой имелся (это как раз не наш случай), либо старшему родственнику мужского пола, который в этом случае обязывался содержать оставшихся без кормильца женщин. Коим и являлся в нашей ситуации любезный дядюшка, укокавший родного брата. Не важно, что чужими руками.
Очевидно, зная своего родственника и предчувствуя подобный разворот событий, отец Тасмин таскал с собой в поездках ружьё, а также на всякий случай позаботился о завещании – это был единственный законный способ оставить земли за девочкой. Думается, сей факт стал большим неприятным открытием для дядюшки.